3761

Данияр АШИМБАЕВ: Сильная власть и развитие Казахстана

Сейчас уже немного забылась старая идеологема, бурно обсуждавшаяся общественным мнением страны полтора десятилетия назад. Речь идет о просвещенном авторитаризме, который озвучил, если память не изменяет, внештатный советник Нурсултана Назарбаева французский политик и политолог Алекс Москович. Критики в свое время ругали авторитаризм, а вот вторую часть формулы, без которой она теряла всякий смысл, оставляли за пределами дискуссии.

Данияр АШИМБАЕВ: Сильная власть и развитие Казахстана

Казахстан не может позволить себе власть слабую. Сильная президентская власть цементирует границы и территориальную целостность страны, сильная президентская власть уравновешивает сложный национальный состав населения, аппетиты региональных, финансовых и традиционных элит, выступает арбитром во всех внешних и внутренних спорах. Сильная власть оттесняет политический, национальный, религиозный радикализм с социально-политического поля. Сильная власть консолидирует и элиту, и нацию в период кризисов. Сильная власть обеспечивает относительно возможное равномерное развитие всех регионов и социальных групп. Сильная власть наконец может обеспечить проведение реформ, порой болезненных, но необходимых для будущего страны.

Все прекрасно знают, какие риски постоянно генерируются внутри и на внешних границах. Помимо чистой геополитики (нефть и география) казахстанский социум исправно нарабатывает определенный набор проблем, которые в свое время вырвались на поверхность во многих соседних странах и до сих пор способствуют перманентной дестабилизации.

Помнится, почти полтора десятилетия один уважаемый эксперт в традиционном предновогоднем опросе в СМИ каждый год прогнозировал распад государства, развал экономики, начало гражданской войны. И каждый следующий год, каждое десятилетие эти прогнозы не сбывались.

В стране не было межнациональных конфликтов в чистом виде. Почти все инциденты в этой сфере имели под собой полукриминальный, полуэкономический и при этом локальный характер. Незначительное число террористических актов относилось больше к спонтанным акциям, поскольку отечественные спецслужбы все, что имело более или менее организованный характер, выявляли и пресекали.

Государственные институты, несмотря на всю критику в их адрес, высокий уровень коррупции и низкий уровень эффективности, продолжают функционировать, хотя и не так хорошо, как хотелось бы. Да и экономика, пережившая за годы независимости немало внутренних и внешних кризисов, функционирует и даже развивается, причем порой вопреки некоторым государственным программам. Конечно, многое можно было сделать лучше, но зная кадры и их мотивацию можно смело заметить, что могли бы сделать намного хуже.

И в этом, наверное, заключается феномен просвещенного авторитаризма. Власть, даже не власть, а непосредственно первый президент Казахстана смог выстроить институты независимого государства, добиться его международного признания и противостоять долгих три десятилетия радикалам и экстремистам, обеспечить переход из одной экономической формации в другую, максимально смягчив социальные риски.

С высоты сегодняшнего времени легко критиковать многое из того, что было сделано, но мало кто помнит уже и мало кто пытается выяснить, через что прошла страна, особенно в начале 90-х годов. Назарбаев сохранил мир и стабильность в Казахстане, а одного этого уже достаточно, чтобы занять достойное место в его истории. Власть была впереди и в идеологическом, и в экономическом дискурсах. Первый президент искал новые пути развития и охотно приглашал новых людей — из науки, бизнеса, регионов, шел на омоложение власти. У нас часто говорили об одной и той же кадровой колоде, которую Назарбаев постоянно тасовал, о старой гвардии, которая, мол, плотно держала оборону и не пускала молодежь.

Для примера посмотрим рейтинг самых влиятельных персон страны на начало 2019 года (исследование центра «Стратегия»). Из первой двадцатки только двое занимали крупные посты в начале независимости — бывший председатель Алматинского облсовета Есимов и тогдашний председатель Госкомитета по делам молодежи Тасмагамбетов. Масимов тогда был главным специалистом Министерства труда, Кулибаев — директором научно-консультационного центра, Исекешев, Байбек, Бисембаев и Досаев — студентами, Нигматулин — председателем комитета молодежных организаций, Кожамжаров — следователем, Токаев — первым секретарем Посольства СССР в КНР, Сагинтаев — доцентом, Мамин — заместителем директора Союза инновационных предприятий, Жумагалиев — курсантом, Утемуратов — начальником управления МВЭС, Шпекбаев - начальником РОВД, Шукеев - аспирантом, Асанов - помощником прокурора области. Министрами, олигархами и генералами они стали уже в новой эпохе. Элита обновлялась, и обновлялась постоянно.

Конечно, критиковать первого президента можно. В конце концов, он живой человек и совершал ошибки, которые приходилось потом исправлять. Но вот что-то не припомнится, чтобы в книжных магазинах продавали когда-нибудь учебное пособие для президентов Казахстана по построению независимости, переходу к капитализму и сохранению межнационального согласия. Забавный, но характерный факт: две персоны, в разное время именовавшие себя главными противниками Назарбаева и давно бежавшие из страны, до сих пор отсиживаются в эмиграции, понимая, что социальной базы в стране у них нет и народ за ними не пойдет.

Здесь хотелось бы упомянуть сменяемость власти, которую периодически называют главной панацеей от политических проблем. Возможно, где-то такая модель работает (или работала), но нужно помнить, что за все эти годы вне властной вертикали не возникло ни одной фигуры, которая могла бы претендовать на роль реальной политической альтернативы Назарбаеву. Приток к оппозицию шел в основном из власти, причем уходили чиновники не столько из-за идейных разногласий, сколько по причине поражений в аппаратных войнах. Уходили, возвращались, снова уходили. Вот только стать реальной альтернативой никто так и не смог. В какой-то степени причина была в легком коррупционном шлейфе, который тянулся за многими бывшими, как, впрочем, и за многими действующими. К сожалению, коррупционные риски сильно подкосили моральный авторитет правящей элиты.

30 лет назад Назарбаев говорил: «Люди, стоявшие у власти, в силу глубоко укоренившегося в их сознании вождизма меньше всего думали о подготовке достойных преемников, наоборот, всячески мешали росту авторитета тех, в ком видели потенциальных соперников, угрозу своему единоличному правлению. Это должно стать для нас серьезным уроком на будущее». Хотелось бы обратить внимание на эту фразу. Конечно, появится соблазн предъявить назарбаевские слова самому Назарбаеву, но, будем откровенны, первый президент слишком хорошо знал руководящие кадры страны и много раз проверял соратников в разных ипостасях, изучал, испытывал. И это испытание прошли далеко не все.

В эти годы часто говорилось о том, что первый президент может передать власть кому-то из своих родственников. Но Назарбаев, периодически выдвигая кого-либо из таковых на разные роли, никому из них сознательно не дал возможности получить необходимый опыт для управления государством. Напротив, как только у кого-то росли амбиции, сразу же следовала отставка. Первый президент исключил возможность наследования президентской власти, хотя порой использовал эти разговоры в политических маневрах.

Власть по формуле Назарбаева, которую можно было вывести из его кадровой политики, после него должен был получить человек, который сможет быть и сильным президентом, и умным, и, что немаловажно, с незапятнанной репутацией. И дело не во всенародном одобрении на выборах, а в том, что просвещенный авторитаризм как форма правления, обеспечивающая и мир, и стабильность, и прогресс, должен быть подтвержден в первую очередь моральным авторитетом личности главы государства.

Данияр АШИМБАЕВ, политолог

Поделиться
Класснуть