Щекотливое предложение

Само по себе это похоже на обычное расширение логистической сети. Но есть деталь, из-за которой предложение выглядит несколько иначе: речь идет не только о том, чтобы быть ближе к казахстанскому покупателю, но и о том, чтобы часть товарного запаса физически находилась за пределами России.

По сообщениям СМИ, первый удар по логистическому центру Ozon в Самарской области произошел 22 августа, после чего последовали атаки на объекты в других российских регионах. То есть хронология довольно выразительная: 22 августа - первая атака на склад, а уже 1 сентября прозвучало предложение размещать товары в Казахстане.

Получается занятно. Российский продавец отправляет товар не сразу своему покупателю, а сначала в Казахстан; здесь товар хранится на складе, а когда появляется заказ, отправляется дальше, в Россию. Насколько это выгодно Казахстану и где заканчивается обычный бизнес и начинаются чужие риски - вопрос уже не к продавцам, а к государству. Однако оно не спешит давать ответы.

Тема эта чрезвычайно щекотливая, поскольку густо замешана на политике и на, так скажем, непростой международной обстановке. Официальный представитель Министерства иностранных дел Жанболат УСЕНОВ не стал ее комментировать для "Времени", предложив нам обратиться в Министерство национальной экономики (хотя интересен как раз внешнеполитический аспект инициативы Ozon).

Пресс-служба Министерства торговли и интеграции также воздержалась от комментариев. Не стали высказываться по поводу возможных рисков и в Министерстве обороны - несмотря на то что российские маркетплейсы явно стали военными целями для Украины.

И только из комитета государственных доходов Министерства финансов пришел хоть и сухой, но все же ответ по поводу того, каким образом отечественные налоговые органы будут контролировать налогообложение товаров российских продавцов, которые гипотетически станут храниться на складах в Алматы и Астане, но предназначаться преимущественно для покупателей в России.

"В соответствии с налоговым законодательством ввоз товаров из стран ЕАЭС признается импортом и подлежит обложению НДС в установленном порядке, - сообщили в КГД. - При последующем вывозе и реализации товаров за пределами РК налогообложение осуществляется в соответствии с действующим законодательством РК и положениями Договора о ЕАЭС".

Нельзя не заметить, что госорганы своей партизанской сдержанностью дали гражданам волю для обсуждения перспектив, трактовок и интерпретаций инициативы Ozon. Тем более, что в ситуации есть место здоровому скепсису.

- У Ozon, если сожгут дронами складов столько же, сколько у Wildberries (другой российский маркетплейс, чьи склады также подвергались атакам. - В.Ш.), вообще, товаропоток в Россию и более того, клиентская база в России сильно пострадают, - считает финансовый консультант Расул РЫСМАМБЕТОВ. - Все равно с оптовых складов в России удобнее распределять товар. Из Казахстана в любом случае будут задержки - хоть на самолетах вывозите, хоть на верблюдах.

Вместе с тем, предполагать, что Казахстан оказался на пороге военной опасности, было бы слишком. Нет никаких данных, что казахстанские склады Ozon являются или станут военными целями. Нет и оснований считать, что хранение российских тапочек, телевизоров и холодильников автоматически превращает Казахстан в участника российско-украинского конфликта.

Риск здесь гораздо более бытовой. Если российский бизнес начнет действительно массово переносить товарные запасы в Казахстан, республика постепенно станет частью резервной логистической системы России. Не военным тылом, но тылом торговым. А он тоже требует инфраструктуры, охраны, пожарной безопасности, хороших дорог, электричества и прочего совершенно мирного хозяйства.

- Конечно, бомбить нам склады не будут, но могут "предъявить" за все санкционные грузы, - говорит Рысмамбетов. - От чего-то нам придется отказываться и заказывать на Казахстан товары с соблюдением всех санкционных режимов.

Впрочем, есть и политическая сторона. Казахстану совершенно не требуется доказывать свою дружбу с Россией дополнительными коробками. Торговля между двумя странами и без того огромна, а участие Казахстана в евразийской экономике является давно сложившейся реальностью.

Но одно дело - продавать российские товары казахстанцам, и совсем другое - становиться удобной запасной площадкой для российской торговой системы. Чем больше таких функций получает Казахстан, тем больше возникает взаимной зависимости. Российский бизнес начинает нуждаться в казахстанской инфраструктуре, а Казахстан - в сохранении российского товарного потока. И тогда коммерческая услуга постепенно приобретает политический вес.

Особенно аккуратно здесь нужно обращаться со словом "санкции". Нет оснований полагать, что Ozon собирается использовать казахстанские склады для обхода санкционных ограничений. Но любой крупный узел, через который проходят товары между Россией и внешними рынками, автоматически становится зоной повышенного внимания к происхождению продукции, ее назначению и соблюдению ограничений. Чем больше поток, тем выше цена ошибки. И это уже будет проблема не Ozon, а как раз казахстанских регуляторов.

Экономическая выгода для Казахстана тоже существует, но делать из нее национальное торжество пока рановато. Да, склады будут загружены, логистика получит работу, появятся дополнительные перевозки, услуги, рабочие места, увеличатся налоговые поступления. Ozon ведь рассчитывает одновременно на рост продаж в Казахстане и Кыргызстане благодаря более быстрой доставке.

Но есть принципиальная разница между количеством товаров, которые едут через Казахстан, и прибылью от этих перемещений. Если российский продавец продает российскому покупателю товар, который просто некоторое время лежит в Алматы, главным активом Казахстана в этой операции остается просто территория, площадь, занимаемая складом. Очень полезный актив, конечно, но не самый важный для мировой экономики. Хотелось бы, чтобы вместе с коробками к нам приезжали инвестиции и технологии.

Есть, наконец, вопрос права. Само по себе размещение иностранных товаров на казахстанских складах не выглядит чем-то запрещенным. Никакой очевидной юридической стены, через которую российскому маркетплейсу надо было бы перепрыгивать, здесь не просматривается. Но все же для разных категорий товаров сохраняются требования по маркировке, сертификации, безопасности, налогам и другим видам регулирования. А статус товара, его происхождение, собственник и направление дальнейшей реализации имеют значение для налогового и таможенного режима - о чем, собственно, говорится в ответе КГД.

Именно поэтому государству придется смотреть не на заманчивую сторону предложения, а считать. Сколько товара реально собираются разместить в Казахстане? Какой объем пойдет российскому покупателю, а какой останется на казахстанском рынке? Какие налоговые поступления получит бюджет? Кто будет отвечать за безопасность и соответствие товаров требованиям казахстанского законодательства? Не появятся ли новые схемы для перемещения продукции, которую в другой юрисдикции перемещать сложнее? И наконец какую долю своих рисков Ozon предлагает разделить с Казахстаном?

- Я думаю, что это предложение - больше маркетинговый ход или пиар, - рассуждает эксперт. - Честно говоря, Ozon у нас будет сложно. А насколько выгодно все это для Казахстана? Ну, наши склады можно забить, конечно, однако есть причина, по которой дронами такие склады сжигают - это, я так понимаю, товары двойного назначения. Так что Казахстану придется комплаенс (то есть внутренний контроль) включать на все товары, которые транзитом через нашу территорию следуют в Россию. Тут возникают большие вопросы.

В общем, пока предложение Ozon выглядит как нормальное коммерческое решение компании, которой понадобилась более надежная логистическая схема. А Казахстану остается решить, хочет ли он быть в этой схеме. Если да, то неплохо бы заранее понять цену вопроса. Потому что, согласно предложению маркетплейса, бесплатная перевозка до Астаны и Алматы заканчивается 30 сентября. А вот расходы на роль чужого запасного склада (если она вдруг станет реальностью) бесплатными уже не будут.

Владислав ШПАКОВ, Астана