Базара нет

Казахстан стремительно уходит в онлайн. Сегодня через маркетплейсы проходит около 85 процентов всей электронной торговли республики. Казалось бы, вот она - экономика будущего: предприниматель сидит где-нибудь в Кокшетау или Таразе, выкладывает товар на площадку и продает его хоть в Москву, хоть в Минск. Никаких витрин, аренды и продавцов за прилавком.

Но обсуждение, состоявшееся на расширенном заседании в мажилисе, показало, что цифровая торговля в Казахстане все больше напоминает автомобиль, который пытаются разогнать на трассе, одновременно меняя ему колеса, двигатель, да еще и правила дорожного движения.

Скажем, официально на территории Евразийского экономического союза (ЕАЭС) существует свободная торговля. На практике же казахстанский селлер (продавец товара через маркетплейс) сталкивается с целым лабиринтом процедур.

Например, существует нулевая ставка НДС для экспортеров. То есть государство вроде бы говорит: продавайте за рубеж, мы не будем облагать эти поставки налогом. Однако для получения этой льготы требуется пакет документов, который продавцы зачастую не могут получить от самих маркетплейсов.

В результате казахстанский товар на российской площадке может оказаться на 20-30 процентов дороже аналогичного тамошнего.

- Этот механизм создан для фур и контейнеров, для классической торговли. Но для электронной торговли он не адаптирован, - заявил депутат мажилиса Айтуар КОШМАМБЕТОВ.

Получается удивительная ситуация: экономический союз создан для облегчения торговли, но электронная торговля внутри ЕАЭС оказалась хуже приспособлена к существующим правилам, чем традиционная перевозка товаров фурами через границу.

Еще одна проблема связана с российской системой маркировки товаров - "Честным знаком". В соседней стране для многих категорий продукции (обуви, одежды, парфюмерии, постельного белья) продажа без специального цифрового кода невозможна. Однако казахстанские предприниматели получить этот код напрямую не могут!

- Есть только один путь - нанять российского посредника-импортера, который формально становится первым собственником товаров на территории РФ, - отметил Кошмамбетов.

По сути, предпринимателя подталкивают к созданию дополнительного звена, которое увеличивает расходы и риски. При этом, как ни странно, речь идет вовсе не о серой схеме обхода закона. Наоборот, бизнес вынужден прибегать к посредникам именно для того, чтобы выполнить все требования законодательства.

При этом с 1 июля в Казахстане по закону все импортируемые товары должны быть полностью легализованы и прослеживаемы. Само по себе это выглядит логично: государство хочет вывести рынок из тени. Но предприниматели говорят о другой стороне вопроса. Для крупных компаний такие требования выполнимы. Для мелких продавцов - далеко не всегда.

Дело в том, что многие логистические операторы работают с партиями от сотен килограммов или тысяч единиц товара. Небольшой интернет-продавец может завозить всего несколько коробок товара в месяц. Для него при обороте 300-500 тысяч тенге в месяц те же самые процедуры оказываются непропорционально дорогими.

То есть государство борется с теневым импортом, но часть микробизнеса рискует исчезнуть не потому, что не хочет работать легально, а потому, что не может позволить себе стоимость этой легальности.

Особое раздражение бизнеса вызывает Национальный каталог товаров - цифровой справочник, где каждому товару должен присваиваться уникальный идентификатор. В теории это должно упорядочить рынок. На практике предприниматели жалуются на дублирование, технические сбои, отсутствие нужных параметров для одежды и обуви и регулярные зависания системы.

Причем проблема здесь не только техническая. Если раньше сломанный принтер мешал распечатать документ, то теперь зависший государственный портал может остановить продажи целой категории товаров. В цифровой экономике программная ошибка превращается в экономическую проблему.

Отдельная тема - зависимость казахстанских предпринимателей от крупных маркетплейсов. По данным, прозвучавшим на заседании, два крупнейших маркетплейса контролируют около 85 процентов электронной торговли страны. Это уже не просто интернет-магазины, а фактически целая инфраструктура национальной торговли.

При этом правила игры определяют сами платформы. Продавцы жалуются на изменение тарифов, штрафы без подробных объяснений, задержки выплат и непрозрачные алгоритмы ранжирования товаров.

Казахстанские предприниматели утверждают, что их товары получают значительно меньшую поддержку в алгоритмах скидочных программ по сравнению с российскими конкурентами.

- Суммарные расходы продавца на маркетплейсе - комиссия, хранение, реклама, доставка, упаковка - достигают 50 процентов от оборота, - подчеркнул Кошмамбетов. - Половина выручки уходит до того, как предприниматель еще что-то успел получить или продать.

Для покупателя это незаметно. Он просто видит один товар выше другого в поисковой выдаче. Но для продавца разница между первой страницей поиска и десятой часто означает разницу между прибылью и банкротством.

Депутат предлагает упростить экспорт внутри ЕАЭС, открыть казахстанским продавцам прямой доступ к российской маркировке товаров, создать приграничную инфраструктуру для электронной торговли и ввести особые правила для микроимпорта, чтобы человек, ввозящий несколько коробок товара, не проходил тот же бюрократический квест, что и крупный импортер.

Увы, пока не очень понятно, как все это организовать.

Самый сильный факт, пожалуй, прозвучал в финале. По оценкам представителей бизнеса, после комиссий маркетплейсов, рекламы, хранения, доставки, упаковки, возвратов и штрафов чистая маржа многих продавцов составляет от 8 до 12 процентов.

На этом фоне обсуждаемая ставка НДС в 16 процентов воспринимается предпринимателями как удар, который часть из них просто не выдержит.

Конечно, сравнивать налог напрямую с прибылью экономически не совсем корректно: НДС устроен сложнее и взимается не с прибыли. Однако сам факт появления такой аргументации показывает уровень тревоги в отрасли.

Когда предприниматели начинают говорить, что налог больше их заработка, это уже сигнал о том, что значительная часть рынка считает действующие правила несоразмерными своим возможностям.

Государство строит цифровую экономику. Бизнес в целом не спорит с этим курсом и готов работать по новым правилам. Но предприниматели все чаще говорят, что новые требования появляются быстрее, чем возможности для их выполнения.

- Мы - самый быстрорастущий сегмент бизнеса в Казахстане! - буквально вскричал в мажилисе представитель селлеров Артем БУХОНИН. - Мы же будем давать все больше и больше налоговых поступлений со своих оборотов! Просто не ставьте нам палки в колеса, не душите нас!

Странная картина. Электронная коммерция считается одной из самых современных отраслей экономики, однако отечественные ее участники жалуются на ее, как бы это сказать… диковатость?

Казахстанские продавцы оказались между двумя системами, ни одна из которых не создана под их нужды. С одной стороны, есть государство, которое ускоренными темпами вводит цифровой контроль: маркировку, прослеживаемость товаров, новые налоговые требования, национальные каталоги и цифровые реестры. С другой - есть транснациональные маркетплейсы, которые работают по собственным правилам и ориентируются прежде всего на свои крупнейшие рынки.

В итоге казахстанский предприниматель оказывается в своеобразных "ножницах". Родное государство требует все больше отчетности, а маркетплейсы - соблюдения своих внутренних регламентов. При этом никто из них не несет ответственности за возникающие у продавца издержки, однако деньги с него дерут все.

Каменный век какой-то...

Владислав ШПАКОВ, Астана