Братство конца

Объединенные Арабские Эмираты, один из ключевых игроков мирового нефтяного рынка, 28 апреля объявили о выходе из ОПЕК и расширенного альянса ОПЕК+ с 1 мая 2026 года.

Абу-Даби объясняет этот шаг долгосрочной стратегией: страна хочет получить полную свободу для наращивания добычи до 5 млн баррелей в сутки, используя свои значительные мощности, которые сейчас ограничены квотами на уровне около 3,4-3,5 млн баррелей. На фоне напряженности в Персидском заливе и неопределенности глобального спроса такой маневр выглядит для Эмиратов вполне логичным.

Разумеется, решение ОАЭ прозвучало набатом на глобальном нефтяном рынке. Неизбежно возник вопрос: кто следующий и долго ли вообще протянут нефтяные альянсы?

Международное издание MarketWatch назвало нашу республику одним из наиболее вероятных кандидатов на выход из ОПЕК+.

"Казахстан не только обладает избыточными мощностями для превышения лимитов добычи нефти, установленных ОПЕК, но и испытывает недовольство из-за своей квоты ОПЕК - подобно ОАЭ, которые объявили о своем решении", - пишет этот авторитетный деловой портал (MarketWatch - дочерняя компания Dow Jones & Company).

Республика подключилась к соглашению ОПЕК+ в 2016 году, чтобы участвовать в координации добычи и сглаживать ценовые колебания. Этот механизм, при всех его ограничениях, дает нашей стране определенную устойчивость и доступ к переговорам с ключевыми игроками рынка.

Так имеет ли смысл Казахстану последовать примеру ОАЭ?

Уже на следующий день после выхода Эмиратов официальный представитель нашего Министерства энергетики Асель СЕРИКПАЕВА заявила:

- На сегодняшний день вопрос об изменении формата участия страны в альянсе на повестке дня не стоит.

На просьбу "Времени" прокомментировать, как в связи с этим событием может измениться отечественная политика в нефтедобыче, в Минэнерго ответили, что пока комментировать нечего.

В принципе это понятно. Дело в том, что речь идет о масштабах, которые не вполне сопоставимы. ОАЭ - один из крупнейших производителей внутри альянса, причем имеющий возможность быстро увеличивать добычу, тогда как казахстанская квота держится в районе 1,5-1,6 млн баррелей в сутки.

Еще важнее инфраструктурные ограничения. Наш экспортный поток в основном идет через Каспийский трубопроводный консорциум, а это зависимость от транзита и внешних партнеров. В таких условиях даже значительное увеличение добычи не превращается автоматически в сопоставимый рост экспорта.

И тем не менее в том же MarketWatch отмечают, что Казахстан уже неоднократно "наталкивался" на квоты ОПЕК+, имеет резервные мощности и, подобно ОАЭ, испытывает давление от ограничений.

- Мы присоединились к этому соглашению, не имея возможности его выполнять, потому что 70 процентов от добычи нашей нефти - это месторождения Тенгиз, Карачаганак и Кашаган, - указывает эксперт по нефти и газу Олжас БАЙДИЛЬДИНОВ. - Естественно, ни у министерства, ни у правительства в целом нет возможности приказывать международным консорциумам, сколько им там добывать. Более того, работающие там консорциумы никогда не поддерживали и не присоединялись ни к каким соглашениям, ни к министерским, ни к ОПЕКовским, потому что в их странах против них могут начать антимонопольные расследования.

Он сравнивает эту организацию с Братством кольца из эпопеи "Властелин колец", которое при всем своем декларируемом единстве все же распалось в силу неравенства интересов. По сути, в ОПЕК основное бремя снижения нефтедобычи несли на себе Саудовская Аравия, Россия и Эмираты. Россия снизила добычу и экспорт по понятным причинам. Саудиты убрали с рынка около миллиона баррелей в сутки. ОАЭ ранее также пошли на снижение по условиям "джентльменского" соглашения, прекрасно понимая при этом, что другие страны, наоборот, добычу нарастили - как, например, Казахстан.

В таких условиях ценовая война была просто вопросом времени, уверен Байдильдинов.

- Для всего мира ОПЕК - это зло, которое диктует и повышает цены на топливо, - объясняет он. - Это все равно, как если бы у нас крупные сети АЗС собрались бы и в прямом эфире заявили, что им не хватает денег, и поэтому они намерены снизить продажи бензина, чтобы увеличить цену на 100 тенге за литр. Естественно, все возмутились бы.

По мнению эксперта, когда нынешний конфликт на Ближнем Востоке завершится, все страны будут добывать столько, сколько смогут, и перестанут вообще обращать внимание на соглашение. С этой точки зрения выход Эмиратов - закономерный процесс, означающий начало той самой ценовой войны.

Увы, но преимущество в ней будет на стороне тех стран, где себестоимость добычи ниже, чем у нас.

Кроме того, увеличение добычи приносит доход только при стабильных или высоких ценах. Если выход одного крупного участника ослабляет дисциплину внутри ОПЕК+, возникает вероятность, что другие страны начнут действовать также. В результате рынок получит избыток предложения, а цены пойдут вниз. Для Казахстана это будет болезненно: наши нефтяные поступления остаются ключевым источником бюджетных доходов, и снижение котировок бьет сильнее, чем ограничение добычи.

В конечном итоге пример ОАЭ определенно говорит о том, что в эпоху геополитической турбулентности каждый крупный игрок все чаще предпочитает действовать самостоятельно. Безусловно, в ближайшие месяцы рынок будет внимательно следить за тем, насколько эффективно балансирует оставшийся альянс.

Однако свобода добычи для сильных игроков может обернуться падением доходов для тех, кто попробует эту свободу скопировать.

Владислав ШПАКОВ, Астана