Это не то, что мы ждали!

Желающих полюбопытствовать собрался полный зал, но к концу заседания он изрядно опустел. Неудовлетворенные ответами разработчиков кодекса парламентарии один за другим демонстративно покидали “место встречи”.

Новый документ огромен, он затрагивает 240 законов страны. Вице-министр национальной экономики Азамат АМРИН выступал с презентационным докладом 40 минут и, возможно, продолжал бы еще столько же, если бы депутаты не стали выкрикивать с мест: “Время!”, “Регламент!”, “Давайте уже к вопросам!” Задать их выстроилась огромная очередь.

Большинство нардепов недовольны тем, что правительство намерено минимизировать контакт с парламентом в процессе принятия основополагающего для финансовой системы страны республиканского бюджета. Согласно проекту количество уточнений бюджета сокращено до одного раза, а вот корректировок гораздо больше. Понятия “уточнение” и “корректировка” отличаются тем, что уточнения проходят в парламенте гласно и при дискуссиях, а вот корректировки готовятся в тиши правительственных кабинетов.

Но как бы взамен кабмин обе­щает приводить с собой на свой годовой отчет по исполнению рес­публиканского бюджета первых руководителей квазигоссектора. Раньше этого не было. Хитрый ход, говорят депутаты, но неравноценный. Ведь именно парламентарии в своих профильных комитетах согласовывают кандидатуры премьера и министров, и было бы разумно, полагают депутаты, чтобы и с корректировками бюджета первые лица правительства приходили в парламент.

- Вы не хотите приходить в парламент, вы хотите решать вопросы изменения бюджета через корректировку и ограничив количество уточнений. В прошлом году мы видели, что правительство восемь раз проводило корректировку! - выступил мажилисмен Асхат АЙМАГАМБЕТОВ. - Депутаты неоднократно это критиковали. Теперь вы хотите наоборот - чтобы корректировок было еще больше. Это неправильно! Может, хотя бы сделать так, чтобы корректировка проходила через профильный комитет мажилиса? А вообще, ничего страшного нет, если вы каждый раз будете приходить в парламент, чтобы организованно проходить через уточнения, а не корректировку!

На это вице-министр Амрин упрямо ответил, что “при отчете все сведения вам, депутатам, все равно будут предоставлять, и вы в любом случае будете их видеть”, но пообещал “отрегулировать” количество корректировок.

Во-вторых, депутатам не по нраву тенденция на увеличение количества внебюджетных фондов. В стране, по их мнению, и без того очень много таких структур: ЕНПФ, госфонд социального страхования, фонд соцмедстрахования, “Даму”, Нацфонд, инновационный, инвестиционный и другие. А в рамках нового Бюджетного кодекса предлагается создать еще один - спецгосфонд, куда будут поступать деньги от возврата государству незаконно приобретенных активов. Депутаты спросили: зачем нужны эти фонды и почему все деньги нельзя напрямую перечислять в бюджет и работать в рамках бюджетного законодательства? Они припомнили скандальные истории о том, как председатели различных фондов покупали женам по куче машин, как они получали большие бонусы и многое другое.

- Зачем эти фонды, я не скажу. Очень много фондов разных, и у каждого своя специфика. Наша задача - в рамках нового Бюджетного кодекса консолидировать все эти финансовые потоки. Сейчас мы их не видим, - кратко заметил представитель Миннац­экономики.

Мажилисмен Никита ШАТАЛОВ поинтересовался, почему в списке фондов, чьи финансовые потоки хотят объединить, нет пенсионного - ЕНПФ.

- Потому что это не деньги государственного бюджета, это деньги налогоплательщиков, то есть физлиц, - ответил Амрин.

- Извините, но регулярно из ЕНПФ делаются займы, различные трансферты, за счет которых финансируются инфраструктурные и социальные проекты, что угодно! ЕНПФ - это, по сути, составная часть госдолга! - высказал Шаталов.

- Давайте на рабочей группе обсудим этот вопрос, - кротко предложил вице-министр.

- Тогда ответьте на такой вопрос, - не унимался Шаталов. - Вы предлагаете выделять деньги из Нацфонда исключительно на стратегические проекты. Но мы с прошлого года видим тенденцию, когда в концепцию управления госфинансами вносятся изменения, позволяющие за деньги Нацфонда финансировать облигации “Самрук-Казыны”, и это опять делается мимо парламента. А совсем недавно Нацфонду разрешили покупать акции “КазМунайГаза” по цене ниже рыночной. Ваша политика бережного отношения к Нацфонду исключит такие возможности, чтобы Нацфонд в очередной раз не дербанили мимо парламента?

- Если можно, письменно дадим ответ, - замялся чиновник.

После этих слов Шаталов вслед за Аймагамбетовым покинул зал.

Депутат Бакытжан БАЗАРБЕК, тоже недовольный появлением нового спецгосфонда, спросил, будет ли информация по нему открытой для общества. Будут ли казахстанцы знать, деньги и имущество каких олигархов изъяли и поступили в этот фонд? Ему пообещали, что вся информация об этом фонде будет прозрачной, это, мол, прямо в кодексе прописано. Но Базарбек все же едко заметил:

- Вы в своей “презентации” настолько сложный язык подбираете - я себя чувствовал, как в банке, когда банковский сотрудник в разговоре со мной оперирует терминами. И вы много говорите, но я не улавливаю основной смысл!

И тоже покинул помещение.

Когда в зале почти никого не осталось, я успела поймать уходившую Ирину СМИРНОВУ.

- Я сижу и думаю: “А к чему это все приведет?” - обронила депутат. - Ну не к тому, что мы ждем! Это не тот кодекс, который мы ждали! Я ожидала большую ответственность, открытость и чтобы мимо парламента ничего по расходам бюджета не проходило, чтобы все обсуждалось!..

- Как думаете, депутаты смогут добиться, чтобы правки бюджета с депутатами обсуждали? - спросила я.

- Не знаю! - честно призналась она.

Новый Бюджетный кодекс депутаты не собираются принять “кровь из носу” до нового года. Они хотят поработать над ним до конца сессии. Посмотрим, что из этого получится.

Тогжан ГАНИ, Астана