Зря старались

В Северо-Казахстанской области cразу четыре сельских акима Кызылжарского района попали на ковер совета по этике за то, что проявили излишнюю бдительность при строительстве скотомогильников. Чиновники отказались закупать электрические лебедки для леса, где нет проводов, и заменили дырявую сетку надежным профлистом ради защиты от сибирской язвы. Руководители сельских округов решили проявить хозяйственность и спасти бюджет от откровенного абсурда. Хотели как лучше, думали о безопасности людей, но система порыва не оценила, и чиновников дружно выставили на ковер.

Сибирская язва длиною в век

Началось все с того, что аппараты Рощинского, Соколовского, Асановского и Кызылжарского округов получили абсолютно одинаковые проекты на установку местных ското­могильников. Цена каждого 6,8 млн тенге. Проектировщики, рисовавшие скотомогильники, видимо, люди малоопытные в таких вопросах. Они решили, что спецобъекты нужно обнести 3D-сеткой, а внутри смонтировать... электрические лебедки.

Когда дело дошло до стройки в глухих лесах, акимы присели от удивления. Глава Рощинского округа Руслан АИТОВ сказал, что забор из тонких прутьев прямо нарушает ветеринарные нормы. Скотомогильник - это вам не сельская свалка, а объект первого класса биологической опасности. Если здесь сделать как попало, регион может получить локальный зомби-апокалипсис.

Главный кошмар любого ветеринара -сибирская язва, споры которой могут жить в земле больше сотни лет, стойко выдерживая мороз, жару и дезинфекцию. Кроме того, скотомогильник - это шведский стол для диких животных и бродячих собак. Если забор дырявый, лисы, волки или псы легко проникают внутрь, разрывают верхние слои, растаскивают останки больных животных по округе и разносят заразу на десятки километров. Она может оказаться возле жилых домов, в реках, озерах и на пастбищах.

Именно поэтому ветеринарные правила требуют абсолютной изоляции объекта и сплошного глухого ограж­дения высотой не менее двух метров.

Да и электролебедка посреди глухой чащи, где нет ни одного столба с проводами, выглядела бы как памятник чиновничьему маразму. Зачем тратить госсредства на приборы без розеток?

Акимы решили исправить чужие ляпы прямо на месте: лебедки вычеркнули, а вместо прозрачной сетки обнесли объекты сплошным надежным профлистом.

Подрядчик работу сдал, деньги получил, государство не потеряло ни тиына, а биологическая угроза оказалась на­дежно заперта. Казалось бы, чиновникам положена премия, но тут пришла прокуратура.

Здесь добавили, там отняли

Один из главных вопросов, который всегда волнует и прокуроров, и читателей: если лебедки убрали, а забор заменили, то сошлись ли дебет с кредитом? Акимы уверяют, что подрядчик не положил разницу себе в карман.

Профлист вместе с усиленным металлическим каркасом оказался, правда, немного дороже проектной 3D-сетки. Но произошел, так сказать, взаимозачет. Сэкономленные на лебедках тенге ушли на то, чтобы сделать забор действительно непроходимым. Бюджету не было нанесено ущерба, а вот юридически этот бартер в бумагах не зафиксировали.

Стоит признать, что в Северо-Казахстанской области проблемы со ското­могильниками и ветеринарной безопасностью хронические. Местная прокуратура регулярно находит в регионе заброшенные, бесхозные и примитивные захоронения. Ситуация усугубляется тем, что регион паводковый. Весной во время разливов реки Ишим талые воды периодически затапливают старые сибиреязвенные захоронения, из-за чего у населения каждый год случается паника: не попадут ли опасные споры в питьевую воду?

На этом тревожном фоне в области фиксируют рост заболеваемости скота бруцеллезом и увеличение падежа животных. Казалось бы, появление новых, наглухо закрытых спецобъектов должно радовать контролирующие органы. Но у бюрократии свой взгляд на безопасность.

Один в поле не сметчик

На заседании совета по этике Руслан Аитов как мог отбивался от обвинений в лоббировании интересов строителей. И даже привел с собой адвоката.

- Как у четырех акимов разных сельских округов одновременно мог возникнуть умысел на содействие одному предпринимателю? Это не коррупционная история, а системная проблема. Она заложена в самой проектно-сметной документации, - заявил аким Рощинского сельского округа.

А чиновники напомнили судьям от этики про суровую изнанку сельской жизни. Штаты в местных акиматах небольшие - глава округа да пара помощников. Профессиональных инженеров, строителей или сертифицированных сметчиков, способных на этапе изучения бумаг воевать с проектными институтами, в деревнях нет и никогда не было. Вот и пришлось самим спасать ситуацию.

Подпись важнее

Самое парадоксальное, что районные прокуроры спорить не стали. Ветеринарные правила действительно требуют сплошного глухого ограждения.

Но у надзорного органа возник чисто бюрократический ступор: почему акимы сначала подписали акты и перевели миллионы, а не пошли судиться и официально переделывать проект до начала работ?

- Проектно-сметная документация и договор в установленном порядке не были признаны недействительными. Поэтому заказчик должен был принимать работы в соответствии со сметой. Подписав акты выполненных работ, не соответствующие проекту, акиматы перечис­лили деньги за работы, отличающиеся от предусмотренных сметной документацией, - отметил председатель совета по этике Дархан ХАЙРУЛЛИН.

Гнать с госслужбы инициативных руководителей не стали. За то, что они предпочли логику формализму, всей четверке рекомендовали влепить по предупреж­дению о неполном служебном соответствии. Этот вопрос теперь должен решить аким Кызылжарского района.

Светлана ДРОЗДЕЦКАЯ, Петропавловск