26495

Данияр АШИМБАЕВ: Токаев - не небожитель

Данияр Ашимбаев - о первом послании второго президента

Данияр АШИМБАЕВ: Токаев - не небожитель

В Нур-Султане 6 сентября должно пройти первое официальное заседание Национального совета общественного доверия (НСОД) с участием его основателя - президента Касым-Жомарта ТОКАЕВА. Члены совета по отдельности и в своих рабочих группах активно работают над списком предложений главе государства. По мнению одного из членов НСОД политолога Данияра АШИМБАЕВА, послание президента народу наверняка внесет определенные коррективы в повестку дня, но вряд ли станет основным вектором заседания. Об этом он заявил в интервью нашему корреспонденту.

- Я не думаю, что первое заседание станет некой площадкой, на которой члены НСОД будут выражать свои восхищенные отзывы в адрес послания. Президент не такой человек. Хотя, думаю, некоторые могут и не удержаться от славословий, - начал нашу беседу Ашимбаев.

- Данияр, как вы думаете, почему первое послание нового главы государства не транслировалось в прямом эфире? Это же важное событие!

- Официальных причин я не знаю. Могу лишь высказать свои предположения на этот счет. Помните ситуацию в Актау, когда акимат области, не согласовывая ни с кем, повесил билборды с изображением Касым-Жомарта Кемелевича, чем вызвал его недовольство? И здесь, по-моему, аналогичная ситуация. Мне кажется, Токаеву претит культ личности. Я думаю, что он сначала хочет подтвердить свой авторитет. У нас пиетет перед должностью президента - своего рода традиция. Выступил глава государства с посланием - значит, сразу должны появиться плакаты, цитаты, флешмобы… Мне кажется, что все это не стиль нового президента. Может быть, он и не против небольшого культа, но хотел бы, чтобы этот культ был основан на конкретных заслугах и делах.

Вот Нурсултан Абишевич с того дня, как пришел к власти и до того момента, как стал первым президентом, лидером нации, прошел достаточно долгий путь. И тот авторитет, который сейчас есть у него, НАЗАРБАЕВ нарабатывал годами. Я думаю, что и Токаев хочет, чтобы его авторитет был заслуженным, а не прилагающимся к долж­ности. То же самое касается и послания. Да, мы привыкли к прямым эфирам. Но то, что сначала проходит послание, затем появляется его текстовая версия и только потом видео - это вписывается в новую президентскую модель поведения. Послание, может, и эпохальное, но, является ли оно таковым, должно решать население.

- Еще один обсуждаемый момент: за спиной Токаева во время оглашения послания сидел только председатель мажилиса парламента Нурлан НИГМАТУЛИН. А кресла первого президента и председателя сената были пустыми. С чем это связано, на ваш взгляд?

- Не стоит забывать, что у первого президента есть своя повестка дня. И присутствовать на всех мероприятиях Токаева ему, может быть, политически некорректно. Это первое послание Токаева, послание действующего президента. И если бы присутствовал первый президент, пошли бы разговоры, что все согласовано с Елбасы и что Токаев - фигура несамостоятельная. Поэтому, думаю, Нурсултан Абишевич корректно отошел в сторону.

Что касается председателя сената, здесь ситуация такая: на момент оглашения послания, которое было совмещено с открытием сессии, Дарига НАЗАРБАЕВА юридически и технически уже не являлась председателем сената. Срок полномочий депутата парламента - 6 лет. Поскольку Дарига Нурсултановна была назначена депутатом вместо Нурлана ОРАЗАЛИНА, который пришел в парламент в августе 2013-го, то срок ее полномочий истек в августе этого года...

- ...а переназначения не было, потому что депутаты были на каникулах...

- Да. Ее полномочия как депутата были продлены указом президента. Но для пребывания в кресле председателя сената ей нужно было пройти через процедуру переизбрания, которая состоялась после оглашения послания. Понятно, что если бы открытие парламентской сессии состоялось утром, а послание было бы оглашено вечером, то Дарига Назарбаева уже сидела бы в кресле председателя сената. Так что по протоколу все верно.

- А как вам решение совместить послание с открытием сессии парламента?

- В Конституции и в законе о президенте нет четкой даты, когда глава государства должен оглашать свои послания. Назарбаев выступал с ними и в начале, и в конце года - когда как. Но традиционно, если помните, первый президент всегда выступал на открытии сессии парламента и ставил задачи на новый политический сезон. Сейчас же сложилась ситуация, что Токаев, как новый президент, еще не выступал с посланием, но уже должен открыть сессию парламента и выступить с докладом. Поэтому, видимо, и было принято решение, что называется, совместить приятное с полезным.

- Какие ключевые моменты вы бы выделили в послании?

- Во-первых, отмечу расстановку приоритетов. Токаев сразу же обозначил свой стиль работы - реформы без фанатизма. У нас есть масса законов и базовых программ, в которых прописаны здравые вещи, но которые по тем или иным причинам не работают. Возьмите, к примеру, систему образования. Она у нас, мягко говоря, зареформирована. Каждый новый министр начинает свою реформу, не считая периодических указаний свыше. В итоге происходит масса движений, а в результате мы не понимаем, где закончилась прежняя реформа и где началась новая.

Многие реформы идут внахлест, а ведь это помимо прочего законы, указы, постановления, приказы, в которые надо постоянно вносить правки. Получается каша. Даже специалисты затрудняются сказать, куда мы двигаем наше образование. То же самое происходит с экономикой, социальной сферой, госслужбой, борьбой с коррупцией, госзакупками и т. д. Никто никогда особо не проводил аудит: а что было достигнуто в результате предыдущих реформ? И вот сейчас, если говорить не о букве, а о духе послания Токаева, оно заключается в следующем: давайте посмотрим, что мы сделали.

Допустим, мы запустили жилищную программу. В итоге у нас, как заметил Токаев, существует семь государственных операторов - и это только на центральном уровне. А не является ли их деятельность взаимопротиворечивой? Помните, недавно были разборки насчет холдинга “КазАгро”? Что там коррупция, неэффективное использование средств и т. д. Но “КазАгро” сказал, что без него никак, что он улучшит свою работу. Но вопрос-то в другом: нужен ли вообще стране этот холдинг? Нужны ли нам эти операторы в сфере жилищной политики?

Или взять, к примеру, борьбу с коррупцией. Сколько всего предпринято, но коррупция никуда не делась. Может быть, проблема тогда в этих решениях? Может, они неправильные?

То есть, если пробежаться по каждому блоку послания, становится очевидно, что у нас есть определенные наработки, но нужно понять их степень адекватности. В принципе, все эти вопросы поднимались и в посланиях первого президента. Но, как правило, за ними следовали разъяснения, обсуждения, флешмобы. И в этом пропагандистском угаре чиновники забывали об одной “маленькой вещи”: поручения президента нужно не только обсуждать, но и реализовывать. По­этому Токаев справедливо заметил, что надо меньше заниматься пропагандой, а больше делом.

Но у нас большая проблема: без пинка сверху ничего не работает. И отсюда вытекает вторая немаловажная вещь, о которой говорил Токаев: должна быть система, при которой все вопросы решаются, что называется, сами. Президент задает вектор развития, а госслужба и аппарат должны быть самостоятельными в его реализации. Должна быть некая саморегуляция госслужбы - без постоянных окриков сверху. Поставили задачу - будьте добры работать на ее реализацию.

- А есть ли риск того, что со стороны чиновников опять начнутся пропагандистские мероприятия, но никак не конкретные дела?

- Токаев не настроен на пропаганду. И я думаю, что он - и как бывший премьер, и как председатель сената - прекрасно понимает, что у нас есть проблемы с реализацией поручений. Поэтому он и не ставил задачи эпохальных преобразований, но поставил задачу “малых шагов”. Возьмите ту же адресную социальную помощь. Понятно, что слова президента понравились далеко не всем. Но подход, заложенный в них, прагматичен и нацелен на то, чтобы система госпомощи не превратилась в иждивенчество. Или чтобы пополнение ЕНПФ и Фонда соцмедстрахования не проходило в ущерб действующему бизнесу.

А мы прекрасно знаем, что когда экономика находится не в лучшей форме, фискальное давление усиливается как раз на действующие предприятия. И в итоге предприниматели задаются справедливым вопросом: зачем нам это надо, если с нас дерут три шкуры? Если есть квазигоссектор, который гигантскую прибыль оставляет себе, почему надо давить на МСБ, на граждан? То есть в послании заложен праг­матизм, который направлен на решение конкретных вопросов, без чего мы просто не сможем двигаться дальше. Надо решать более насущные проблемы, прежде чем двигаться к вершинам мировых глобальных рейтингов. Мне кажется, президент исходил из этого.

- А какая из мер, о которых президент говорил в послании, наиболее важная?

- Меня заинтересовали вопросы борьбы с социальным иждивенчеством, об ограничении фискального давления на физические и юридические лица, об аудите квазигосударственного сектора и т. д. Многие вещи в послании были весьма конкретными. Не зря же говорят, что президент работал над ним лично. Поэтому есть некая неравномерность блоков - что-то прописано детально, а что-то концептуально. Но здесь важно то, что многие вещи рассматриваются с точки зрения здравого смысла. И все вопросы, который поднимал Токаев, важны.

- Понятно, что на реализацию этих задач понадобятся немалые финансовые ресурсы, но при этом глава государства жестко ограничил использование денег из Нацфонда. За счет чего тогда реализовывать эти задачи?

- А за счет чего мы проводили EXPO, финансировали покупку НПЗ в Румынии, затеяли в столице строительство LRT? Если покопаться - денег в бюджете много. Но одно дело их тратить на красивое “непонятно что”, не имеющее особого смысла, и другое дело - на реализацию этих важных решений. Внутри того же квазигоссектора висят миллиарды. Вспомните, ежегодные отчеты Счетного комитета о том, что деньги, выделяемые на инвестиционную политику квазигоссектора, в конечном итоге оседают на депозитах комбанков. И висят они там, способствуя улучшению показателей нашей финансовой системы, которая почему-то при наступлении любого кризиса начинает весело рушиться. Поэтому, может, стоит из квазигоссектора изъять все эти деньги и направить их на реализацию президентских задач?

- Как бы вы в целом охарактеризовали послание?

- Президент понимает существующие проблемы и готов по ним работать. Причем применяет последовательный подход: сначала давайте решим проблему А, потом проблему В, а затем построим памятник своим заслугам. И из послания понятно, что президент - не небожитель. Может быть, о его канонизации вопрос когда-нибудь и встанет, но на текущий момент он сам несет ответственность за каждое решение. И по этим решениям видно, что он не хочет войти в историю просто как преемник. У него есть свое четкое видение и понимание ситуации и свой подход, который он хочет воплотить в жизнь. И что он если и хочет попасть в историю, то исключительно благодаря своим делам, а не просто потому, что был в этой должности. И для него это вопрос и чести, и репутации, и отношения потомков.

Руслан БАХТИГАРЕЕВ, фото Романа Егорова, Алматы

Поделиться
Класснуть