3663

Процессуальный футбол: как служители Фемиды перекидывают друг другу жалобщиков

Можно ли защитить свои права в споре с государством?

     Всякий скажет, что с государством судиться тяжело. Как юрист, считаю, что это не совсем так. Закон дает обществу правовые механизмы оспаривания решений госорганов. Но, к сожалению, не всегда они применяются на практике, в том числе судами.
В Гражданском кодексе есть статья 9 “защита гражданских прав”. Ее первый пункт дает суду возможность признавать официальные документы, действия, бездействие не соответствующими законодательству. Дело может касаться распоряжений, постановлений госорганов, включая как представительские (скажем, маслихат), так и исполнительные органы - местные (акимат) или центральные (допустим, министерство).
Не будем скрывать, что все совершают ошибки, и госорганы не исключение. Поэтому статья 9 и ее первый пункт - вещи очень полезные для общества. Но наблюдая за правоприменительной прак­тикой, приходишь к выводу, что эта замечательная норма подчас нивелируется судебными толкованиями. Особенно в Астане.
Попробую максимально просто рассказать, как это обычно происходит. Желающий обжаловать, например, уведомление антимонопольного органа подает иск в специализированный межрайонный экономический суд (СМЭС). Именно СМЭС должен решать хозяйственные (экономические) споры с антимонопольщиками - не зря же он экономический. Однако судьи из СМЭС прекращают дела по надуманному основанию: якобы уведомление - это еще неокончательное решение госоргана. Мол, требуется еще провести расследование и только после него проверить законность уведомления уже вместе с предписанием или приказом (выданным по итогам расследования). Хотя такое, с позволения сказать, толкование закона сильно расходится с его буквальным смыслом. Истец не обязан ждать, когда ответчик вынесет “окончательный” акт, он может обжаловать любое незаконное решение. Допустим, дождемся итогов расследования. Может быть, тогда суд рассмотрит предписание? Опять нет - СМЭС г. Астаны также прекращает разбирательство по жалобам, поданным в порядке особого искового производства. Судьи СМЭС ссылаются на якобы подсудность дела… специализированному межрайонному административному суду (СМАС). При этом спорное предписание квалифицируется как доказательство по административному делу. Такой вот судебный футбол, по сути отменяющий один из универсальных и эффективных способов защиты гражданских прав. Но так происходит только в столице, в других регионах СМЭС в большинстве случаев не отказывают в рассмотрении жалоб по существу.
Внимательный анализ правоприменительной практики СМЭС г. Астаны за два года (2017-2018 гг.) позволяет уверенно заявить: экономическое правосудие в этом регионе дистанцируется от жалоб заявителей на неправомерность уведомлений, приказов и предписаний, выносимых антимонопольщиками да и другими госорганами.
Для неспециалистов отмечу, что есть исчерпывающий перечень признаков, которым должен отвечать оспариваемый правовой акт. Он закреплен в части 1 статьи 293 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) и разъяснен постановлением № 20 Верховного суда от 24.12.2010 г. Антимонопольные уведомления, приказы и предписания более чем соответствуют этим признакам. То есть их можно оспаривать. Неокончательность индивидуального юридического акта и его доказательственное значение (по другому делу) как поводы для отказа в обжаловании в гражданском процессуальном порядке - это изобретение астанинских судов. Ведь даже если тот или иной юридический акт может иметь значение как доказательство, это не исключает его из списка официальных решений или действий властей, которые можно оспорить по той же статье 293 ГПК.
Более того, в соответствии с п. 1 ст. 199 Предпринимательского кодекса (ПК) в уведомлении антимонопольщики фиксируют только признаки (но не сам факт!) нарушения законодательства. При этом уведомление уже накладывает ограничения или обязанности: заключить договор, изменить тариф и т. д. Для выполнения этих действий отводится 10 дней. Если получатель уведомления не согласен, назначается расследование. Оно порождает новые ограничения. Это еще раз подтверждает, что в соответствии со статьей 293 ГПК и упомянутым выше постановлением ВС уведомление - это акт, который можно оспорить. Факт вынесения хотя бы одного антимонопольного уведомления влечет для субъекта риск будущего расследования без предварительного уведомления (пункт 3 статьи 199 ПК). То есть вынесение первого уведомления ограничивает защитные возможности субъекта рынка на будущее и является основанием для признания рецидива в его действиях и проведения в последующем проверки без такого предупреждения.
На практике СМЭС г. Астаны стремится прекращать производства по жалобам не только на уведомления, но и на приказы об утверждении заключений и предписаний антимонопольщиков. Все это вступает в откровенное противоречие с позицией Верховного суда, который выносит решения по таким делам. То есть он, как и другие суды, считает, что дела этой категории должны разрешаться по существу. Но у СМЭС Астаны свой, особый взгляд.
Уведомление и приказ антимонопольный орган выносит до оформления протокола о возбуждении административного дела, а предписание - на этапе производства по нему. Так создается административный антураж, аура подсудности предписания специализированному межрайонному административному суду. Понятно, что законность и фактическая обоснованность предписания как правового акта индивидуального применения не могут обсуждаться в СМЭС. Последний уполномочен изучать и решать только те вопросы, которые прямо связаны с административными правонарушениями. СМЭС не вправе оценивать правомерность тех или иных правовых актов индивидуального применения антимонопольного органа, кроме собственно постановления о привлечении к административной ответственности. Экономический суд (уклоняясь от осуществления своих полномочий) и административный суд (в строгом соответствии со своей компетенцией) дружно отказываются от судебной оценки предписания. Предписание остается в силе, а субъект рынка привлекается к дополнительной ответственности за уклонение от его исполнения.
Правоприменительная практика СМЭС Астаны и его апелляционной инстанции, прекращающих производства по жалобам на решения, действия (бездействие) уполномоченных госорганов, противоречива. Она нарушает единообразие в толковании и применении судами норм права по этой категории экономических споров. В случаях когда, например, дело касается стратегических предприятий, флагманов отраслей, можно ставить вопрос о причинении необратимого ущерба экономическим интересам государства, об угрозе благополучия работников и членов их семей, о риске социальной напряженности. Казалось бы, в условиях волатильности экономики и появления глобальных вызовов суды должны укреплять справедливость и способствовать торжеству истины. Только такой всеобъемлющий подход, всегда гарантирующий право на судебную защиту, можно считать действительно государственным.

Дмитрий Братусь, к. ю. н., арбитр от Казахстана в третейском суде ЕАЭС и арбитражной комиссии исполнительного комитета СНГ, партнер юридической фирмы “Братусь, Сагадиев, Демеубаев и партнеры”

Поделиться
Класснуть