7183

Жулдыз Омарбекова: Мои родители живут в хрущёвке

     Недавнее назначение на пост вице-министра молодой яркой женщины да еще и участницы конкурса красоты вызвало в народе пересуды: за какие это заслуги ей такая честь? Мы спросили Жулдыз Омарбекову об этом напрямую.

- Жулдыз, для многих вы в первую очередь общественный деятель: создатель благотворительного фонда “Бауыржан”, премии “Алтын журек”. Где вы - там бесконечные социальные проекты: то вы мусор в горах собираете, то для ребят детдомовских футбольные турниры устраиваете. И вдруг карьера чиновника. Честно скажу, удивилась, когда в 2013 году вы стали заместителем руководителя управления культуры Алматы. Но это, как сейчас выяснилось, было только начало: прошло всего пять лет (за это время было еще несколько должностей), и вы уже вице-министр - головокружительная карьера. Как вам это удалось?
- У меня не было и сейчас нет грандиозных планов, а все получается как-то само собой. План у меня всегда один: быть счастливым человеком, который занимается любимым делом. Свои социальные благотворительные проекты я не бросала, они работают, но я, конечно, не уделяю им сейчас столько времени. Но вот на премии “Алтын журек” в этом году была - это моя отдушина.
- Как человека, который всегда был далек от госслужбы, занесло в акимат?
- Тогда руководителем управления культуры был Кайрат КУЛЬБАЕВ. Я пришла к нему с очередным благотворительным проектом. Стала рассказывать: нужно развивать это направление, вот это... Он меня послушал и говорит: “Знаешь, сейчас вакантна должность моего заместителя. Давай все, что ты сейчас говоришь, ты будешь делать на этом месте”. Я растерялась, сказала, что пришла просить поддержку, а не работу. Но он сказал: “Подумай”. И когда я думала, вспомнила фразу, которую произнес тогда Кайрат Рахимжанович: “На этом месте у тебя будет больше возможностей делать что-то хорошее”. И реализовывать проекты действительно стало проще. Раньше я была просителем... Знаете, когда мне предложили работать в Астане, я тоже раздумывала. Я же стопроцентная алматинка, которая не выезжала из родного города больше чем на десять дней. Решение было нелегким. Я думала, что откажусь: все-таки переезд в другой город тяжелый, болезненный процесс. Пришла домой. Рассказала близким о своих сомнениях. На что и муж, и мои родители сказали: “Это же большая честь! Тебя, твой труд заметили. Почему бы и нет? Мы тебя поддержим”. И опять же, я понимала, что у меня будет больше возможностей делать что-то полезное, воплощать в жизнь хорошие идеи...
- Но если закончить историю с акиматом. Неужели долго думали? Многие о такой работе только мечтают: пробился, занял теплое местечко, и все у тебя на мази. Ведь в нашем понимании чиновник - значит сытая жизнь.
- Это ошибочное мнение. Вот тут я хочу сказать доброе слово о чиновниках. Если говорить глобально, то мне вообще не нравится, когда мы разделяемся. У детей-сирот есть такое: наши (детдомовские) и они (те, у которых есть родители). Вот и вы о том же говорите: мы и чиновники. Но ведь они такие же люди, такие же казахстанцы. С такими же заботами: вот мы с вами летом встретились на вокзале (подтверждаю, было такое: летом случайно столкнулись на вокзале Алматы-2. Жулдыз, как и я, отправляла детей в гости к бабушке на поезде. - О. А.). Чиновников высшего ранга всего семь процентов, все остальные - рядовые специалисты с обычной зарплатой 80-90 тысяч тенге. Это большое счастье быть на государственной службе: ты имеешь возможность делать что-то хорошее для своей страны еще и зарплату за это получаешь.
- Зарплата 80-90 тысяч? Народ вам не поверит.
- Столько зарабатывают обычные эксперты, специалисты. Когда я была заместителем руководителя управления культуры Алматы, тоже получала на руки 90 тысяч. И сейчас не скрываю, что моя зарплата вице-министра 400 тысяч тенге.
- Но ведь для чиновников зарплата может быть не единственным, скажем мягко, источником дохода.
- У всех есть убеждение: если человек - замакима, например, у него как минимум сеть аптек. В таком случае мы подразумеваем, что он использует незаконные возможности, а чем все это кончается, вы сами прекрасно знаете. У нас много хороших, порядочных, добросовестных чиновников, которые любят свое дело. Я встречаюсь с ними каждый день и восхищаюсь ими. Это как врачи. Да, бывают у них ошибки, но не все же плохие. Нельзя их клеймить. Раньше я рассуждала так же, как вы. А когда сама стала работать на госслужбе, поменяла свое отношение. Большинство чиновников - обычные люди.
- Ваша семья пока в Алматы?
- Да, на семейном совете мы решили, что сначала в Астану поеду я, а потом туда переберутся все остальные. Очень скучаю по детям. Летать дорого: я переехала в сентябре и с тех пор была дома всего один раз. Каждый день разговариваю с детьми по телефону, уроки у них проверяю. Муж говорит, что после моего переезда дети будто повзрослели. Надеюсь, скоро они переведутся в одну из школ Астаны (сын учится в первом классе, дочь - в четвертом), и мы будем вместе. В первую очередь я мама и жена. Семья для меня всегда была приоритетом. Может, в моей должности неправильно так говорить, но это так. Конечно, я постараюсь быть хорошим работником Министерства общественного развития. Я сначала думала, что поработаю немного и вернусь, но потом поняла (многие мне так говорили): Астану нужно полюбить, и тогда она ответит тебе взаимностью. Поэтому мы решили переехать в столицу окончательно. И еще поняла одну вещь (может, меня кто-то и осудит за такие слова): государственная служба - это жертва.
- Жертва?
- Да, жертва. Вот я, например, работала в коммерческих структурах, получала приличную зарплату. У меня есть фонд - там я сама себе хозяйка. И сейчас могу устроиться в любую иностранную компанию (знаю английский и турецкий языки) и обеспечить себе хороший доход. Но я сознательно остаюсь на государственной службе, потому что хочу сделать что-то полезное для людей. Но при этом... Мы с вами уже говорили, как относятся к чиновникам. А я думаю, ими надо восхититься.
- Жулдыз, я вас слушаю и все время хочу спросить: вам на работе в еду и напитки точно ничего не подмешивают?
- (Смеемся). Я говорю это абсолютно искренне. Правда, стараюсь сделать так, чтобы люди стали добрее, видели хорошее и никого не осуждали. Знаю, что мое назначение активно обсуждали. И негатива было очень много. Вот вы меня знаете лет пятнадцать, наверное: видите, что я нисколько не изменилась и осталась такой же, какой была раньше. Я открыта, мне нечего скрывать. А люди вокруг думают иначе. Спрашивают: чья она дочка, чья любовница, кто ее поставил? Боже мой, мои родители живут в обычной хрущевке. У меня есть муж, дети. Но люди все равно будут говорить то, что им хочется. Я не могу этого запретить. Но, наверное, я олицетворение того, что любой может сделать карьеру в государственной службе. Это тот самый социальный лифт, и он действительно есть.
- Да, ваше назначение обсуж­дали бурно: новости об этом вышли с заголовками: “Мисс Алматы” стала вице-министром”. Не знала, что вы еще и конкурсы красоты выигрывали.
- Я не была “Мисс Алматы”, просто участвовала в конкурсе. Но раз все решили преподнести меня с такой стороны, я, в принципе, не против. (Смеется.) Еще можно добавить, что я кандидат в мастера спорта по художественной гимнастике. Дома шутили по этому поводу: мол, журналисты еще про эту сторону твоей жизни не знают.
- Многие не до конца понимают, чем занимается Министерство общественного развития, в котором вы сейчас работаете.
- Я курирую вопросы семьи и молодежи. Сейчас мы разработали “дорожную карту” по поддержке семьи - там целый ряд мер, который должен поддержать супружеские пары. Предложений очень много. В ноябре мы обнародуем их и будем обсуждать, любой гражданин может принять в этом участие. Мы стараемся сделать наше общество лучше, поверьте. И нам всем нужно прилагать усилия для этого. Я всегда верила и верю в лучшее. Мне и раньше говорили: повзрослеешь - изменишься, успокоишься. Но мне 35, и я все равно верю в чудо.

Оксана АКУЛОВА, фото из архива Жулдыз Омарбековой, Алматы

Поделиться
Класснуть