3103

Загипа БАЛИЕВА: Я за смертную казнь насильников детей

Депутат мажилиса и уполномоченный по правам ребенка в Казахстане - о себе, своей семье и неожиданных инициативах в сфере защиты прав несовершеннолетних

В понедельник в Астане при поддержке нижней палаты парламента, детского омбудсмена республики, Минобрнауки, представительств в нашей стране Детского фонда ООН и Европейского союза открылась двухдневная международная конференция “Казахстан, дружественный к ребенку”, посвященная 25-летию независимости и 70-летию ЮНИСЕФ. В преддверии этого представительного форума мы побеседовали с Загипой БАЛИЕВОЙ (на снимке).

- Загипа Яхяновна, у вас как у детского омбудсмена уже, наверное, есть кабинет, штат сотрудников...
- Да, но кабинет начал работу буквально на днях, 15 ноября, в столичном Дворце мира и согласия, который в народе называют Пирамидой. Я уже проводила там первый прием - на него приехали граждане со всей страны, сейчас рассматриваю их обращения. Кстати, решается вопрос о создании сети общественных помощников во всех регионах. Ими станут представители НПО - люди, которые хорошо знакомы с этой сферой. Они будут помогать мне в сборе обращений и организации помощи детям в регионах.
Все они в числе других НПО приглашены на международную конференцию “Казахстан, дружественный к ребенку”, которая проводится при поддержке гос­органов и нацкомиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при президенте. Вместе мы будем искать пути решения проблем в сфере защиты прав детей. Они есть. И на то, чтобы их решить, уйдет время. Но мы уже начали активно работать.
Например, один из недавних своих депутатских запросов я направила в Генпрокуратуру и МВД: попросила проверить все без исключения случаи гибели детей, насилия над ними и проанализировать. Сейчас нам нужно понять, что происходит в обществе, что нужно делать, какие меры предпринимать, какие законы менять. Это системные вопросы.
Мы вообще должны более внимательно относиться к случаям, когда речь идет об издевательствах над ребенком, ведь он не может защититься. Да, я юрист и понимаю, что у нас мораторий на смертную казнь. Осознаю, что такой вид наказания не приветствуется в цивилизованном мире. Но все равно я бы голосовала за то, чтобы внести в законы такую статью, как смертная казнь по тяжким и особо тяжким преступлениям против детей! Собираюсь выступить по этому поводу.
Еще одно предложение: убрать из законодательства понятия “дети-инвалиды”, “дети с ограниченными возможностями” и заменить их на “дети с повышенными потребностями”.
- Но вряд ли простая замена слов что-то изменит...
- Это очень важно! Потому что даже слова на эмоциональном уровне позитивно влияют на таких детей. Мы должны начать относиться к ним более уважительно, а это повлечет за собой и все остальные изменения.
Нужно начинать с малого. Например, в ближайшее время заработает круглосуточный бесплатный call-центр по телефону 111, на который сможет позвонить любой ребенок. Он будет услышан, ему окажут поддержку - в этом меня опять же будут поддерживать НПО.
Есть еще одна инициатива, с которой я хочу выступить: дети после привлечения их к уголовной ответственности не должны находиться в тюрьме - для них нужно создавать специальные дома, в которых нет решеток и камер и где они проходили бы перевоспитание и адаптацию. Мы были в подобных учреждениях за границей, например в Норвегии. Там на одного ребенка приходится несколько воспитателей. Это гуманнее и дешевле. Буду предлагать это нашему правительству, коллегам-депутатам. Надеюсь, меня поддержат.
- Вы развели бурную деятельность. Как сами чувствуете, отношение к вам за последнее время изменилось? Ведь многие поначалу скептически были настроены к омбудсмену Балиевой. Говорили: превратится в свадебного генерала...
- Ну на свадебного генерала я точно не похожа! И НПО это почувствовали в первую очередь, потому что намерена с ними сотрудничать, а не быть их оппонентом.
Да, отношение ко мне постепенно меняется, я приобрела очень много друзей в неправительственном секторе, и от сотрудничества с ними выиграют наши дети. У нас есть план действий, и, думаю, выполнить его вполне реально. Тогда и проблем в этой сфере станет намного меньше.
- А вообще, насколько ваше назначение на должность уполномоченного по правам ребенка было неожиданным для вас?
- Признаться, я очень этого хотела. И было какое-то внутреннее чувство, что оно так и будет. Теперь же получаю колоссальное удовлетворение от этой работы, потому что могу что-то сделать для наших детей! Да, как депутат мажилиса и раньше занималась этими проблемами, но когда у меня появился официальный статус, я смело могу делать это в полном объеме, и мне не задают лишних вопросов: почему вас это интересует? зачем вам это нужно? За это я очень благодарна президенту. Это высокое доверие, и я постараюсь его оправдать.
- Но, как думаете, почему именно вы, а не какая-нибудь известная общественница, которая много лет защищает права детей? Ведь их у нас немало. Да, вы были главой Центр­избиркома и Минюста, давно работаете в мажилисе. Однако, согласитесь, это далеко от той сферы, о которой мы говорим.
- Я занимаюсь этими проблемами очень давно. Может быть, не так громко, как другие. Но, еще будучи министром юстиции и председателем Центризбиркома, я опекала дом малютки в Астане, детские дома, помогала ребятам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Так что эта проблематика всегда была у меня на повестке дня. К тому же я многодетная мама, у меня есть внуки. Я вообще с большим трепетом отношусь к детям и очень их люблю.
Вы знаете, передо мной пример моих родителей: папа воспитывался в детском доме, мама росла без родителей. Они представители сельской интеллигенции в полном понимании этого слова - учителя. Нас никогда не ругали и не наказывали физически. Папа с мамой с нами разговаривали очень уважительно, с любовью. Мы очень много времени проводили вместе, обожали ходить на природу. С тех пор я прекрасно знаю все растения и цветы, по щебетанию могу определить, какая птица поет. Приезжали в город на премьеры в театры и были завсегдатаями художественных галерей и музеев. Союз художников был для меня как дом родной.
Мы всегда жили в любви и заботе. Кроме нас, родных детей, в нашей семье выросли еще несколько детей, которым в силу разных обстоятельств нужна была поддержка. И мы не воспринимали их как чужих. Когда в 1997 году переехали из Алматы в Астану, я стала патронировать столичный дом малютки. И постепенно втянулась в эти проб­лемы. Не хочу говорить громких слов: “это произошло по велению сердца - это был мой долг”. Все было естественно, потому что мы росли в такой атмосфере.
Но вы правы: в НПО очень много достойных женщин, которые могли бы занять этот пост. Но, наверное, работать им было бы немножко сложнее, чем мне.
- Почему?
- Я депутат мажилиса, то есть являюсь субъектом законодательной инициативы. Могу оформлять проблемы в проект закона и вносить их на рассмотрение в парламент. У меня дорога для решения этих проблем намного короче по сравнению с любым из представителей НПО, занимающихся этими вопросами.
- Думаю, вам проще не только поэтому. Все-таки Загипа Балиева - это имя. А потому и любые кабинеты перед вами открываются.
- Открываются, но во многом потому, что я поднимаю ту проблематику, которая близка всем. Не вижу никакого сопротивления со стороны своих коллег и госструктур - они меня полностью поддерживают. Проблема детей волнует всех, и все понимают, что необходимо их решать.
- Но насколько вы независимы в своей деятельности? Ведь вы как депутат, как представитель власти получаете информацию от тех же госструктур…
- Я независима потому, что являюсь депутатом парламента и у меня есть иммунитет. К тому же омбудсмен не входит в структуру какого-либо министерства или гос­органа. Я не отчитываюсь перед госорганами и буду держать ответ только перед президентом и обществом.
Должность детского омбудсмена - это общественная нагрузка, я не получаю за эту работу деньги. Мне помогают сотрудники комитета по охране прав детей МОН - это рабочий орган омбудсмена, сотрудничаю с НПО, ЮНИСЕФ и другими международными организациями.
- Вы все-таки связаны с гос­органами…
- Но это не значит, что я от них зависима. Они просто предоставляют мне информацию, помогают в проведении “круглых столов”, встреч, приемов граждан и т. д. Я делаю то, что считаю нужным, и говорю о любых проблемах. Мои коллеги прекрасно знают, что я никогда не молчу: вступать в конфликт не буду, но проблемы обозначу!
- На вас не обижаются?
- Бывает и такое.
- Почему вы не всегда оперативно реагируете на проблемы? Возьмем тему, связанную с возвращением в поликлиники педиатров. Вы заявили об этом только осенью, хотя недовольство в обществе назрело давно. Можно было поднять этот вопрос и не будучи омбудсменом. Вас часто в этом упрекают.
- Никогда не выступаю до тех пор, пока не проанализирую ситуацию. Я стала глубоко изучать вопрос педиатрии только после того, как стала уполномоченным по правам ребенка. Меня назначили в марте, мне нужно было время на то, чтобы вникнуть - я не привыкла говорить голословно. Потом поняла, что действительно упустили некоторые очень важные моменты. И встала в один ряд с теми, кто отстаивал возвращение педиатров и педиатрических факультетов.
Мы должны уметь признавать свои ошибки. Сейчас уже принимаются меры по увеличению числа педиатров в поликлиниках, проводятся организационные мероприятия по разделению часов приема детей и взрослых, развивается практика приема по записи. Принято решение восстановить факультеты педиатрии. Я, как и все мамы страны, благодарна правительству за это решение.
- Вы очень занятая мама, у которой шестеро детей. Хватает на них времени?
- Все свободное время посвящаю им! Даже если работаю допоздна, то обязательно прибегу домой, проверю уроки, поужинаю с детьми, поговорю с ними, почитаю сказку и уложу спать. В выходные полностью им принадлежу: коньки, лыжи, художественная гимнастика, театры. У меня много друзей. Но они прекрасно понимают: если я не пришла на какое-то мероприятие - значит, я с детьми.
- Няни, гувернантки, штат помощниц...
- Нет. Хотя на каком-то этапе они появляются в нашем доме - помогают с детьми и внуками. Но это бывает лишь периодами, когда я очень загружена. Моя семья поддерживает меня так, как не сможет сделать никто больше. Знаете, наверное, я никогда не состоялась бы как мама и жена, если бы не мой замечательный супруг и мои мамы. Мы всегда друг у друга на подхвате! Такого не бывает, чтобы мой ребенок остался без присмотра или без контроля. За это я очень благодарна своим близким.

Оксана АКУЛОВА, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Поделиться
Класснуть