4873

Аслан САРИНЖИПОВ: Я никому взяток не давал!

О новых стандартах обучения, конфликте с депутатом Перуашевым, коррупции в сфере образования и министерской зарплате - в интервью с главой МОН Асланом Саринжиповым

- Давайте начнем с системы 12-летнего образования. Мало того что, несмотря на многочисленные обещания, она до сих пор так и не заработала, так вдобавок в этом году ее сначала успели официально отменить, а потом, буквально через пару месяцев, снова возродили. Объясните, что на самом деле происходит с 12-леткой?
- Прежде всего мы вводим не 12-летку, а систему “1+11”. И вопрос с ее внедрением уже решен, потому что это один из ключевых пунктов госпрограммы по реформированию системы школьного образования. Мы разработали не только аспекты содержания новой образовательной системы, но и элементы перехода к ней, нам нужно решить очень много организационных моментов.
- То есть 12-летку больше отменять не будут?
- Не будут. Тот подход, который мы предлагаем, уже одобрен руководством страны. Сейчас дети учатся 11 лет в средней школе и еще один год в предшколе - нулевом классе или подготовительной группе детского сада. В рамках новой системы образования ребята будут учиться в начальной школе не четыре года, как сейчас, а пять лет. Переход произойдет за счет интеграции предшколы и начальных классов. Мы должны сделать так, чтобы все дети, которые пойдут в школу, обладали примерно одинаковым набором знаний. Поэтому со следующего года содержание предшколы будет единым во всех образовательных учреждениях.
- Давайте определимся с возрастом: в следующем году все шестилетки будут обязаны пойти в подготовительные классы?
- Нет, почему же. Мы оставляем родителям право выбора: если ребенок готов к школе, он может пойти в первый класс и в шесть лет, минуя нулевой. Госпрограмму, в которой прописаны все эти моменты, должны будут утвердить до конца года, тогда мы объявим, детям какого возраста рекомендуется идти в предшколу, а кому - в первый класс.
- Получается, что первое время не будет четкой привязки к возрасту, то есть прежняя и новая системы фактически будут существовать параллельно?
- Так и есть. Мы устанавливаем для себя переходный период в четыре года, чтобы за это время собрать в предшколе детей примерно одного возраста, то есть шестилеток. Надеемся, что этот процесс завершится к 2020 году. Но мы все равно оставим родителям выбор, во сколько лет отдавать ребенка в школу, ведь дети рождаются в разные месяцы года, и кому-то к 1 сентября шесть лет и 11 месяцев, а кому-то только-только исполнилось шесть.
- Любой учитель на моем месте сейчас бы вас спросил: куда вы посадите всех этих детей? Мест в школах и сегодня не хватает.
- По нашим оценкам, примерно 50 тысяч детей сейчас проходят программу подготовки к школе в детских садах, именно их со временем мы должны будем перевести в нулевые классы школ. Мы проводили соответствующие расчеты, думали, как это сделать. В этом году мы сдаем в эксплуатацию 170 школ, в следующем - еще 150. Да, есть демографический рост, но мы стараемся это учитывать.
- То есть вопреки расхожему мнению вы считаете, что всех шестилеток можно посадить в нулевые классы школ?
- Можно. Проблемы могут возникнуть только на юге, где достаточно высока плотность населения. Что нас спасет? Через несколько лет рост рождаемости стабилизируется - это эхо 90-х, когда на свет появлялось не так много младенцев. Это позволит нам к 2020 году за счет строительства новых школ решить те проблемы, о которых вы говорите.
- Это перспективы. А что будет в следующем году, когда начнется внедрение этой системы?
- За счет того, что мы оставим прежнюю систему и только начнем вводить новую, проблем возникнуть не должно. Ведь часть шестилетних детей сразу пойдет в первый класс, и часть - в предшколу, в том числе и работающую при детских садах. Мы же не будем ликвидировать такие группы, они продолжат существовать до 2020 года.
- Зимой на одном из заседаний общественного совета по противодействию коррупции прозвучала информация о том, что каждое шестое коррупционное преступление совершают работники образования. Да и вообще подконтрольную вам сферу очень часто называют одной из самых коррумпированных. Вы с этим согласны?
- Я соглашусь с этим, если будет статис­тика, доказательства, сравнение с другими сферами. Я не думаю, что она более коррумпирована, чем здравоохранение, правоохранительные органы, культура или бизнес. Сфера образования - это слепок общества, в нее вовлечены все: ученики - это наши дети, а их родители - это граждане. И если коррупция снижается в целом в обществе, она становится меньше и в этой сфере. На мой взгляд, так и происходит.
- Вы сами сталкиваетесь с проявлениями коррупции в образовании, вы ведь не только министр, а в первую очередь человек и отец?
- Я ежедневно получаю сводку правонарушений, которые происходят в системе образования.
- Вы лично с этим сталкиваетесь?
- Я никому взяток не давал, согласитесь, это было бы странно.
- Я спрашиваю о том, сталкиваетесь ли вы в жизни с подобными случаями. Допустим, приходит к вам родственник и говорит: “Аслан, повел ребенка в детский сад, а с меня вступительный взнос требуют”.
- И раньше, до работы в министерстве, у меня никто взятку не просил ни в садике, ни в школе. Я думаю, что коррупции в образовании столько же, сколько и в других сферах. Нам нужно менять менталитет, в том числе привлекая к этому и школу.
- Менталитет - это хорошо, но когда говорят о коррупции, все равно кивают на министерство: ведь рыба, как известно, гниет с головы. Но, получается, не в вашем случае.
- Конечно, я знаю о случаях коррупции, и проблемы есть. Поэтому мы и пытаемся очистить голову, сделать ее светлой и правильной.
- Хорошо, давайте переключимся на высшее образование, которое тоже часто поминают в связи с коррупцией: весной у 17 казахстанских вузов было приостановлено действие лицензии. Все ли вузы смогли возобновить ее действие?
- Из тех 17 вузов, о которых вы говорите, было закрыто пять. Сейчас в стране осталось 125 высших учебных заведений, а было более 140. Сразу скажу, черного списка у нас нет, но проверки идут постоянно, и если университет или институт не соответствует каким-то требованиям, мы приостанавливаем действие его лицензии. После той истории с семнадцатью вузами многие стали работать активнее, устранять недостатки. Они видят, что мы не шутим: если есть какие-то проблемы, ставим вопрос ребром, и договоренности здесь не проходят.
- Вам не звонят, не угрожают? Ведь за владельцами частных вузов стоит очень серьезное лобби.
- Да, лобби действительно серьезное, и давление есть. На нас пытаются повлиять разными способами, в том числе и через СМИ.
- Подкупить не пытаются?
- Все понимают, что шансов нет, поэтому и не пытаются.
- Коль уж мы заговорили о лобби, давайте продолжим эту тему. В какой стадии ваше противостояние с г-ном Перуашевым? Если бы дело дошло до суда, принесли бы ему извинения и какие до этого скандала у вас были отношения с главным акжоловцем?
- Никак не обойти эту тему? (Улыбается.) Мы пересекались по работе, не более того. А что касается конфликта, правоохранительные органы провели все необходимые экспертизы и дали заключение о том, что обвинения в мой адрес беспочвенны. И дело было закрыто. Я думал, что в этой истории была поставлена точка. Но те же правоохранительные органы и серьезные юристы сказали, что у меня есть право и возможность обратиться с ответным иском в суд. Г-н Перуашев заявил, что я якобы “оскорбил парламент” (цитирую). Что не соответствует действительности, поэтому может быть расценено как клевета, а это наказуемо в соответствии со статьей 130 Уголовного кодекса. Но я этого предпринимать не буду, пока... Г-н Перуашев депутат, у него очень много работы, не хочу отвлекать его от законотворческой деятельности.
- Но вы оставляете за собой такую возможность...
- Повторю, юристы говорят, что у меня есть такое право. Для меня та ситуация была неожиданной. Я долго удивлялся тому, почему она возникла и с чем связана.
- Вы встречались после этого скандала?
- Лично - нет. Только в парламенте во время работы. Приглашения встретиться не было. Просить прощения мне не за что, и это подтвердили соответствующие структуры.
- Политика - это своеобразный ринг, на котором нужно бороться, толкаться локтями. Для вас это так?
- Я не политик, а, скорее, менеджер, и считаю, что мы должны тратить время на решение многочисленных проблем, а не на толкание локтями.
- То есть вы человек мирный?
- Не то чтобы мирный, но я не вижу необходимости в том, чтобы тратить время на ненужные споры.
- Изменится ли в этом году формат ЕНТ?
- Нет, он останется прежним. Мы продолжим работу по созданию дополнительных пунктов ЕНТ, будем делать все, чтобы снизить ажиотаж вокруг него. А что касается новшеств, то в этом году мы хотим заранее выложить все вопросы ЕНТ - их 250 тысяч - в открытом доступе, в Интернете. Сейчас мы просчитываем все риски, согласовываем это с компетентными органами. Еще мы планируем внедрить на базе 30 школ пилотный проект онлайн-тестирования. Это будет эксперимент, посмотрим, насколько он себя оправдает. Но никаких существенных изменений в ЕНТ и его формате в предстоящем году не будет.
- Ваше ведомство планировало с сентября выставлять все новые учебники на специальном портале в Интернете. Но этого так и не произошло...
- Мы сделаем это в ноябре. К этому времени все издательства должны будут сдать нам новые учебники, по которым в следующем году будут учиться первоклассники и ребята, которые перейдут в седьмой и восьмой классы. Их можно будет увидеть, принять участие в обсуждении, найти ошибки и недочеты, указать на них. Сделать это можно будет только до Нового года, потому что до 10 января мы должны будем утвердить их перечень и начать закупки, чтобы потом не было перебоев.
- Вы знаете, сколько сейчас в среднем зарабатывает учитель и, как думаете, хватает ли нынешней зарплаты на то, чтобы достойно прожить?
- Конечно, знаю: в среднем в зависимости от категории - 80-100 тысяч тенге. Это меньше, чем в целом по стране на 25-30 процентов. Это не есть хорошо. Мы поставили цель вывести зарплату учителя на средний респуб­ликанский уровень. Со следующего года вступает в силу новая система оплаты труда. На это в республиканском бюджете заложено 200 миллиардов тенге. В целом по системе образования зарплата повысится на 27 процентов, учитель высшей категории будет получать примерно на 60 процентов больше, первой категории - на 55 процентов, второй - на пятьдесят и так далее. Перерасчет произойдет с 1 января, в феврале педагоги получат более высокую зарплату.
- А сколько в среднем получает сотрудник министерства? Наверное, больше восьмидесяти тысяч тенге?
- Вы, наверное, будете удивлены, но зарплаты в министерстве не сильно отличаются от учительских. Наши базовые ставки - 80-100 тысяч тенге. Даже директор департамента получает около 150-170 тысяч. Зарплаты очень низкие, к сожалению.
- Вот депутаты получают полмиллиона тенге, а у министра какая зарплата, не скажете?
- Не скажу, но где-то как у депутатов, не больше. Но в любом случае гораздо меньше, чем я получал во Всемирном банке.
- Как отдыхаете?
- Вообще не отдыхаю.
- Вообще? Невозможно же все время работать.
- Времени на отдых очень мало, пару раз в неделю успеваю сходить в спортзал. Мы запустили студенческую лигу по футзалу. В субботу, когда получается, стараюсь ходить на игры, чтобы стимулировать участников. Просто болею, на поле не выхожу, но все равно это важно. В августе повезем студенческую сборную на чемпионат мира в Бразилию.
- А в отпуске были в этом году?
- Официально - нет. Когда выпадают выходные, стараюсь быть с семьей, езжу в Алматы к родителям. Раньше ходил в горы, сейчас такой возможности нет.
- Если брать ваших коллег по правительству, то, наверное, ваша фамилия за последний год звучала наиболее часто.
- Возможно, но сейчас ситуация получше. У нас два больших кризиса, во время которых о нас говорят в новостях: ЕНТ и начало учебного года, в частности ситуация с учебниками.
- Но если говорят так часто, невольно думаешь о том, что этот человек может лишиться министерского кресла. Не боитесь этого?
- Нет, не боюсь. Это решение главы государства, как он скажет, так и будет. Несмотря на все проблемы, система образования развивается, и показатели страны по этому критерию улучшаются. Но пресса об этом пишет меньше, потому что хорошие новости - это не новости. Школы, учителя, несмотря ни на что, работают и дают знания нашим детям.

Оксана АКУЛОВА, фото предоставлено МОН РК, Астана

Поделиться
Класснуть