2304

Если спросит кроха...

Главный ньюсмейкер прошедшей недели - министр образования Ерлан САГАДИЕВ. Его ведомство подготовило и внедряет очередную революционную реформу в сфере образования. 

На днях г-н Сагадиев отчитался перед депутатами, которые в ответ пожурили его - вроде бы и смело, но как-то беспредметно. Бекболат ТЛЕУХАН заявил, что учебники плохи, не уточняя, какие именно, и, главное, не раскрыв системные истоки проблемы. Загипа БАЛИЕВА популистски попросила министра “любить детей”, после чего якобы все сразу наладится. А между тем немногим ранее глава МОН опубликовал на портале tengrinews.kz большую, пожалуй, даже программную статью об итогах ушедшего года и о том, что министерство делает и собирается делать в вверенной области.
Если опустить технические детали, то в том, что касается школьного образования, идет действительно революция под названием “Переход на обновленное содержание”. Инициатива, принятая еще при прежнем министре Аслане САРИНЖИПОВЕ, предполагает полное изменение парадигмы школьного преподавания. Вместо академических заданий и постоянного заучивания учителя будут развивать у детей способность к критическому мышлению и умение применять полученные знания на практике. Дело в том, что функцио­нальная неграмотность, то есть неумение пользоваться знаниями в реальной жизни, - главная проблема казахстанской школы, что подтвердили уже нашумевшие международные тесты PISA. Юные казахстанцы по уровню грамотности оказались рядом с Албанией, и, что самое печальное, половина испытуемых элементарно не могла понять предлагаемое им логическое задание: “В магазине по акции предлагается БЕСПЛАТНЫЙ ваучер, но по факту товар с ним выходит дороже. Имеет ли слово “бесплатный” эмоциональное влияние на покупателей?”
Теперь со всем этим будут бороться учителя, постоянно проходящие тренинги по “обновленному содержанию”. Но самый главный вопрос остается на поверхности: как все это будет работать в существующей системе координат?
Критическое мышление предполагает анализ окружающей среды и того, что в ней происходит. А казахстанская школа - наследница советской - работает по прежним императивным лекалам: туда можно, сюда нельзя, завтра всем явиться, будет День города. По сути, вся существующая школьная инфраструктура не очень приспособлена к критическому анализу вообще, а со стороны самих учащихся - тем более. Только представьте: обновленное содержание заработало в полную силу и старшеклассники начали дружно задаваться вопросами. Но не “почему речка бежит?” или “зачем солнышко светит?” с ролью фотосинтеза во всепланетном масштабе. А такими, например, как: “Наша талгарская средняя школа № 4 находится в здании 40-х годов прошлого века с туалетом на улице. Как это сочетается с инновационной выставкой EXPO и победами отечественной системы образования?” Тот же самый вопрос могут задать ученики школы им. Алимкулова в Каскелене - здание там посвежее, 1973 года, но с такой же сантехнической инфраструктурой и крысами во дворе, как сообщил в прошлом году один популярный телеканал. Следующим логическим вопросом может стать такой: если подобное происходит в населенных городах - спутниках Алматы, то что можно увидеть на периферии?
Начав с локальных странностей, мало поддающихся логическому разъяснению в поле существующей идеологии и неважно синхронизированных с лозунгами в учебниках вроде Kazakhstan is the perfect country of the world (трехъязычие все-таки!), школяры могут выйти на глобальные диссонансы. Причем не только в сфере образования, а вообще. Юные пытливые умы начнут осмысливать традиционный ежегодный дефицит учебников и низкое качество пособий, постоянную лихорадку со школьной формой, квалификацию учителей, школьные поборы, рэкет в учебных заведениях, санитарно-технические нормативы и так далее. Вообще, молодежи только дай волю - пойдут вразнос! В школе это еще можно как-то контролировать, но ведь из старшеклассников вырастают студенты, а студенты с критическим мышлением могут, как парижские университеты в 1229-1231 годах, восстать против королевы Бланки Кастильской или выступать против официального курса по примеру университетских последователей Фомы Аквинского в 1277-м...
Собственно, за примерами нет нужды ходить далеко - наш декабрь 1986-го тоже был замешан на студенческом критическом мышлении, не совпавшем по вектору с официальной советской пропагандой. Так что все эти “обновленные содержания” могут завести страну не туда… Или все-таки туда?
Есть такой хороший метод проверки ясности мысли или идеи: ее надо попытаться объяснить ребенку. Если не получается это сделать, то причины, как правило, две: либо мысль плоха сама по себе, либо недостаточно точно сформулирована. Но проблема в том, что у нас появляется все больше вещей, которые мало зависят от рядовых граждан и которые не получается объяснить детям. Я, например, не смог бы объяснить школьникам, почему 1 Мая прошлого года на площадь Астана в Алматы, где должны были быть народные гулянья, сам народ не пускали, выставив заградительные щиты за пару кварталов от места событий. И трудно представить, как растолковать десятикласснику, почему через несколько дней,
7 Мая, на площади Республики стояли полицейские и не давали людям собраться около монумента Независимости. А без таких объяснений какое критическое мышление?
Хотя... Быть может, под “критическим мышлением” у нас имеют в виду совсем другое: как в СССР, когда не было сгущенки, зато всех, включая школьников, очень заботило положение дел на Ближнем Востоке.

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, рисунок Владимира КАДЫРБАЕВА, Алматы

Поделиться
Класснуть