Чисто символически

Первого сентября все школьники страны слушали Государственный гимн Республики Казахстан, или, если на казахском, “Мемлекеттік əнұраны”. А может, “Мемлекеттік гимні”. Хотя не исключено, что и “гимін”... Только в стране победившего плюрализма возможно такое! 

Гимн, герб и флаг, как известно, относятся к государственным символам. Государственный язык у нас (что тоже вроде не секрет) - казахский. Однако если с написанием слова “флаг” (ту) на госязыке нет проблем, то с гербом, и особенно - с гимном все как-то уж очень многозначительно. После эпохи великих лингвистических открытий (то бишь массового перевода терминологической базы на казахский язык) для гимна сложилось и, самое главное, прижилось определение “əнұран”. Перевод, кстати, весьма удачный и уж точно куда лучше неологизмов вроде “шаптырғыш” (употребляется в значении “душ”, но вообще глагол “шаптыру” означает “справление малой нужды стоя”). Это неоднозначное существительное закрепилось в общей практике, однако если открыть некоторые официальные документы, то можно обнаружить параллельное хождение как существительного “əнұран”, так и “гимні”. Синонимический ряд, конечно, никто не отменял - вот только государственный документооборот не может использовать лексику по аналогии. Как не может судья написать в приговоре “подозрительный тип” вместо “подсудимый”...
Так откуда такое своемыслие? И главное - какой вариант верен?
К слову, проблема не нова. В свое время генпрокурор ДАУЛБАЕВ даже получал от депутата НАЗАРБАЕВОЙ запрос касательно госсимволики и ответил, в частности, следующее: “… до настоящего времени не выработана единая позиция по использованию казахского перевода словосочетаний “Государственный гимн” и “Государственный герб”.
Несмотря на то что в Конституции и Конституционном законе Государственный гимн на казахском языке значится как “Мемлекеттік Гимн”, а Государственный герб - “Мемлекеттік Елтаңба”, во многих государственных органах и в официальных документах используются словосочетания “Мемлекеттік əнұран” и “Мемлекеттік Гербі”.
К примеру, словосочетание “Мемлекеттік əнұран” использовано в Указе Президента Республики Казахстан от 27 января 2011 года № 1144 “Об объявлении 2011 года Годом 20-летия Независимости Республики Казахстан”, постановлении Правительства Республики Казахстан от 12 марта 2012 года № 319 “О некоторых вопросах Министерства культуры и информации Республики Казахстан”, приказе и.о. Министра связи и информации Республики Казахстан от 20 декабря 2011 года № 409 “Об утверждении Методики оценки эффективности применения информационных технологий”, а словосочетание “Мемлекеттік Гербі” в приказе и.о. Министра индустрии и торговли Республики Казахстан от 9 октября 2009 года № 274 “Об утверждении Правил аттестации экспертов-аудиторов по подтверждению соответствия, определению страны происхождения товара и аккредитации” и др.”.
Налицо коллизия, достойная самого Людвига ВИТГЕНШТЕЙНА, который утверждал: философия околдована языком, вследствие чего мы зачастую неверно классифицируем явления. То есть имели в виду одно, а по факту сказали другое. “Перцептивный” вместо “сенситивный”, например. Вот и меня терзают смутные сомнения: “əнұран” и “гимні” - это тождество или две разные сущности? А может быть, они лишь обозначают эквивалент явления, для которого нужна иная, совсем уже третья, словесная форма?..
Пока философы и прокуроры ломают над этим головы, давайте перейдем к другому аспекту проблемы. Как бы ни хотелось писать “əнұран”, формально нужно использовать лексему “гимн” - именно так записано в Конституции РК, несмотря на то, что иногда даже указы президента пишутся с “əнұран”. Что характерно, в Основном законе слово “герб” не используется, а используется “елтаңба”. Конечно, логики в таком смешении аутентичной и заимствованной лексики нет никакой. Но где у нас вообще логика?
А ведь был шанс привести все к единому знаменателю. Во-первых, как вспоминает один из разработчиков государственных символов РК Ербол ШАЙМЕРДЕНОВ, “во время принятия первых символов независимости Глава государства придал особое значение использованию государственного языка, терминов на казахском языке. Он своей рукой вычеркнул слова “герб”, “гимн”, “символ” и заменил их на “елтаңба”, “əнұран”, “нышан, рəміз”. Во-вторых, в 2007 году были инициированы поправки в Конституцию, среди которых оказалась и одна лексическая - слово “нышан” (знак) заменили на “рəміз” (“символ”). Народ, видимо, заждался этой поправки...
Между тем обратный перевод вовсю шагает по стране. В Астане, к примеру, Нацио­нальный музей Республики Казах­стан называется қазақстан республикасы ұлттық музейі, хотя для хранилищ предметов искусства давно подобрали соответствующее казахское слово “мұражай”. И тщательно вымарывали “музейность” в соответствую­щих документах.
И вот еще что любопытно: лингвис­ты утверждают, будто написание “Мемлекеттік гимні” в принципе неверное, поскольку согласно законам казахского языка писаться должно “Мемлекеттік гимін”.
Где же правда? Мой разум не разберет. Помогите Даше найти ответ.
“А какая вообще разница, как писать, всем же понятно, о чем речь!” - заявил мне один парень, когда я обсуждал тему статьи перед тем, как написать ее немного другими словами. Судя по всему, именно с таким настроением - да какая разница! - и составляются на государственном языке самые важные для государства документы. Кому там интересно, что лексика гуляет туда-сюда от закона к закону? Всем же понятно, о чем речь!
Ну то есть, о чем диалог. В смысле, о чем базар...

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, рисунок Владимира КАДЫРБАЕВА, Алматы