Невольницы

И если у невольниц все же получится сбежать от мучителей, то вернуться легально на родину уже не судьба. Без паспорта одна дорога. И чаще - в никуда. Поэтому Казахстану и Узбекистану нужен взаимный простой и понятный механизм документирования мигрантов, застрявших на чужбине, уверена директор кризисного центра “Комек” Малика ЖУСУПОВА. За последний год только в этот приют для женщин, пострадавших от насилия, обратились 14 узбекистанок, для которых это был шанс на спасение.

Очередная такая подопечная появилась здесь на днях. Десятилетней девочкой ее продали в рабство собственные родители. Больше семи лет она провела в закрытом от посторонних глаз притоне на территории Шымкента, восемь месяцев - в трудовом рабстве у одного из сотрудников полиции. Побег из неволи - ее первый шаг на пути к свободе. А что делать дальше, она не знает.

Все, что помнит о своих родителях Ирада (имя изменено), так это то, что много пили и часто били. Воспитывал девчушку дедушка. В начале 2000-х ее, десятилетнюю, вывезли из Узбекистана в Казах­стан. Дед даже не знал, куда пропала его внучка.

- Родители меня сами отдали. Деньги им были нужнее, чем я. В нашем селе многих девочек так забрали. Банда ходила, забирала. Кого добровольно отдавали, кого насильно, - вспоминает Ирада.

Юных невольниц привезли в Сарыагаш, оттуда переправили в город. В Шымкенте малолетних рабынь закрыли в подвальном помещении одного из частных домов.

- Дом был большой, и в нем всегда было темно - все окна плотно закрыты. Нас не выпускали, кто кричал - заклеивали рот. Связывали руки и били. Мы всегда были в синяках, - рассказывает она о том, что пришлось пережить.

В 10 лет Ираду впервые изнасиловали. Вечно голодные, зареванные, испуганные девчушки ежедневно обслуживали банду преступников и клиентов подпольного борделя. Кто был среди насильников, ей сегодня сложно вспомнить - все на одно лицо. За семь лет, проведенных в заточении, хотелось только одного - выжить в этом аду. Обо всех издевательствах и сегодня, спус­тя много лет, вспоминать страшно, говорит Ирада. Несколько ее беременностей окончились выкидышами. Любой день мог стать последним и для нее.

- Один из этой банды меня пожалел, - рассказывает вчерашняя пленница. - Сказал, что похожа на его дочь. Поэтому решил спасти меня и тайно вывез к себе домой. Дал поесть и разрешил уйти.

Настоящей спасительницей стала для нее женщина, которую Ирада называет сестрой, а ее появление в жизни - божьим провидением. В ответ на просьбу о помощи она не просто пожалела несчастную девушку, а пустила пожить в свой дом. Научила читать и писать. Ирада помогала ей по хозяйству, отъедалась, приходила в себя. Окрепнув, устроилась работать посудомойкой в одном из кафе. И даже попробовала выйти замуж - в ее случае просто сойтись с мужчиной. Мужем ей стал трудовой мигрант из Узбекистана, работавший в одном из колбасных цехов поблизости.

- Если замуж не выйдешь, земля потом не примет, - так объясняет она свое решение. - Мы хорошо с ним жили: не бил, не обижал. Но когда я забеременела, сказал, чтобы сделала аборт. У него в Узбекистане уже есть дети, которых нужно кормить. А мой ребенок ему не нужен.

Так и закончилось ее замужество. Он уехал к жене и детям. Она осталась одна на шестом месяце беременности. К своему состоя­нию Ирада отнеслась ответственно: умудрилась даже деньги найти, чтобы наблюдаться платно у врача и делать УЗИ. Будущий ребенок стал единственным смыс­лом в жизни.

В роддом ее привезли на скорой со схватками. Без документов. Родить родила, а оформить ребенка документально невозможно. А значит, и забрать его из роддома. Как это часто бывает на юге, вездесущая татешка, у которой Ирада снимала комнату, нашла то ли среди родственников, то ли среди знакомых “человека в погонах”. Полицейский чин придумал, как с помощью копии чужого удостоверения сделать ее сынишке свидетельство о рождении. За услугу взял не деньгами - привез с малышом в свой дом в ауле как бесплатную рабочую силу. Хотя потом все же пообещал платить, а главное - сделать ей документы. Только ради этого Ирада, уставшая вечно прятаться от полиции и откупаться, согласилась на трудовую кабалу.

Работы по хозяйству хватало: стирка, готовка, уборка, уход за скотиной - хозяева загружали по полной. Не били, не насиловали - ей уже хорошо. За восемь месяцев рассчитались лишь раз, дав ей 10 тысяч тенге. За месяцы каторжного труда женщина отощала и обессилела, а когда поняла, что документы ей никто и не собирался делать, решила бежать. Снова на помощь пришла “сестра”, которой удалось дозвониться с чужого телефона. Вывезла ее в город.

Придя к благотворителям за бесплатной одеждой, Ирада оказалась в поле зрения тех, кто помогает нуждающимся в Шымкенте. Они и помогли устроить Ираду с малышом в кризисный центр.

Здесь она впервые за долгое время вздохнула спокойно. Не спускает с рук сынишку, словно черпая в нем силы для будущей борьбы за жизнь. Она понимает, что для легального существования сделать нужно почти невозможное. Но главное ведь - свобода.

- Процесс документирования в таких случаях очень долгий и сложный, - говорит Малика Жусупова. - Пришлось даже обращаться в международные организации, которые могут посодействовать в ускорении процесса. Запрос в Узбекистан, туда, где она родилась, уже направлен. Надеемся, что в архивах все же есть запись о рож­дении, хотя, скорее всего, мать родила ее не в роддоме. Если так не получится, то придется через суд устанавливать сам факт ее существования.

Еще одна головоломка для юристов “Комека” - мать и четверо детей, у которых тоже нет документов. Айман приехала в Казахстан с мужем на заработки. Здесь родила двоих детей. А вернуться на родину уже не смогла: паспорт, который, как она утверждает, забрал у нее полицейский из отдела полиции Абайского района Шымкента, так к ней и не вернулся. И без того сложное положение усложнилось еще больше. Муж уехал обратно в Узбекистан, оставив ее с детьми. Без документов ей не удавалось ничего заработать - она всегда была в положении рабыни. Айман прибилась к очередному “мужу”. Родила еще двоих. А потом, уже с четырьмя, просила милостыню у мечети, на базаре. Скитались по разным углам.

- Ужаснулись, когда она появи­лась у нас на пороге с детьми. Первым делом отправила их в баню. Отмыли грязь, вывели вшей, привели в порядок. Не выгонять же после этого обратно на улицу! Там она снова попадет в рабство. Пропадет с детьми. Им нужен шанс выбраться из этого замкнутого круга, - говорит Малика Жусупова, которой не привыкать быть единственной на­деждой человека на спасение.

Только бы упростить это спасение, облегчить и без того тяжелую ношу.

Алиса МАСАЛЁВА, фото автора, Шымкент