Палочка для галочки
Инвалидность разбила жизнь кызылординки Марины Тен (на снимке) на “до” и “после”
Марина знает, что это такое - жить на шее у государства.И матерью страну не назовешь неласковая мама. И мачехой не хотелось бы.
- Совесть не позволяет сказать, что ничего для меня государство не делает, - вздыхает Марина. - Собес, например, мне палочку подарил...
Вот она - та самая палочка от собеса. Марина, налегая на нее слабой рукой, водит нас по квартире, показывая, как живет. Дырявый линолеум прикрыт старыми ковриками, повсюду следы нищеты и неуюта, отсутствия твердой хозяйской руки. Да и откуда ей взяться?
- У нас с мужем было двое детей, когда я забеременела в третий раз, - рассказывает женщина. - 2003 год, жизнь трудная, но сносная, семья полноценная. И тут мне врачи говорят, что ношу двойню. Не идти же на аборт оттого, что Бог наградил от своих щедрот вдвойне? Решили рожать.
Сыну Максимке было 12 лет, дочке Аделе два года, когда родились еще Артур и Альбина. Сейчас им по десять лет, и они маму видели только немощной: сразу после родов 34-летнюю Марину разбил инсульт...
- Малыши были крупными, родились каждый по три с половиной кило, утром родила, а вечером подскочило давление, - вспоминает Марина. - Инсульт, кома, в которой я пролежала четыре дня. А дальше тихий ужас. Правые рука и нога отнялись, речь стала бессвязной, память никчемной. Я, когда через несколько месяцев стала подниматься и чуть лучше говорить, заново по букварю училась читать. Вспоминала, как это делается. А писать и сейчас не могу, правая рука так и не работает...
Муж, когда случилась беда, терпел недолго. Слинял, как только понял, что Марина останется инвалидом.- Я не виню его, - вздыхает женщина. - Каждый в жизни принимает свое решение. Он принял свое, и я осталась одна с четырьмя детьми, слепым престарелым отцом - почти обездвиженная и с пенсией, на которую много не купишь. Умер мой старший сын Максим, а так хоть он был бы помощником...
- Я получаю 36 тысяч тенге, - поддерживает разговор Сергей ТЕН (на снимке справа), папа Марины. - И дочка 22 тысячи. Кажется, что это немало. Но квартира у нас четырехкомнатная, ее нам еще в 1986 году от общества слепых дали, потому что мать Марины (она уже умерла) тоже была слепой. На комуслуги уходит четверть дохода семьи. Все остальное - на еду. Еще некоторые лекарства для дочки приходится покупать. Она как инвалид третьей группы стоит на учете, ей дают бесплатные препараты, но не все подходят. А лечиться надо: Маринка сляжет - кто детей поднимет?
- Надежда на Бога, - серьезно говорит Марина. - Мне трудно выходить на улицу, волоча ногу, но в церковь хожу. Хоть молитва в храме утешает.
Утешение утешением, но молитвами сыт и согрет не будешь. Что будет с этой несчастной семьей, когда придет зима? Если им не помогут - вымерзнут, как мамонты... Ремонта квартира не видела много лет. Окна уже просто вываливаются из проемов!
- Когда в последний раз была гроза, - вытирая слезы, вспоминает Марина, - я стояла у самого хлипкого окна и больше часа держала его здоровой рукой. Окно буквально вдавливали внутрь порывы ветра. Знаю, что ремонт нам не сделать самим, не вырывать же у детей изо рта еду, чтобы экономить. А как пережить зиму? В прошлую было уже очень тяжко...
Спрашиваю женщину, не обращалась ли она с просьбами о помощи в государственные органы... и осекаюсь: писать-то Марина не может. Ходить по инстанциям - тоже.
- Мне оказывают какую-то помощь в рамках благотворительных акций, - говорит женщина, понимая мое смущение. - Вот портфели детям давали перед сентябрем. А на окошки разве кто даст?
И то верно. Портфель - подачка глянцевая, их, копеечных, “добрые” организации ради галочки в графе “благотворительность” сотнями раздают. А на горе конкретной семьи имиджа не сделаешь.
Да и в рай на палочке от собеса точно не въедешь...
Наталья ДЕНИСОВА, фото автора, Кызылорда
06.07.2013