Дети по тарифу

“Письмо счастья”, подкупающее новизной, получили все 20 акиматов страны - от Абая до Шымкента. Оно пришло на бланке “Казахтелекома” и начинается учтиво: компания-де “выражает Вам свое почтение”. И тут же переходит к делу: “подключите ваши школы к Национальной образовательной платформе”. К письму приложены презентация и цены.

Цена - 375 тысяч тенге в месяц за каждую школу и каждый колледж. Без НДС.

Подписал письмо не какой-нибудь там министр или вице-министр, а целый гендиректор телекомовского Дивизиона цифрового бизнеса Бахтияр КОЖАХМЕТОВ. Название “дивизион”, надо признать, честное: сразу чувствуется боевой настрой. Да и “цифровой бизнес” - тоже штука жесткая, что не раз доказано нашими расследованиями на эту тему. Вот и на этот раз мы разглядели новую грань вездесущей цифровизации. Теперь она блеснула так блеснула!.. Государство собрало данные о своих самых маленьких гражданах, отдало их в чужое управление и теперь покупает доступ обратно. Да еще и по подписке. А что вы хотите? Все, кто в теме, примерно так и делают. Это и есть цифровой бизнес.

Что продают

Речь идет о Национальной образовательной базе данных (НОБД). Это давно не список школьников. Это розетка, к которой подключено полстраны: семь десятков стыковок с другими государственными системами - от Генпрокуратуры до тубдиспансера.

Через эти стыковки в карточку ребенка стекается почти все: фото с удостоверения, родственники, телефоны и адрес. Прививки. Учеты - наркологический, психоневрологический, туберкулезный. Опека, инвалидность, адресная помощь. Спецучеты Генпрокуратуры и сведения Минобороны.

По отдельности эти данные лежат в десятке ведомств. В НОБД они сходятся на каждом ребенке и замыкаются на одном управляющем. Часть стыковок - с юстицией, здравоохранением, соцзащитой и госкорпорацией - подтвердило в ответе на наш запрос само Минпросвещения.

В январе 2025 года эту розетку передали “Казахтелекому” в доверительное управление на пять лет. Без конкурса и очень быстро: заявление компании поступило 9 января, договор подписали 24-го. На базе выросла платформа OQU. Ее и продают тем самым школам, чьи ученики в базе записаны.

Кстати. Президент о рисках цифровизации говорил как минимум трижды. В 2023 году - “исключить любые риски утечки персональных данных”. В 2025-м - “использовать собственные разработки”. В 2026-м - “защитить персональные данные обучающихся”. О том, как выполнены наказы, мы спросили у пяти ведомств: Министерства ИИ, департамента госимущества Астаны и вышеупомянутых “Казахтелекома”, его дивизиона и Минпросвещения.

Цена вопроса

В представленном акиматам прайсе один ценник - 375 тысяч тенге. Под ним мелким шрифтом: “Сопровождение - в месяц на одну организацию. Внедрение - разовый платеж за подключение”.

Итог “Казахтелеком” считать не стал. Подсчитали мы. Одна школа - 4,5 млн тенге в год. С НДС, который вырос до 16 процентов, выходит 5,2 млн. Плюс разовый платеж за подключение. Его сумму в прайсе не указали. Поскромничали, что ли?..

В Казахстане 8048 школ и 763 колледжа. Если подключатся все, это будет 39,6 млрд тенге в год. С НДС - 46 млрд. До конца управления останется три года - значит, набежит за это время 138 млрд тенге. Если “Казахтелеком” считает иначе, пусть поправит.

Выгоду компания обещает такую: система сверит данные по регионам, и никто не получит господдержку дважды. Экономить и платить будет бюджет, зарабатывать - “Казахтелеком”.

За что платить?

В 375 тысяч входят обслуживание платформы, хранение данных и поддержка пользователей.

Теперь откроем ответ Министерства просвещения. Модернизация, пишет ведомство, за “Казахтелекомом”. А “сопровождение и системно-техническое обслуживание” - за АО “Талдау”. Это предприятие - собственная государственная компания министерства. Работает она, цитируем, “за счет бюджетных средств”.

Выходит, обслуживание базы бюджет уже оплачивает. А школам, что же, его продают еще раз? Один забор, получается, красят дважды, и оба раза за госсчет?

Телеком-психолог

Под каждой ценой есть приписка: “с учетом системы диагностики и выявления суи­цидальных намерений, насилия, травли и буллинга”. В презентации этой системе отведена целая страница: скрининг, “углубленная психологическая диагностика”, “ведение случаев”.

Компания, которая продает нам интернет и телефонию, теперь еще и психолог (по подписке)?

А кто запишет ребенку “суицидальные намерения” - психолог или алгоритм? По какой методике? Кто увидит эту запись через год? И что будет с ребенком, которого система выявила по ошибке? В презентации об этом ни слова.

“Казахтелеком” уверяет: данные обрабатываются с согласия родителей. Тогда вопрос к родителям: вас кто-нибудь спрашивал?

Пункт шесть

Мы спросили: может ли управляющий продавать доступ к базе? Сколько он вложил и сколько получает? Ответ на все один - пункт номер 6 договора. Его содержание является информацией конфиденциальной и третьим лицам не раскрывается.

Третьи лица - это кто? Надо думать, что мы с вами. Мы, родители четырех миллионов школьников.

“Казахтелеком” добавил, что вкладывает свои деньги, а сколько зарабатывает - коммерческая тайна. Но главное в его ответе другое. Платформа OQU, пишет компания, “является частью НОБД”. А все, что создал управляющий, по закону становится частью того же государственного имущества.

Итак, платформа государственная. И государственным школам ее… продают за деньги.

Доход, впрочем, планировали с самого начала. Готовя передачу, департамент гос­имущества просил министерство предложить вознаграждение управляющему - в процентах “к чистому доходу”.

Это, считайте, корову отдали без конкурса, а молоко продают по прайсу.

Май 2029-го

Из открытых источников известно: запус­тить платформу в полную работу планировали в декабре 2025 года. А проверить ее на информационную безопасность - в мае 2029-го.

Между тем детей в первый класс через OQU принимали уже этим летом.

Закон “О кибербезопасности” здесь указывает прямо: такие системы должны работать только после успешных испытаний. Сначала проверка, потом - запуск. У нас наоборот.

“Но акт же есть!” - возразят нам и покажут документ 2022 года. Есть. Только выдан он на старую базу. А платформу-то переписывают заново, с новой архитектурой и приложениями. Старый акт, простите за тавтологию, устарел.

Министерство ИИ и цифрового развития отвечает за безопасность государственных систем. По существу оно промолчало и отправило нас с докучными вопросами в Минпросвещения. Департамент госимущества сослался на все тот же шестой пункт секретного договора. “Казахтелеком” - на “сроки программы развития”, не назвав ни одного.

Май 2029-го как дату проверки системы, до этого работавшей не один год, не опроверг никто.

Что не так

С 12 июля 2026 года действует Цифровой кодекс. В соответствии с ним госсистемы развивают через госпроект, техзадание или государственно-частное партнерство и с заключением службы кибербезопасности. Доверительного управления в этом списке нет.

С того же дня государственные цифровые системы запрещено отдавать в управление ради их развития. А в презентации “Казахтелекома” прямо написано: компания “обязуется осуществлять модернизацию, развитие ИС НОБД в течение 5 лет”.

Департамент госимущества ответил: договор подписан раньше, чем был принят закон. Что ж, ок. Но, как ни крути, а счет школам выставили в 2026-м. Договор старый, товар новый.

Между тем персональные данные по Цифровому кодексу не товар и не имущество. В управление можно передать сервер и программу, но не детей.

Обязательность подключения объясняют постановлением правительства №769. Оно тоже не опубликовано: там стоит гриф “для служебного пользования”. Так что в наших силах только догадываться. Впрочем… Обязать кого-то платить можно только опубликованным документом, не так ли? А психологическая диагностика ребенка возможна лишь с согласия родителей и у психолога. Разве корректно ее закладывать в тариф связиста?

Технично!

Бизнес-модель, надо признать, удачная. “Сырье” досталось без конкурса. Покупатель платит по постановлению, которое ему не показывают. Проверку качества назначили через четыре года.

Президент просил о простых вещах: не допустить утечек, опираться на свои разработки, защитить данные школьников. Чиновники кивали - и построили на этих данных бизнес.

Саботажем это не назовешь. Просто президент говорил о трех вещах, а выполнили три других. Поэтому задаем вопросы пуб­лично:

Министерству просвещения:

- Каким опубликованным документом школы обязаны платить за OQU?

- Почему обслуживание базы оплачивается дважды - через “Талдау” и через школы?

АО “Казахтелеком”:

- 375 тысяч в месяц - вы серьезно?

- Кто ставит детям психологические диагнозы: психолог или алгоритм?

Министерство ИИ и цифрового развития:

- Почему проверка безопасности назначена на 2029 год, если детей оцифровали на платформе уже сейчас?

Представьте себе еще раз эту картину мас­лом: 4 миллиона детей, 8811 школ и колледжей, по 375 тысяч в месяц за каждую (без НДС). И все это на фоне катастрофического бюджетного дефицита.

Не правда ли, красиво?