7527

Подробности настоящего “хоргоcского дела”

В распоряжении редакции оказались копии нескольких серьезных документов, изучение которых показало: если бы сотрудникам КНБ удалось в свое время реализовать материалы ДОП (дело оперативной проверки) “Караванщики” и довести его до суда, то на скамье подсудимых оказались бы несколько высокопоставленных сотрудников тогдашней финансовой полиции.

Подробности настоящего “хоргоcского дела”
Коллаж Владимира КАДЫРБАЕВА.

Но, чтобы не оказаться фигурантами уголовного дела, финполовцы сыграли на опережение: так в Казахстане появилось “хоргосское дело”, с подачи Генпрокуратуры названное самым громким коррупционным скандалом в стране.

А теперь специальная следственная бригада Генпрокуратуры начала расследование уголовного дела по фактам фальсификации материалов “хоргосского дела”.

Подробностей пока немного: осужденные по “хоргосскому делу” сотрудники КНБ и таможни дают свидетельские показания против экс-финполовцев. Речь не только о фальсификации вещдоков. Например, на финишную прямую вышло расследование заказного убийства алматинского таможенника Медета ЖАМАШЕВА. Он был одним из ключевых свидетелей в деле “Караванщики”.

С чего все начиналось?

В начале 2011 года в КНБ поступили поручение премьер-министра и указание Генпрокуратуры, связанные с противодействием экономической контрабанде. Начальник управления спецслужбы Ирлан АБДРАХМАНОВ под руководством начальника 5-го департамента КНБ Талгата ЖАКАЕВА начал оперативную разработку по документированию коррупционной деятельности сотрудников таможенных и правоохранительных органов, покровительствовавших преступным группам, занимавшимся экономической контрабандой. Примерно в это же время активизировался один из агентов финполиции и тут же попал в оперативную разработку.

                                                                              ***

В КНБ выявили, что агент и его кураторы только прикрывались внедрением в преступную среду, а фактически реально получали значительные суммы от некоторых предпринимателей за свое покровительство. В рамках оперативных мероприятий были задокументированы переговоры агента с Медетом Жамашевым, которого он называл братишкой. Ему поручили брать взятки от руководства департамента алматинской таможни для дальнейшей передачи некоторым высокопоставленным сотрудникам финполиции. Задокументированы также разговоры, когда агент познакомил Жамашева с представителем таможни Ориком, который был внедренным в таможню агентом КНБ как человек, который тоже будет собирать мзду для финансовой полиции. 5 и 10 мая 2011 года братишка получил за покровительство финполиции от городской таможни 100 тысяч и 102 тысячи долларов. Эти деньги - откат фур с китайским ширпотребом, которые оформлялись в департаменте таможенного контроля (ДТК) по Алматы.

А чуть ранее, в марте 2011 года, чтобы принудить руководство таможни к выплате дани, финполовцы задержали семь грузовиков на складе временного хранения (СВХ) “Алтер”. Из департамента финполиции Алматы за подписью замначальника Ержана ИБРАИМОВА на имя начальника ДТК Алматы Мурата БАЙМУХАНБЕТОВА отправили письмо. В нем говорилось, что, по информации финпола, на СВХ стоят семь грузовиков с контрабандой и их таможенное оформление необходимо согласовать с финполом. В КНБ предположили: цель этого письма - принудить руководство таможни выплачивать взятки за оформленный груз и получить взятку от владельцев арестованного товара.

К слову, все эти действия комитетчики скрупулезно записывали. Были задокументированы факты, где агент и его куратор из финпола по имени Максат принудили начальника центра таможенного оформления ДТК по Алматы Каната ПРИНБЕКОВА платить им дань и беспрепятственно оформлять контрабанду, поступающую на одну из фирм Максата. Только за март-апрель 2011 года от Принбекова было получено 202 тысячи долларов. Опергруппа во главе с подполковником нацбезопасности Абдрахмановым также зафиксировала разговоры агента и Орика: представитель финполиции рассказывал о своем участии в разработке “хоргосского дела”. Как показали дальнейшие события, произошла утечка: о “Караванщиках” узнали в финансовой полиции. И сразу же финполовцы направились в Генпрокуратуру.

Доподлинно неизвестно, как им удалось убедить руководство надзорного органа страны: там дали отмашку, и в апреле начались массовые аресты. В СИЗО водворили Абдрахманова, полковника КНБ Жакаева и замначальника ДКНБ по Акмолинской области Бахыт­бека КУРМАНАЛИЕВА, начальника ДТК по Алматинской области Курманбека АРТЫКБАЕВА и его подчиненных. Следом были арестованы таможенные брокеры и несколько предпринимателей - всего под подозрением оказались 100 человек! Забегая вперед, заметим: 65 фигурантов, не выдержав давления следствия, пошли на сделку и дали показания против остальных подозреваемых. Все они были осуждены к длительным годам заключения.

                                                                           ***

Еще в те годы комитетчики собрали сведения о фальсификациях материалов “хоргосского дела”, пытках свидетелей и многом другом. Но довести до логического завершения оперативную разработку не смогли. В октябре 2011 года “хоргосское дело” для дальнейшего расследования из финансовой полиции передали в Генеральную прокуратуру. Руководителем следственной группы был назначен замначальника департамента специальных прокуроров Улугбек ПАТСАЕВ. После приговора по этому делу Улугбек Каныбекович возглавил этот департамент, но летом 2017-го неожиданно уволился: тогда говорили, что двое его подчиненных стали фигурантами уголовных дел, связанных с расследованием “хоргосского дела”.

Надеясь на объективное расследование, в декабре 2011 года Абдрахманов сообщил Патсаеву подробности проведенной оперативной работы по раскрытию преступной деятельности агента и его покровителей.

- В целях проверки моих показаний Патсаев по закону был обязан провести тщательное расследование и принять соответствующее решение. Он проверил мои показания, убедился в их правоте и, по моему мнению, скрыл все выявленные нами факты. Самое страшное, что анализ имеющихся сегодня у меня сведений позволяет сделать вывод: именно Патсаев и его подчиненные разгласили агенту финполиции все подробности операции КНБ, включая фиксации разговоров между ним и Жамашевым, который в рамках ДОП “Караванщики” являлся одним из основных свидетелей, - вспоминал на одной из встреч с автором этих строк Ирлан Абдрахманов. - Медета убили. Такая же участь могла постичь и Орика, но его взял под охрану КНБ, и подступиться к внедренному агенту спецслужбы возможности уже не было. Почему именно Патсаев? Я только ему и его подчиненному в условиях секретности сообщил о роли Медета Жамашева и Орика в деле “Караванщики”. В январе 2012 года, не дождавшись реакции Патсаева, я решил еще раз сообщить о преступлениях агента и его кураторов, отправив официальное заявление в прокуратуру Алматы. Однако 20 апреля того же года старший помощник генпрокурора Аким АДАЙ вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Мотив: в следственную группу не поступили материалы по “Караванщикам”. Однако разработчики этого ДОП выяснили: эти материалы из КНБ были направлены в Генпрокуратуру 19 апреля 2012 года (исх. № 5/1-3212). Но хода материалам в надзорном органе не дали - без правовой оценки и принятия по ним процессуального решения просто приобщили к материалам отказного производства.

                                                                              ***

Когда начался суд по “хоргосскому делу”, арестованные комитетчики и их адвокаты написали десятки ходатайств на имя председательствующего судьи Советхана САКЕНОВА. В частности, просили истребовать ДОП, вызвать в суд на допрос оперативников КНБ, участвовавших в этой разработке. По мнению Абдрахманова, в ходе следствия и уже на судебном процессе Патсаев принимал все меры, чтобы факты виновности агента и его кураторов не стали достоянием широкой общественности.

И это неудивительно. В этой разработке имеются сведения о присвоении денежных средств агентом финпола, которые получены им от предпринимателя по имени Даурен. В общей сложности предприниматель передал представителю финполиции 727 тысяч долларов за оформление 31 грузовика с китайским ширпотребом.

- Считаю, что убийство Медета спланировано с целью скрыть следы ранее совершенных преступлений некоторыми сотрудниками финполиции, - говорит Ирлан Абдрахманов. - Жамашев был нашим основным свидетелем этих преступлений, и его показания могли стоить карьеры и свободы не только спецагенту, но и его покровителям. Смерть Жамашева была выгодна тем, кто скрыл все сомнения в моей виновности, Жакаева, Курманалиева. Мы очень надеемся, что расследование убийства Жамашева раскроет все изложенные мной факты, которые были зафиксированы в рамках разработки ДОП “Караванщики”.

                                                                              ***

И еще одна важная деталь: в 2012 году часть материалов дела “Караванщики” в КНБ рассекретили и передали в Генеральную прокуратуру. Хотя г-н Адай уверял, что ДОП к ним не поступило. Его, мягко говоря, сомнительные доводы разбил тогдашний начальник следственного департамента КНБ генерал-майор Марат КОЛКОБАЕВ. В своем письме, адресованном адвокатам арестованных комитетчиков, он сообщил о передаче “Караванщиков” в Генпрокуратуру. Но в те годы на этот довольно весомый довод не обратили никакого внимания ни гособвинители по “хоргосскому делу”, ни судья.

Одна из основных причин этого - неуемные аппетиты отдельных чиновников от финполиции. Разработчики “Караванщиков” рассказывали: некоторые финполовцы, якобы имитируя внедрение в преступную среду контрабандистов, присвоили как минимум 12 миллиардов 732 миллиона тенге!

А еще в материалах дела оперативной разработки были подшиты факты получения одним генералом взятки в виде коттеджа в Астане, его дочери купили квартиру в алматинском ЖК “Арман-Вилл”. Речь идет и о 20 автомобилях класса люкс, купленных агентом для покровителей из финполиции.

Спустя 12 лет эти и многие другие факты “предприимчивых” дельцов из финансовой полиции стали внимательно изучать в Генпрокуратуре. Знающие люди говорят: все материалы, ранее опубликованные в газете “Время” по этой теме, стали находить документальное подтверждение.

Тохнияз КУЧУКОВ, Алматы

Поделиться
Класснуть