2478

Шемякин суд,

или Почему карагандинская Фемида закружила местных предпринимателей в казуистическом хороводе?

Шемякин суд,

Сейчас многие подрядчики АО “АрселорМиттал Темиртау” пристально следят за противостоянием между этой часто критикуемой компанией и ТОО “Backup Service Resorts”. Напомним, казахстанские бизнесмены вынуждены в судебном порядке отстаивать свои права и финансовые интересы, которые грубо попрал вечно обещающий, но не исполняющий своих обязательств “инвестор”. Карагандинские служители Фемиды не торопятся разрешать конфликт по существу и словно намеренно загоняют искателя справедливости на новые круги цивилистического ада. Видимо, чтобы другим казахстанским подрядчикам неповадно было спорить с “неприкасаемым” в Казахстане “любимцем Елбасы”?

Два юриста - три разных мнения

Эта шутка перестает быть забавной, когда сталкиваешься с ней в суровой реальности. Оказывается, совсем не важно, какие условия бизнесмены пропишут в своих контрактах - вершители правосудия вопреки здравому смыслу, нормам ГК, ГПК и нормативным постановлениям Верховного суда могут толковать их как захочется. И порой делают это откровенно топорно. Проигнорировать преюдицию? Запросто! Найти скользкую отговорку для непризнания общеизвестного факта и создать неоднозначный прецедент в судебной практике? Легко! Встроить в основу решения предположение (!) и плясать от него? Играючи!

Теперь обо всем по порядку.

Злоупотребляющий правом уклонист

Судебные тяжбы между “Арселором” и BSR начались в 2022 году. АМТ отказался исполнять контрактные обязательства по ежегодному пересмотру стоимости питания и путевок для шахтеров и металлургов. Иностранный топ-менеджмент компании во­образил, что местный подрядчик имеет доступ к машине времени и может в 2022 году закупать продукты по ценам 2020-го. А если без иронии, то экспаты буквально превратили делового партнера в благотворителя против его воли.

Промышленный гигант взвалил инфляционные и сопутствующие затраты на карагандинскую тэоошку, которая вовсе не собиралась становиться спонсором олигарха Лакшми МИТТАЛА.

Поскольку АО “АрселорМиттал Темиртау” проигнорировало несколько писем фирмы BSR о пересмотре цен по обоюдному согласию сторон (что тоже являлось условием контрактов), подрядчику пришлось обратиться в суд с требованием понудить АМТ исполнить условия договора. “Арселор”, главным аргументом которого было “отсутствие взаимного соглашения” (по причине игнорирования с его же стороны), продул иск во всех инстанциях.

Последнюю точку в деле поставила судья ВС Марина БОРОВИК, уличившая АМТ в недоб­росовестности, выразившейся в уклонении от выполнения обязательств и злоупотреблении правом. Так появилась преюдиция, то есть установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства, которые не доказываются вновь при разбирательстве других гражданских дел с участием тех же лиц.

Однако аплодировать карагандинским служителям Фемиды, чье решение устояло на высшем уровне, было преждевременно. В дальнейшем стала происходить какая-то (не дай бог коррупционная) мистика, заметно изменившая отношение Карагандинского суда к доводам “Арселора”.

Суд без пределов

Экспатов так сильно разозлило поведение подрядчика, посмевшего защищать свои права, что прошлой осенью они решили расторгнуть сотрудничество с ним. Согласно условиям все тех же договоров, АМТ мог инициировать “развод”, предупредив подрядчика за три месяца до него. В этом случае компании пришлось бы выполнить все денежные и иные обязательства перед партнером. Но “Арселор” пошел другим путем: прислал уведомления об истечении сроков контрактов и велел BSR покинуть все столовые, склады и здравницы в течение месяца.

Вопрос очень спорный, так как сами же митталовцы прописали следующие положения: договоры заключаются сроком на 1 год с даты подписания (9 и 21 декаб­ря 2020 года), и если за месяц до истечения срока стороны не направят друг другу уведомления о расторжении, то они продлеваются еще на один календарный год. Гражданский кодекс велит трактовать условия договоров буквально. Как утверждают юристы BSR, получается, 9-го и 21-го числа 2021-го первый год действия закончился и автоматом пролонгировался до 31 декабря 2021-го. Ведь общеизвестный факт: календарный год заканчивается именно в крайний день последнего месяца. В то время уведомлений от АМТ не поступало.

А потом в подобных случаях вступает в действие ст. 558 ГК (“возобновление договора безвозмездного пользования имуществом, на который распространяется данная статья”): “Если наниматель продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны наймодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок”.

Таким образом, по мнению юристов ТОО “Backup Service Resorts”, с начала 2022 года договоры стали бессрочными. Поэтому они обратились в экономический суд с требованием признать их расторжение незаконным. Судья карагандинского СМЭС Айнаш МАШРАП с незаконным прекращением согласилась, однако при вынесении решения вышла за пределы иска, по своей инициативе в мотивировочной части установив срок окончания конт­рактов - 31 декабря 2022 года. Именно этот вывод Машрап BSR попросила исключить из ее решения в апелляционной инстанции.

Коллегия положила

Но коллегия по гражданским делам Карагандинского облсуда пошла еще дальше - отменила ее судебный акт и сделала крае­угольным камнем нового вердикта сугубо свое понимание термина “календарный год”. Полюбуйтесь на дословную цитату из постановления судей Айдара АБУЛГАЗИНА, Кымбат КОМИРТАСОВОЙ и Лейлы КАЛИАКПАРОВОЙ:

“Коллегия ПОЛАГАЕТ, что понятие “календарный год” применяется для правильного исчисления процентов в налоговом или бюджетном праве, однако Гражданский кодекс не содержит такого срока исчисления, как “календарный год”, и, соответственно, судом не могут быть привязаны сроки окончания действия договоров 31 декабря”.

Юристы ВSR обратили внимание на то, что пункт 11 НП ВС №5 “О судебном решении” гласит, что оно не может быть основано на предположениях об обстоятельствах дела? Но в итоге, по предположительной версии вершителей правосудия, вышло так, что “Арселор” со своими противоречащими условиям контрактов уведомлениями все сделал правильно. А поскольку это постановление наделено законной силой и уже вошло в судебную практику, то впору обеспокоиться всем казахстанским предпринимателям, в чьих договорах фигурирует словосочетание “календарный год” или другие непостижимые отдельным судейским умам понятия. Потому что благодаря карагандинскому прецеденту теперь может сложиться, мягко говоря, неясность в различных гражданских правоотношениях.

Произвольная обязательность

Еще больше вопросов появилось, когда BSR от неимущественных споров перешел к имущественным. Мы уже рассказывали, как интересно судья СМЭС Дияз МУСТАФИН в минувшем феврале рассмотрел иск подрядчика о взыскании с АМТ 396 млн тенге - той самой ценовой разницы, которую заказчик не хотел оплачивать исполнителю услуг. Как ТОО “Backup Service Resorts” определило именно эту сумму? В контракте прописана формула пересчета услуг, туда вставили данные роста стоимости продуктовой корзины торгово-промышленной палаты, данные облстата и утаиваемый прежде “Арселором” показатель о росте зарплат работников АМТ. К слову, ответчик предоставил его только после вступления в силу решения о понуждении к пересмотру цен. Поэтому ранее сделать расчеты не представлялось возможным. Сумма задолженности “Арселора” подтверждена заключением независимого аудитора.

Если бы суд начал разбираться по существу, то ему предстояло оценить доказательства и убедиться в правильности цифр. Разумеется, не согласившемуся с этими расчетами АМТ предоставлялась возможность провести собственный аудит. Ответчику дали около месяца на эту процедуру. Однако вместо эксперт­ных результатов митталовские юристы принесли на процесс непонятное заключение не предупрежденных об ответственности специалистов, сделавших нечто вроде презентации. Числа в ней вообще, казалось, были взяты с потолка - без учета установленных в контрактной формуле показателей и временных периодов и в целом демонстрировали загадочную экономическую нецелесообразность, выраженную в том, что услуги подрядчика будто бы можно было оплачивать за еще меньшую сумму, чем оговоренную в момент заключения договоров.

Давать оценку столь странному вещдоку судья Мустафин поостерегся. Он вообще не включил его в свое решение, будто его и не было. И раз возникла такая ситуация, служителю Фемиды ничего не мешало назначить независимый аудит. Но вместо этого он зачем-то принялся вновь исследовать обстоятельства, оценку которым уже ранее дали другие судьи в деле о понуждении “Арселора” к пересмотру цен. К черту преюдицию с ее обязательностью для судов! Во главу угла Мустафиным вразрез с устоявшим в ВС мнением коллег был положен довод АМТ о “согласии сторон”, хотя по закону он вообще уже не должен был обсуждаться. Ну и в качестве вишенки на торте лег арселоровский аргумент об авансовых платежах: поскольку BSR продолжал выставлять счета по старым ценам, то его, мол, все устраивало и заказчик ему ничего не должен.

Не беремся утверждать, что суд намеренно способствует АМТ в кидалове казахстанского подрядчика. Но и говорить о защите явно ущемленных прав BSR точно не приходится. Впрочем, любой судья не застрахован от ошибок. Для их исправления и существуют вышестоящие судебные инстанции.

“Просто информация” превратилась в ядро решения

Апелляционная жалоба на судебный акт Мустафина попала на рассмотрение коллегии по гражданским делам облсуда в составе Жанны ЕГОРОВОЙ, Зауре МОМБАЕВОЙ и Кымбат КОМИРТАСОВОЙ. В начале процесса вершительницы правосудия попросили журналистов не снимать их на фото и видео. Случай редкий - обычно исполняющие свои служебные обязанности судьи не прибегают к подобным запретам. А если учесть, что в ранее случившемся апелляционном рассмотрении “календарного дела” от служителей Фемиды, в числе которых была и Кымбат Комиртасова, поступило аналогичное требование к работникам СМИ, такое поведение не похоже на простое стеснение. Интуиция говорила о каком-то любопытном подвохе, который судьям не хотелось бы выносить на публику. И он ведь случился!

Начнем с того, что председательствующая в процессе Жанна Егорова, как и ранее Дияз Мустафин, проигнорировала преюдицию, заново начав исследовать те же условия договоров, которым уже была дана правовая оценка. Не спрашивайте зачем. Мустафин четко продемонстрировал позицию Карагандинского суда: преюдиция везде, но не в Караганде! Судью Егорову тоже интересовало вовсе не уклонение “Арселора” от выполнения договорных обязательств по пересмотру стоимости провианта и путевок, а другие вопросы.

- Почему вы не отказались предоставлять услуги? Значит, по старым ценам внакладе не находились? - едва ли не с ходу спросила она у представителя BSR.

Во-первых, у каждого предпринимателя есть право обратиться в суд за взысканием, а, во-вторых, в случае расторжения договора по этой причине могли пострадать как сотрудники подрядной фирмы, так и рабочие АМТ: первые в одночасье могли бы остаться без зарплат, а вторые - без питания. Счет людей идет на десятки тысяч. Помимо подписанной юридической фабулы существуют вполне опасные социальные последствия, если бы BSR остановил работу. К тому же суды для того и существуют, чтобы подрядчик смог защитить свои права и интересы в соответствии со статьей 9 ГК.

Тем не менее град вопросов об уже исследованных обстоятельствах из вступившего в законную силу решения суда о понуждении к пересмотру цен стал камнем преткновения. Представитель Backup Service Resorts попытался обратить внимание коллегии на этот факт и стал зачитывать выдержки из судебного акта судьи ВС Боровик, включая упоминания о недобросовестном поведении “Арселора”. Но Жанна Егорова его перебила:

- Не зачитывайте, у нас есть постановление, мы его читали.

Для чего коллегии понадобилось вновь поднимать эту тему? Чтобы поставить под сомнение и переиначить наделенные законной силой выводы трех инстанций, как это сделал судья Мустафин?

- Вы хотите, чтобы суд установил, правильная или неправильная сумма? Чтобы суд сел и пересчитал? - продолжала судья Егорова.

- Пересчитывать должна каж­дая из сторон. А суду нужно дать оценку предоставленным доказательствам, - пояснил представитель BSR.

- То есть нам предлагается решать, кто из вас прав? - недоумевала Жанна Егорова.

Постойте, а разве не в этом работа судей - определять в спорах правых и неправых? Если не им, то кому же? Но в этом деле, складывается впечатление, судебной коллегии явно не хотелось принимать решение по существу. Наверное, поэтому и выискивались различные казуистические зацепки. И сейчас мы вам расскажем, какую лазейку обнаружили и использовали при вынесении своего постановления служители Фемиды из Карагандинского обл­суда.

Важный момент: решение судьи Мустафина по имущественному спору состоялось в феврале. А в марте BSR обратился к судебному исполнителю, чтобы понудить “Арселор” пересмотреть цены по тому самому неимущественному спору. АМТ считает, что исполнил решение. Но судисполнитель с ним не согласен, так как расчеты у арселоровцев получились в сторону уменьшения сумм. Очевидно, что этот факт не был предметом разбирательств в первой инстанции у судьи Мустафина. И по закону апелляционная коллегия не могла его брать в обсуждение с бухты-барахты. Но все-таки взяла…

Вот как это произошло. Юристы “Арселора” рассказали суду, что обжалуют действия судисполнителя через административный суд и по просьбе коллегии предоставили ей соответствующие бумаги. Судья Егорова приобщила их с такими словами:

- Эти документы носят информационный характер. Это была инициатива коллегии. Это не как доказательство ваших доводов, это просто информация.

А потом вдруг данная информация оказалась основой судебного акта апелляционной коллегии об отказе в удовлетворении требований истца. Поскольку судьи Егорова, Момбаева и Комиртасова сослались на то, что требование о незаконности арселоровских расчетов не может быть рассмотрено в гражданском производстве при наличии неисполненного судебного акта по пересмотру цен.

По мнению судей, точную стоимость может установить только судебный исполнитель в рамках принудительного производства, а вовсе не они. Вот так, как говорится, шах и мат. А то, что в момент рассмотрения дела у Мустафина исполнительного производства в природе не существовало, совсем не важно, ведь коллегия не стала себе отказывать во внесении соответствующих корректировок в мотивировочную часть его решения.

Где искать защиты?

На днях, кстати, судисполнитель выиграл дело у АМТ. Но в отличие от судей хорошо понял и объяснил сложившуюся ситуацию по поводу неадекватных расчетов арселоровцев: 5+5 не может равняться 8. Хотя, напомним, даже если расчеты BSR будут им признаны верными, проблема подрядчика с получением своих денег решена не будет, так как речь шла о неимущественном споре. А разрешать имущественный спор по существу карагандинские судьи, как видим, не желают…

Сложилось впечатление, что процессуальной волокитой и юридическим крючкотворством судьи в Караганде потворствуют “Арселору” в кидалове отечественных предпринимателей. Недавно мажилисмен Ерлан САИРОВ в запросе генпрокурору поднимал вопрос о недобросовестности АМТ по отношению к казахстанским подрядчикам. "Инвестор" допускает длительные задержки выплат за оказанные услуги, в связи с чем бизнесмены вынуж­дены брать в банках кредиты или вообще разоряются. А в суд многие не обращаются, потому что опасаются попасть в негласный черный список “Арселора”, прекращающего сотрудничество с любым недовольным, либо из-за нехватки средств. Ведь судиться нынче очень дорого.

Например, BSR заплатил в этом споре госпошлину в размере около 12 миллионов тенге. А теперь понадобится еще половина этой суммы, чтобы обжаловать решение в Верховном суде. Притом не факт, что результат на выходе не получится таким же, как в карагандинских храмах Фемиды. Но где же бизнесу тогда искать обещанной главой государства защиты, если взамен ему скармливают хорошо скроенную юридическую казуистику? Зато недобросовестно исполняющий свои обязательства “АрселорМиттал Темиртау” остается в плюсе.

Ирина МОСКОВКА, фото автора и с сайта gmk.centеr, Караганда

Поделиться
Класснуть