Заперла на замок и ушла

История дома в селе Ольшанка Кызылжарского района Северо-Казах­станской области, где погибла пятилетняя Милана ПИВОВАРОВА, началась задолго до этой трагедии.

Неблагополучные

Когда-то жилье принадлежало одинокой пожилой женщине. За ней присматривала молодая пара - 33-летняя Ирина ПИВОВАРОВА и ее 31-летний сожитель. Больше года назад хозяйки не стало, и пара осталась жить в опустевших стенах на правах добровольных смот­рителей.

Сельчане в Ольшанке знали эту семью. Слово “неблагополучные” висело над ними невидимым клеймом. Милана стала ребенком-невидимкой. У нее была врожденная особенность - заячья губа. Вместо того чтобы обеспечить дочери социализацию и медицинскую помощь, мать выбрала путь изоляции. Она оформила официальный отказ от детского сада, фактически заперев ребенка в четырех стенах.

Соседи часто видели Милану одну у окна. Комиссия по делам несовершеннолетних заглядывала в дом, ставила галочки в актах и уходила. “Серьезных нарушений не обнаружено”, - гласили отчеты.

“Шланги горят”

Вечер 18 января в Ольшанке выдался морозным. В доме Пивоваровой снова была пьянка. Ирина и ее сожитель начали поправлять здоровье с обеда. Пятилетняя Милана сидела в своей комнате - тихая, привыкшая к тому, что взрослым нельзя мешать.

Когда спиртное закончилось, пара отправилась искать продолжение банкета. Друзья жили всего в паре домов от них, так что идти было недолго. Мороз крепчал, и перед уходом сожитель Ирины решил позаботиться о тепле. Он плотно забил печь дровами, чтобы малышка не замерзла, пока взрослые будут отдыхать.

Время было позднее, и Ирина не стала брать с собой Милану. Чтобы ребенок не выбежал на улицу и не помешал отдыху, мать заперла входную дверь на массивный навесной замок. Ключ положила в карман и ушла вслед за кавалером.

Свидетели и пепелище

Около 10 вечера соседи увидели огонь. Он распространялся стремительно. Кто-то вызвал спасателей, кто-то бросился к дому.

Следствие установило, что в разгар пожара Ирина и ее спутник возвращались от друзей. Увидев, что их дом горит, мужчина бросился спасать ребенка, выбил оконную раму и попытался влезть внутрь. Но было слишком поздно. Густой черный дым и невыносимый жар, который плавил пластик и обугливал дерево, тут же вышвырнули его обратно.

А вот реакция матери шокировала свидетелей больше, чем сам пожар. Пока сожитель метался у разбитого окна, а пожарные пытались пробиться сквозь стену огня, Ирина Пивоварова стояла в стороне. Спустя несколько минут она подошла к машине скорой помощи и попросилась внутрь - сказала, что замерзла. Видимо, такой была ее реакция на шок.

Улики, стёртые огнём

Дом выгорел практически полностью, превратившись в груду черных обломков. Очаг возгорания определили на веранде, но что именно стало его причиной - непотушенная сигарета, упавший уголек или неис­правность печного отопления, установить так и не удалось. Огонь уничтожил все улики.

- Из-за воздействия высокой температуры на тело пострадавшей определить давность наступления смерти не представилось возможным. Невозможно также решить вопрос о наличии или отсутствии прижизненных повреждений, - отметил прокурор Рустам ТАС­ТАНБЕКОВ.

Милана не могла выбраться из горящего дома. Обычно, когда детям страшно, они не выбивают окна, а стараются спрятаться. Диван она, видимо, посчитала надежным щитом. Но ни он, ни взрослые не смогли помочь пятилетней малышке.

На скамье подсудимых Ирина Пивоварова выглядела жалко: она плакала, кивала головой и признавала вину полностью. Дефект речи мешал ей говорить, но суть была ясна.

- Я любила ее. Я не хотела это совершать. Больше такое никогда не повторится, - сказала убитая горем и своей беспомощностью Ирина в последнем слове.

Приговор человечности

Потерпевшей по делу признали бабушку девочки. Во время приговора она была на видео­связи и повторяла лишь один вопрос, на который у суда не было ответа: как же так можно было поступить с ребенком?

Судья, оглашая приговор, отметила вопиющее поведение матери во время пожара. Почему она не попыталась помочь сожителю? Почему ее первой мыслью был собственный комфорт в теплой машине медиков? Но, несмотря на это, суд проявил к ней гуманность.

- Признать Пивоварову Ирину виновной и назначить наказание в виде одного года шести месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии минимальной безопасности, - зачитала приговор судья Галима ТУРЛЫБАЕВА.

Ирония судьбы в том, что Ирине Пивоваровой даже не придется покидать пределы села. Колония-поселение, где ей предстоит провести назначенный срок, находится в той самой Ольшанке. К тому же этот гуманный срок в полтора года окажется еще короче. С 26 января Пивоварова находилась в следственном изоляторе, и по закону каждый день за решеткой СИЗО засчитывается за два дня в колонии. Значительная часть ее наказания уже растворилась в коридорах предварительного заключения.

Пока приговор не вступил в законную силу, у сторон есть время, чтобы подать апелляцию.

Светлана ДРОЗДЕЦКАЯ, фото автора, Петропавловск