3025

Рано ставить точку

История крошки Даши в прошлом году всколыхнула Алматы. Волонтер и основатель благотворительного фонда “Адиль” Оксана МАРАЛОВА, принявшая участие в судьбе малышки, поделилась тогда подозрения­ми, что девочка была изнасилована. ­Как часто бывает в таких случаях, люди ужаснулись и забыли. 

Рано ставить точку

Но вопросы на повестке дня у Оксаны все те же: удочерение Даши, которое затягивается. Предстоящая - уже вторая по счету - операция на сердце. И это уже дело принципа - стремление разобраться наконец, что произошло с ребенком, и наказать виновных, ведь заключение, которое получила волонтер, однозначного ответа не дало.

Алматинская улица Майлина. Длинный красный магазин. В его недрах благотворительный склад, который хорошо знают те, кто идет сюда, когда дальше уже некуда, край. В коробках одежда, продукты, лекарства. Оксана сор­тирует вещи. Здесь она отдыхает. От сменяющихся картинок - то она мчит в детский онкоцентр, то навещает семьи, где дети не знают вкуса шоколада, - душа рвется в клочья. В помощниках у Оксаны сторож дядя Коля и малышка Даша. Дочь, которую Оксана не родила - наволонтерила. У Оксаны еще пятеро своих детей - младший родился через несколько месяцев после появления Даши.

Девочке два с половиной года. Она лопочет по-казахски и на вопрос: “Кім сені туды?” - уверенно отвечает: “Мама”. Это про Оксану, конечно. Другой она не знает. Как, к счастью, не помнит и той жизни, что была до.

Даша тяжело дышит. Чешет грудь. Мешают скобы, которыми зашили ей грудь врачи. Скобы не дают раскрыться грудной клетке. Их скоро уберут - впереди еще одна операция на сердце. И, кажется, вздохнуть полной грудью тогда смогут обе - и мать, и дочь.

Операцию Даше Оксана и ее супруг оплатили сами и на свой страх и риск - законных оснований принимать такое решение у пары не было. Но врачи в один голос уверяли: медлить нельзя, иначе однажды девочка может не проснуться. Пришлось искать био­логическую маму малышки. А та запросила вознаграждение за то, что подпишет разрешение на операцию дочери и на использование наркоза.

- На операцию мы шли с гигантским недовесом. Откармливали полугодовалую малышку радикально - салом. Заворачивали шматочек в марлечку и давали ей вместо соски. И за месяц наели нужные для серьезного наркоза килограммы, - улыбается Оксана.

Первый день рождения Даши прошел в больничной палате. Казахский обряд тусау кесер русской девочке провел кардиохирург Кайрат КУАТБЕКОВ. Как подарок человеку, перерезавшему путы, - слепок крошечной ручки малышки.

                                                                       ***

- Мы с супругом, как обычно, развозили продуктовые корзины. Заехали в один дом. Уже выезжая со двора, заметили коляску. В ней лежала девочка. А вокруг никого. Хозяин объяснил, что это дочка его квартирантки, - вспоминает Оксана, как встретила Дашу. - Стали разбираться и нашли братьев малышки, которые нам сказали, что мамы нет уже около двух суток. Девочка была такая слабая, худая, все тельце в укусах насекомых. Было Даше тогда около двух месяцев.

Девочку нужно было срочно спасать - откармливать, приводить в порядок. Но тут объявилась родная мать ребенка Вера БЕЗЛЮДКО. Она убеждала волонтеров, что сама в состоянии позаботиться о детях и отказываться от них не намерена. Опека встала на ее сторону, и Даша с братьями вернулись к матери.

- А у меня сердце болело - нельзя детям в таких условиях. Она же брала Дашу с собой попрошайничать, у девочки развилась пневмония, - продолжает Оксана. - Мы с мужем сняли для Веры и ее детей квартиру. Аренду оплатили на полгода вперед. Купили питание для грудничка, продукты, вещи всем деткам. Пацанов - они не умели ни читать, ни писать - определили в ближайшую школу. Вере я сразу сказала: “Смотри за детьми”. А она мне условие поставила: “У меня должна быть личная жизнь!” Был у нее мужик какой-то, но я ее осадила - все внимание детям. Навещали семью раз в неделю. И в один из таких визитов опять нашли детей одних. Голодная Дашка орала дурниной. Питания не было: мать продала его вместе с детскими вещичками, даже манеж - и тот пихнула. А сама умотала куда-то вместе с тем самым Александром. На тот момент их не было уже два дня.

Оксана рассказывает буднично - сил уже нет ужасаться. А меня расплющивают подробности. Даша выжила благодаря братьям. Данил и Женя - одному 10 лет, другому 11 - собирали жестяные банки и сдавали в металлолом. На эти деньги покупали кефир “Снежок”, чем и кормили малышку.

Оксана уверена: не заставили бы ее тогда вернуть девочку, не случилось бы страшного. Но ей пришлось побороться за Дашу и ее братьев. Расшевелить бюрократическую машину было непросто. Гораздо легче было нажить себе недругов при исполнении, которые всячески тормозили и получение опеки над Дашей, и определение мальчишек Данила и Жени в детский приют “Надежда”. Братьев потом вообще забрали из приюта, где они уже привыкли к детям и опекуну Надежде КРЮЧКОВОЙ, и перевели в спецкомплекс “Жануя” - хотели досадить принципиальной общественнице.

- А у Дашки врожденный порок сердца, поэтому я время от времени забирала ее и возила в клинику. На одном из приемов, меняя подгузник, обнаружила, что на попе у нее висит кусок, новообразование какое-то. Половые органы у нее были неправильной формы - как будто все неудачно срослось после разрыва. При этом девочка заходилась плачем, когда я хотела ее помыть. Она была в ужасном состоянии: в болячках, красных пятнах и засохших какашках, - до сих пор содрогается Оксана. - Я схватила Дашу и побежала в кабинет проктолога, чтобы узнать, не геморрой ли это. Мне сказали, что по виду это больше похоже на изнасилование.

                                                                           ***

Поборов истерику, Оксана отправилась в Турксибское отделение полиции писать заявление. Но его у Оксаны резонно не приняли: по закону девочке она была никто. Тогда волонтер привезла в участок мать ребенка Веру.

- Я расспрашивала ее, когда это могло случиться. Как она, мать, не заметила, что творится с ребенком, - проматывает тот день Оксана. - На что Вера отвечала: “Ну, может, по пьяни залез, когда меня не было дома”. В том, что это сделал сожитель, она даже не сомневалась. Но ни капли сожаления при этом, еще и защищала: “Я его люблю. Как я могу его посадить?” Но мы убедили ее написать на него заявление, предупредив, что иначе ее тоже привлекут за сокрытие преступления.

И снова жуткие подробности: экспертизу ребенку, для того чтобы подтвердить, было ли анальное изнасилование, проводили без анестезии.

- А это такая большая труба с камерой на конце. Даша кричала страшно. Рядом с нами был следователь. Проктолог исключил геморрой. Подтвердил наличие внутренних трещин, которые к тому же появились в разное время, то есть, возможно, повреждения наносились неоднократно. Но первого заключения по экспертизе мы так и не увидели - мы на тот момент не были признаны потерпевшей стороной, - говорит Оксана.

Через три недели следователь сообщил супругам Мараловым, что прокуратура настаивает на повторной экспертизе.

- Я была в шоке - опять ребенка истязать, - возмущается Оксана. - Просила провести экспертизу хотя бы с анестезией. В итоге, когда мы увидели наконец это заключение, оказалось, что изнасилования, по мнению экспертов, могло и не быть, а эти ужасные повреждения наносились пальцем! Поймите, у ребенка там все искалечено. Мне сказали врачи: “Даша никогда не будет матерью”. А они мне показывают это заключение! В частной беседе судмедэксперт сказал нам: “Мне скоро на пенсию. Поймите меня, Оксана”. В полиции я прошу сейчас одного - дать мне постановление о прекращении уголовного дела, чтобы я могла его обжаловать. Мне ответили, что в связи с январскими событиями дело утеряно. Но разве тогда громили РОВД Турксибского района? Ответы на эти вопросы я не могу получить по сей день, как и понять, почему дело замяли: в полиции испугались двух людей, ведущих не самый примерный образ жизни, без денег и без крыши? В прошлом году, когда шло следствие, они и вовсе уехали из страны, и никто им не препятствовал. Да и сейчас они ничего не боятся. А Вера еще и пособия получает на детей и по инвалидности Даши.

                                                                        ***

Сейчас Оксана готовит Дашу ко второй операции на сердце. И снова малышке нужно набрать вес - во время приступов ребенок отказывается от еды, пьет только воду и спит. Чтобы не мучить ее наркозами, кардиолог и проктолог планируют провести две операции одновременно.

- Даша у нас боец - справимся, - не теряет оптимизма Оксана. - Выйдя из последнего наркоза после тяжелой операции, первое, что она сказала: “Ням-ням”, чем развеселила все отделение. Я верю в свою дочь. И верю в то, что в будущем медицина поможет ей и ребенка родить. У нас все будет хорошо, и я никому не отдам свою Дашку! Надеюсь, смогу забрать и Данила с Женькой.

Юлия ЗЕНГ, Алматы

Поделиться
Класснуть