3084

С места - в курьеры

Заключённый “завербовал” оперативника для поставок в колонию мобильников и насвая

С места - в курьеры

Хорошо сиделось арестантам жезказганского учреждения смешанной безопасности АК-159/25. Некоторые из них признались, что один надзиратель проносил к ним запрещенные предметы сквозь все кордоны. По милости этого доброго человека заключенные обретали персональную телефонную связь с вольным миром и баловали себя другими непозволительными веществами. Притом ценник на услуги курьера в погонах вовсе не зашкаливал - можно сказать, офицер чуть ли не благотворительностью занимался. Но однажды тюремно-коррупционной идиллии пришел конец, и опер сам загремел на нары.

В начале февраля прошлого года капитан юстиции, специалист 1-го класса с 30-летней выслугой Нуржан КРЫКЖИГИТОВ получил работу в АК-159/25. Его назначили на должность опер­уполномоченного группы противодействия религиозному экстремизму. Спустя пару недель в жезказганское учреждение из колонии чрезвычайной безопасности ЕЦ-166/5 прибыл рецидивист с пятью судимостями за кражи и грабежи Адылжан БАБАШЕВ. Чудил он в основном на территории южных регионов, откуда родом. Но в последний раз попался на криминале в столице, когда вместе с приятелем через сайт знакомств для людей с нетрадиционной ориентацией выбрал жертв для очередного гоп-стопа. Прикинувшись клиентами, Бабашев и его напарник явились в расположенную в ЖК “Дипломат” квартиру к двум геям и, угрожая ножом, отняли у них 30 тысяч тенге.

Учитывая прежние преступные заслуги, Адылжана отправили в колонию, где мотают срок упорно не желающие вставать на путь исправления граждане и отпетые уголовники, осужденные за тяжкие и особо тяжкие злодейства. Правда, пробыл он там меньше года, а затем его перебросили в жезказганский следственный изолятор. Там он практически сразу познакомился с опером Крыкжигитовым, который разъяснил ему права, обязанности и порядок отбывания наказания в учреждении.

Согласно показаниям капитана, после карантина Бабашева перевели в общую камеру, откуда он стал приходить к нему и просить насвай. Офицер несколько раз выдавал ему небольшое количество зелья, вероятно, из жалости либо с целью наладить оперативный контакт. Хотя, скорее всего, на Бабашева у него были совсем иные виды. Согласитесь, сложно поверить в бескорыстность служивого, когда он, якобы поддавшись на уговоры едва прибывшего заключенного, начинает заниматься его трудоустройством.

По словам Крыкжигитова, Адылжан рассказал ему про болезнь своего сына и наличие долгов по исполнительным производствам. Будто бы проникшись, офицер определил его в так называемую хозбанду. Таким образом уже в апреле Бабашев получил право передвигаться по коридору учреждения без конвоя.

Далее поблажки рванули по нарастающей, и режим стал больше смахивать на детсадовский, чем на тюремный. Сиделец попросил у Крыкжигитова сотовый телефон для общения с сыном. И сердечный опер пронес в СИЗО свой бывший в употреблении кнопочный мобильник в качестве подарка Бабашеву. Ну а затем осмелевший рецидивист приступил к окончательной стадии “вербовки” - склонил капитана к участию в подпольных делишках: Адылжан собирает заявки на получение соток от других арестантов, договаривается о способах оплаты и доставки мобильников Крыкжигитову, а оперативник обеспечивает попадание средств связи в закрытое учреждение.

Как в реальности работала схема? Бабашев отправлял надзирателю SMS-сообщение о том, что к определенному времени нужно подъехать к автомойке или какому-то дому, куда прикатит такси с пакетом, в котором будут находиться мобильники, зарядные устройства и SIM-карты. Такую машину, как правило, отправляли родственники или знакомые сидельцев. Параллельно близкие заказчиков переводили деньги на карточные счета дальней родни Крыкжигитова, а те потом перебрасывали поступившие суммы ему. Бывало, что наличка для опера лежала в пакете с телефонами. А однажды он даже рискнул самостоятельно купить мобильники в магазине, вот только транзакцию по предоставленным офицером данным сделала сестра Бабашева. Самолично он дважды приобретал на рынке и насвай для сидельца.

Тайный синдикат успел осчастливить мобильной связью девять заключенных. За посреднические услуги Нуржан Крыкжигитов получил в общей сложности 125 тысяч тенге - это то, что удалось доказать следствию.

Между тем оби­татели учреж­дения АК-159/25, в том числе Адылжан Бабашев, делились с сыщиками отнюдь не такими душещипательными откровениями, как пойманный на превышении власти и полномочий опер. Оказалось, что один из осужденных по фамилии БАЛАШОВ направил в УСБ заявление о процветающем в стенах изолятора бизнесе по проносу сотовых телефонов. По его информации, заведовал им начальник оперотдела. И действовал он чужими руками, заставляя подчиненных вступать во внеслужебные контакты с заключенными и договариваться с ними о платной доставке запрещенных вещей.

Балашов прекрасно видел, как его соседи по камере становились обладателями телефонов. Ему и самому якобы дали мобильник, чтобы он помалкивал. Но однажды во время обыска у него нашли эту сотку, за что водворили в дисциплинарный изолятор. Там он и настрочил жалобу на надзирателей. Опять же, якобы шеф оперотдела предлагал ему отказаться от показаний в обмен на сверток с анашой. Однако Балашов стоял на своем. Поэтому следствие какое-то время копало под весь отдел. Но в итоге к ответственности привлекли только Нуржана Крыкжигитова. К слову, если верить показаниям в суде рецидивиста Бабашева, никакой сентиментальности в их сотрудничестве не было. Один лишь прагматизм - оба получали вознаграждение за выполнение роли курьеров.

В финале разбирательств суд лишил Крыкжигитова звания капитана и наказал его пятью годами лишения свободы. И поделом. Негоже из тюрьмы проходной двор устраивать. Хорошо еще, что ответственный за работу по противодействию религиозному экстремизму человек всего лишь проносом мобильников и насвая баловался. А если бы отбывающие наказание радикалы попросили доставить им компоненты для взрывных устройств или оружие?

Ирина МОСКОВКА, фото Олега СПИВАКА, Караганда

Поделиться
Класснуть