7577

Талгарская трагедия

12 апреля 2017 года в отделе по чрезвычайным ситуациям Талгарского района раздался тревожный звонок: горит частный дом. Потушив пламя, огнеборцы обнаружили полуобгоревший труп женщины и вызвали полицию. Вскоре сыскари установили личность погибшей - Сауле АЛИШИРОВА, а спустя двое суток местный житель Аршидин ИГЕМБЕРДИЕВ написал явку с повинной. На первый взгляд особо тяжкое преступление, к тому же раскрытое по горячим следам. Как говорится, честь и хвала полиции. Но детальное изучение материалов уголовного дела показало: в нем имеется немало, мягко говоря, пробелов следствия, которые заметили эксперты и адвокаты, но почему-то не увидели прокуроры и судьи…

Талгарская трагедия
Гулзахра Оразахунова: Сердце подсказывает, что мой сын не мог убить Сауле, к ней он относился как к матери...

В тот вечер Аршидин предупредил свою маму Гулзахру ОРАЗАХУНОВУ, что прогуляется по Талгару с другом Тимуром и скоро вернется, но парень дома не ночевал. Встревоженная мать стала звонить сыну, его друзьям, родственникам, но Аршидина никто не видел. Поздним вечером она получила SMS от своей знакомой Сауле АЛИШИРОВОЙ: с ее сыном Шухратом Аршидин дружил.

- “Зухра, ты прости меня, пусть твоя дочь Дильназ и Аршидин меня простят…” - пересказывает содержание SMS-сообщения Гулзахра. - Что это значит, я не могла понять. В тот вечер я много работала, а когда выбрала время и перезвонила Сауле, чтобы выяснить, у них ночует мой сын или нет, ее телефон был выключен. Дело в том, что наши дети дружат и часто остаются ночевать то у меня, то у Сауле…

Гулзахра еще не знала, что той ночью Сауле будет убита, ее дом подожгут, а виновным в жестоком преступлении признают Аршидина.

По словам Оразахуновой, она мать-одиночка, воспитывает двоих детей. Аршидин старший, работал с матерью в местной пекарне. Соседи отзываются о нем как о примерном, трудолюбивом сыне и заботливом брате.

Наутро Талгар шумел, словно растревоженный улей: дом Сауле сгорел, пожарные нашли ее тело.

- Я места себе не находила, Аршидина не было вторые сутки, - продолжает Гулзахра Оразахунова. - Позвонил племянник: Аршидина закрыли в Талгарском управлении полиции. Знакомый полицейский племянника случайно увидел моего сына в наручниках. Приехали в полицию, следователь Бахтияр ЮНУСОВ сообщил, что Аршидин написал явку с повинной, в которой признался в убийстве Алишировой…

Парня арестовали, следствие провели быстро и передали дело в специализированный межрайонный суд по уголовным делам Алматинской области.

Только сейчас, когда интересы Игембердиева начала защищать третий адвокат Алия СЕРИКБАЕВА, обнаружились серьезные недоработки следствия. Но тогда, вес­ной 2017-го, на это почему-то не обратили внимания…

Алия Серикбаева: Хотелось бы понять, почему на грубейшие нарушения закона не обратили внимания прокуроры и судьи

Гулзахра вспоминает: после оглашения приговора Аршидин посмотрел на Шухрата и сказал: “Брат, я не убивал твою маму. Это преступление я взял на себя, чтобы спасти свою маму и сестренку...”

- Прокурор Марат КАСЫМОВ даже встал с места и удивленно спросил: “Так Игембердиев признает свою вину или нет?” Я была в шоке… Сердце матери подсказывает: не мог Аршидин убить Сауле - к ней он относился как к матери. Сын часто помогал ей по хозяйству, и Шухрат не раз приходил к нам домой. И Сауле гостила у меня. Она инвалид, одна поднимала троих сыновей, как и я. Старший умер, средний уехал на заработки в столицу, жила с младшим Шухратом. После приговора сын сказал: его сильно избили на следствии, были угрозы от двух местных жителей, что убьют меня и дочь, если он не возьмет на себя этот грех, - вспоминает Гул­захра.

Уже после приговора на ее мобильник пришло сообщение от Шухрата: “Хотите, чтобы ваш сын был дома и узнать имена настоящих убийц, свяжитесь со мной...” Оразахунова с дядей Аршидина поехала к Шухрату.

- Он сказал, что его трамбовали, угрожали оружием двое жителей Талгара, они же давили на Аршидина, - рассказывает его дядя Фархат БИШИРОВ. - Шухрат сказал, что очень боится этих людей, но даже под угрозой физической расправы парень не взял на себя грех и в зале суда сказал, что не имеет претензий к Аршидину, и просил суд не лишать его свободы. Этих мужчин я не знаю, но в Талгаре говорят: они занимают высокие посты в одной политической партии.

- Этих двоих - им по 40-50 лет - я впервые увидела в 2015 году в РУВД Талгара, - вспоминает Оразахунова. - Тогда Аршидин, Шухрат и еще несколько их друзей отмечали день рождения одного приятеля в кафе. Ночью шли по улице, шумели. Двое мужчин курили у дома, сделали молодежи замечание. Произошел инцидент…

По словам Гулзахры, уже у дома эти двое неизвестных догнали Аршидина, посадили его в свою машину, вывезли на окраину городка и избили.

- Аршидину стало плохо, “скорая” увезла его в больницу. Приехал участковый, сын написал заявление, прошел экспертизу. На следующий день эти же мужчины избили Шухрата. Он тоже написал заявление в полицию, позже возбудили уголовное дело, - продолжает Оразахунова.

Но вскоре дело прекратили: местные жители говорили, что подозреваемые имеют влиятельные связи. Ходить по инстанциям у Гулзахры не было времени: она круглые сутки работала в пекарне. А вот Сауле написала жалобу в правоохранительные органы Алматинской области, и вскоре по итогам проверки следователь был уволен, а сотрудник прокуратуры, надзиравший за ходом следствия, получил строгий выговор...

Сейчас Игембердиев отбывает наказание в колонии строгого режима в Заречном - ему дали 13 лет. По мнению Алии Серикбаевой, ее коллеги, защищавшие интересы Аршидина в ходе следствия и на суде, упустили важные моменты. Адвокат перечисляет, какие грубейшие нарушения процессуального законодательства она обнаружила, изучив материалы уголовного дела и приговор суда.

- Аршидина обвинили в убийстве и поджоге, краже двух телефонов Сауле Алишировой, - говорит Алия. - На допросах Игембердиев сообщил: дважды ударил потерпевшую ножом. Но эксперты насчитали четыре колото-резаных ранения. Это серьезная нестыковка следствием не устранена. Кроме того, он за­явил, что поджег шторы на кухне и сбежал. Но пожаро-техническая экспертиза вынесла заключение: дом состоит из двух комнат с летней верандой. Там было два очага возгорания - в зале и на веранде. Кухня воспламенилась позже. Выходит, убийца поджег именно зал и веранду, а не кухню. И этот пробел следствием не устранен. И таких нарушений немало. Общеизвестно, что любые сомнения идут на пользу обвиняемого, но в деле Аршидина все произошло наоборот…

Кроме того, в основу обвинения лег еще один сомнительный факт. Продавец бэушных телефонов в одном супермаркете заявил следствию: именно Игембердиев принес ему на продажу мобильник, который, как выяснили полицейские, был украден из дома Сауле. Нашелся еще один свидетель, который показал: мол, он хотел купить эту сотку и даже вставил в аппарат свою SIM-карту, чтобы проверить, как работает телефон. Но покупать сотку не стал.

- Эти показания свидетелей не были перепроверены детализацией телефона. Более того, несмотря на заверения свидетелей, что Аршидин принес сотку на продажу и даже был покупатель, самого телефона в деле нет. А ведь это важная улика! Что мешало следствию провести детализацию и найти пропавшие телефоны Сауле? Ее родственники говорят, что женщина пользовалась двумя мобильниками. Ни один не найден. Хотя по другим уголовным делам сотки легко находят по IMEI-кодам, отслеживают по звонкам, - разводит руками Алия Серикбаева.

Помимо этого эксперты обнаружили на голове Сауле гематомы и кровоизлияние, но Аршидин об этих травмах ничего не говорит. Более того, нож якобы сгорел при пожаре, но эксперты нашли клинок в теле Сауле - ручка ножа сломалась. И этот пробел почему-то не заметили ни следователи, ни прокуроры, ни судьи…

- Самое существенное нарушение опять же процессуальное, - продолжает адвокат. - 14 апреля в 18.50 Игембердиева ведут на осмотр места преступления в наручниках - эти фотографии я нашла в его деле. Но фактическое задержание оформлено протоколом в 23.30. Согласно статье 112 УПК такие действия не признаются допустимыми в качестве доказательств. По закону все процессуальные мероприятия должны фиксироваться минута в минуту: сначала необходимо задержать подозреваемого и только потом начинать следственные действия. Несмотря на эти серьезные нарушения, судья огласил приговор, хотя в деле нет прямых доказательств, что убийца именно Аршидин…

На мой вопрос, почему Игембердиев написал явку с повинной, а потом в суде отказался от своих показаний, Серикбаева резонно парировала: подозреваемый не обязан доказывать, что он невиновен. Он может менять показания - это его право. Явка с повинной, признательные показания должны подтверждаться совокупностью других неопровержимых доказательств.

- Но их в уголовном деле нет, - говорит адвокат. - Мы написали ходатайство на имя генерального прокурора Гизата НУРДАУЛЕТОВА с просьбой внести протест об отмене приговора. Готовим жалобу на имя председателя Верховного суда Жакипа АСАНОВА, чтобы еще раз более тщательно проверили материалы дела и все наши доводы. К сожалению, первые адвокаты упустили время и возможность состязаться со следствием и судом, видимо, поэтому и был вынесен обвинительный приговор, - резюмировала Алия Серикбаева.

Тохнияз КУЧУКОВ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматинская область

Поделиться
Класснуть