Морские пришельцы

На первый взгляд это выглядит как курьёзный повод для горожан делиться находками в соцсетях. Однако мировой опыт показывает, что такие “незаметные” сигналы нередко предшествуют серьёзным событиям. Инвазивные виды, попадая в новые водоёмы, сначала закрепляются, затем расширяют ареал и в итоге перестраивают экосистему под себя. Меняется состав планктона, вытесняются местные организмы, следом реагируют рыбы - и это уже вопрос не только биологии, но и экономики.

Казахстанский океа­нолог Владимир ТЕРЕНТЬЕВ на данный момент не занимается проектами, связанными с морем, но по фотографиям уверенно идентифицирует обнаруженных моллюсков как черноморскую мидию - вид, хорошо известный своей способностью быстро осваивать новые акватории.

- Я в своё время служил на Чёрном море и точно могу сказать, что на фото, которые я видел в социальных сетях недавно, это черноморская мидия, её ни с кем не перепутаешь, - отмечает океанолог.

Как выяснилось, в российской части Каспийского моря черноморская мидия была обнаружена ещё несколько лет назад. Об этом сообщила руководитель лаборатории фиторесурсов федерального исследовательского центра “Институт биологии южных морей имени А. О. Ковалевского РАН” заслуженный эколог России Наталия МИЛЬЧАКОВА.

- Очевидно, это связано с судами, которые подошли на промысел из Черноморского бассейна и работают на Каспии с 2022 года. Это суда из Краснодарского края и четыре севастопольских судна. Мидия могла быть занесена либо из-за плохой очистки корпусов судов от наросших моллюсков, либо вместе с балластными водами, - сказала учёный.

Таким образом, речь идёт о хорошо известном механизме переноса видов между акваториями, который в последние десятилетия стал одной из ключевых причин появления инвазивных организмов в новых водоёмах.

И. о. руководителя лаборатории морской биологии Прикаспийского института биологических ресурсов Дагестанского федерального исследовательского центра РАН кандидат биологических наук Руслан БАРХАЛОВ отмечает, что черноморская мидия уже начинает влиять на местную экосистему. По его словам, она вытесняет аборигенные виды моллюсков Каспия, хотя одно­временно может служить неплохой кормовой базой для рыб.

В то же время, по оценкам специалистов, говорить о её полноценной адаптации, и тем более о промышленном выращивании, преждевременно.

- Те, которых мы встречаем в последние два года в Каспии, вырастают маленькими по сравнению с Чёрным морем. Солёность у нас совершенно разная: если в Чёрном море 17-18 промилле, то у нас в прибрежной зоне - до четырёх, а максимально - в Дербентской впадине и южнее - 11 промилле. Так что адаптация черноморской мидии у нас маловероятна, - считает коллега Бархалова из того же института доктор биологических наук Нухкади РАБАЗАНОВ.

Тем не менее даже ограниченное присутствие нового вида, как подчёркивают специалисты, уже может оказывать влияние на баланс экосистемы прежде всего за счёт изменения структуры донных сообществ и перераспределения кормовой базы.

Но получить какие-либо разъяснения по этой проблеме от профильной структуры - Казахского научно-исследовательского института Каспийского моря - оказалось невозможно. В институте заявили, что вопросы, связанные с биотой, не входят в их компетенцию.

- Мы занимаемся исключительно обмелением моря и связанными с этим процессами. В нашем штате даже нет биологов, - отметил руководитель морского отдела этого института Мереке АБДРАХМЕТОВ.

Возникает уже не просто логичный, а принципиальный вопрос: а какой тогда смысл в существовании научного института, который занимается морем, но не изучает его живую систему?

Структура, созданная для комплексного понимания Каспия, исключает из своей работы ключевой элемент - биоту, которая во всём мире считается главным индикатором состояния морской среды.

Получается, что государство инвестирует в научную инфраструктуру, но не получает базовой экспертизы. Институт есть, процессы фиксируются, но их суть остаётся вне анализа. Это всё равно что содержать пожарную службу, которая изу­чает дым, но не тушит пожары. И это уже не вопрос одного ведомства, а показатель того, как в стране в целом выстроена система изучения и управления природными процессами.

На этом фоне главный вопрос остаётся без ответа: является ли происходящее единичным эпизодом или первым заметным признаком более глубоких изменений в Каспийском море?

Пока профильные структуры разводят руками, Каспий, похоже, меняется - и делает это без должного наблюдения.

Ланга ЧЕРЕШКАЙТЕ, фото из соцсетей, Актау