1238

Дедские шалости

Современный независимый театр взялся за проблемы внуков и прадедов. Вопрос поставили шокирующий: где проходят границы уважения к старшим и нужно ли помочь деду уйти на тот свет, если он сам этого очень просит. Постановка “Черный апельсин” - совместная работа нескольких театральных объединений - казахстанских “АсАбАлАр”, “Тотального театра” и российского проекта “2act”.

Дедские шалости

Спектакль - драмеди чистой воды. Это когда зритель сам до конца не понимает, что хотел режиссер - насмешить или выжать самые грустные эмоции. Режиссер Виталий ШЕНГИРЕЕВ признался: своей постановкой он хотел погрузиться в отношения между разными поколениями одной семьи. Со своей супругой и маленьким сыном он пере­ехал в Казахстан в прошлом году. Творческие изыскания - один из способов получше узнать страну и ее жителей. Площадкой для этого “исследования” стала сцена алматинского арт-убежища BUNKER.

Хочется отметить визуальный ряд спектакля: мрачные стены настоящего бомбоубежища, которое сегодня служит прибежищем не подогреваемых госфинансированием муз, очень органично оттеняли каждую сцену. Минимум декораций, что всегда дополняет нагрузку на талант артистов и постановщика. Но ребята справились.

В происходящее на сцене ныряешь с головой, словно сам сидишь на продавленном диване в городской малогабаритке. Комнату эту делят братья, внук и прадед. Один - классический подросток со всеми вытекающими. Другой - очень старый и уставший от жизни человек. Дед (Артур АСЛАНЯН) - упертый, который, разругавшись с родными, замолчал на семь лет. Старик слаб ногами и не может даже выйти на улицу, но здоров как бык. Он, оказывается, боится, что еще долго придется ему дожидаться своего свидания со смертью. Самоубийство старушки-соседки заставляет деда действовать. Он обращается к своему внуку Жеке (Александр МАРЬИН) с просьбой об эвтаназии.

Страшная тема одиночества человека в семье вплетена в живой и местами очень комедийный коктейль ситуаций. Держат спектакль на своих плечах и две очень перспективные актрисы Алина АБИЛКАЛАМОВА и Юлия ШЕНГИРЕЕВА. У девочек в постановке сразу по целому вороху образов -

нужно суметь в считаные минуты, да еще и в фирменной бункеровской темноте, переодеть “спец­одежду”, а еще и перепрыгнуть из одной роли в другую.

Сюжет практически идентичен с оригинальной пьесой драматурга, поэтессы и иллюстратора Даны СИДЕРОС, получившей первую премию драматургического конкурса “Маленькая ремарка”. Изменить в постановке было решено только конец.

- Мне показалось, что концовка в ней слишком уж счастливая. Нам же хотелось закольцевать начало спектакля и его конец. Сделать финал открытым и оставить у зрителя вопросы. Действие в спектак­ле начинается со смерти, и она же возвращает коммуникации в семью, - признался Виталий Шенгиреев.

Нагнали и жути: подготовка спектакля была пронизана мис­тикой. Например, прозвучавшая песня случайно заиграла в плеере режиссера, пока он мыл посуду. Прикидывая, подойдет ли трек для музыкального фона постановки, Виталий Шенгиреев поразился, как схож с сюжетом “Черного апельсина” перевод текста песни.

Затянули в эту историю и зрителей. Некоторым из присутствовавших в зале старушка-героиня (очень похожая на агента старухи с косой) раздала визитки с одной только написанной на них датой. “Что это может значить?” - шептались огорошенные “подарочком” зрители. Неужели и их таким образом пометили и дата может оказаться пророческой и последней в жизни?

- Уф! Повезло! - выдохнул сидевший позади меня мужчина.

Дата на доставшейся ему визитке была несбыточной - 30 февраля 2025 года.

Значит, будем жить!

Юлия ЗЕНГ, фото Алены ТИМОФЕЕВОЙ, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее