8923

Неужели не заслужил?

Бывшего сотрудника спецслужбы вместе с семьей КНБ выселяет из служебного жилья

Неужели не заслужил?
Коллаж Владимира КАДЫРБАЕВА

Очень неприятный период наступил в жизни бывшего сотрудника органов нацбезопасности полковника в отставке Андрея КОТЛОВА. Спецслужба решила лишить его служебной квартиры, в которой отставной офицер проживает с семьей последние несколько лет. При этом, утверждает экс-сотрудник КНБ, комитет нарушает закон, а суд почему-то принимает решение в пользу спецведомства.


Андрей Николаевич, окончив юрфак КазГУ, почти всю жизнь посвятил госслужбе. Часть карьеры прошла в КНБ, где он был начальником юридического департамента. В тот же период получил служебную двухкомнатную квартиру.

Жилищная идиллия прервалась минувшим летом, когда Котлов получил копию искового заявления КНБ. Контора попросила освободить служебное жилье, и 30 июля Есильский райсуд столицы удовлетворил требования спецслужбы.

- Но при этом суд нарушил нормы процессуального права, потому что дело было рассмотрено в отсутствии ответчика, то есть меня и моего представителя, - рассказывает Андрей Котлов. - Причем суд не известил нас о времени судебного заседания, на котором собирался проводить прения и выносить решение. К тому же суд был прекрасно осведомлен, что во время завершающего заседания я находился в больнице.

- Кроме того, суд неправильно применил нормы материального права, - продолжает бывший глава юрдепартамента КНБ. - Истец мотивировал свои требования тем, что поскольку между мной и организацией трудовые отношения прекратились, я должен освободить жилплощадь. Действительно, согласно закону о жилищных отношениях если госслужащий прек­ратил работать в органах, то обязан освободить служебное жилье вместе со своей семьей. Но есть исключения, указанные в пункте 2 статьи 109 этого закона. В этом пункте говорится, что работники госучреждений вправе приватизировать служебные квартиры, если они проработали на госслужбе не менее 10 лет в совокупности, а также независимо от срока работы, если трудовые отношения прекращены в связи с болезнью, препятствующей дальнейшей работе, и в некоторых других случаях. А в статье 111 жилищного закона указано, что работники, прекратившие трудовые отношения, подлежат выселению за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 109. То есть одни и те же обстоятельства являются как основаниями, дающими право на приватизацию, так и препятствиями для выселения из служебного жилья.

В моем случае вопрос о приватизации квартиры вообще не поднимался и не рассматривался. Речь шла исключительно о выселении. Я был уволен как раз по состоянию здоровья на основе заключения военно-врачебной комиссии о признании негодным или ограниченно годным к службе согласно уже другому закону - о специальных государственных органах Рес­публики Казахстан. При этом суд в своем решении даже не отразил, по какому именно основанию я был уволен. Не рассматривали также вопрос о том, могу ли я приватизировать жилплощадь, в которой сейчас проживаю. Если бы в ходе процесса этот момент был изучен, то судья вряд ли бы вынес решение в пользу КНБ, - считает полковник Котлов.

Он утверждает, что и сроки исковой давности были давно упущены самим КНБ. Дело в том, что на службу в комитет он был зачислен в конце 2010 года. Служебную квартиру получил в сентябре 2013-го. В марте следующего года Котлов был освобожден от занимаемой должности и в порядке прикомандирования принят на работу в одну из нацкомпаний, где проработал до декабря 2015 года. При этом Котлов с 2014 года никакой должности в КНБ не занимал, соответственно, никаких обязанностей сотрудника спецслужбы не исполнял и его служба не оплачивалась. За ним, как за прикомандированным лицом, сохранялся лишь статус сотрудника комитета. С сентября 2016 года полковник продолжил работу в другой гос­компании, причем уже без всякой связи со спецслужбой.

Исходя из всех норм законов, Андрей Николаевич считает, что КНБ должен был подать иск об освобождении им служебного жилья сразу после того, как Котлов был отправлен на другую работу, ведь трудовые отношения с комитетом прекратились, по сути, еще в 2014 году.

- Срок исковой давности истек еще в 2017 году, - полагает наш собеседник. - Если руководство КНБ считало, что я потерял право на служебное жилье, то оно должно было требовать моего выселения в 2015, 2016 или в 2017 годах, но никак не в июне 2019 года. Статья 111 закона о жилищных отношениях однозначно говорит, что требование о выселении может быть предъявлено в течение трех лет. Такой же срок исковой давности установлен и Гражданским кодексом. А я по факту еще пять лет назад перестал выполнять прямые служебные обязанности и получать заработную плату от КНБ. Почему я так уверенно заявляю обо всем этом? Да потому, что я лично, будучи начальником юридического департамента КНБ, принимал участие в разработке закона о специальных государственных органах! Там прописаны все необходимые нормы, которые четко регулируют правовые отношения сотрудников и самого госоргана. Кроме того, имея опыт работы и в Минюсте, я прекрасно знаю, что имею полное право проживать в занимаемой квартире.

Андрей Николаевич говорит, что пытался прояснить ситуацию и урегулировать спор еще до судебного разбирательства, ходил на прием к руководству своего бывшего ведомства. Но так и не добился взаимопонимания. При этом полковник не исключает, что при таком раскладе ему не удастся приватизировать жилье, но и выселять его не имеют права. Он наде­ется на справедливое и законное решение столичного суда, куда решил обратиться с апелляционной жалобой.

Аскар ДЖАЛДИНОВ, фото из личного архива Андрея Котлова, Нур-Султан

Поделиться
Класснуть