Вышла крипта из тумана

В Казахстане чиновники долго не хотели открывать дверь в комнату, откуда уже несколько лет доносились странные звуки, гул процессоров и крики “биток опять вырос”. Теперь дверь все-таки открыли: с 1 мая 2026 года в нашей стране официально заработало регулирование оборота цифровых активов.

В переводе с бюрократического языка на человеческий это означает, что государство признало существование криптовалюты, существовавшей и без этого признания. Теперь осталось разобраться, что это даст простым гражданам.

Биток высокого напряжения

До этого крипта вроде бы была, люди ее покупали, кто-то на ней, по слухам, даже зарабатывал. А кто-то терял квартиры, машины и остатки нервной сис­темы. Но юридически все это существовало где-то на уровне народной медицины. Вроде бы есть, да и черт с ней.

Теперь Национальный банк сообщил, что “сформирован целостный правовой режим обращения цифровых активов, обеспечено их функционирование в регулируемой среде”. В частности, “получение лицензий операторами обмена необеспеченных цифровых активов, а также прохождение учетной регистрации операторами торговых платформ цифровых активов и платформ цифровых финансовых активов осуществляется путем подачи соответствующих документов”.

При этом некоторые граждане неправильно поняли суть про­изошедшего. Кое-кто предположил, что в биткоинах теперь будут начислять пенсии, и им же можно будет расплачиваться на базаре.

Нет.

Криптовалюта в Казахстане не стала официальными деньгами. Тенге как был единственным законным платежным средством, так и остался, подчеркивает финансовый аналитик Расул РЫСМАМБЕТОВ.

- Криптовалюта или цифровые активы - это не расчетные единицы, поскольку их цена меняется в зависимости от рынка, - объясняет он. - Представьте, что сегодня, допустим, вы можете купить 10 буханок хлеба, а завтра на эти же деньги - полбуханки. Поэтому крипта не может быть средством полноценного расчета, за редким исключением - таким как стейблкоины, обеспеченные реальными деньгами. Цифровые деньги в целом - это совершенно другое средство расчета, больше всего похожее на акции.

Вообще, люди покупали криптовалюту и до одобрения государства. Просто государство теперь пытается перевести этот рынок из серой зоны в регулируе­мую. Это не признание биткоина новой валютой, а попытка поставить процесс под контроль.

Именно слово “контроль” здесь ключевое, потому что крипта родилась как идея побега от государства и банков. А закончилось все тем же: лицензиями, проверкой личности, мониторингом операций и прочей бухгалтерской отчетностью.

Криптовалютный резерв

На примере других стран можно констатировать, что криптовалютная история быстро превратилась в учебник того, как человечество сначала восторженно устраивает финансовую революцию, а потом лихорадочно пытается объяснить налоговой, что именно оно изобрело.

Почти каждая страна уже успела либо обжечься, либо заработать, либо устроить себе из легализации крипты некий национальный аттракцион.

В Сальвадоре в 2021 году биткоин официально признали платежным средством. В стране запустили государственный криптокошелек Chivo, населению раздали бонусы в биткоинах, а в мировой прессе понеслись заголовки о “первой биткоин-нации”.

Казалось бы, что могло пойти не так?

Во-первых, многие граждане просто не понимали, как пользоваться системой. Во-вторых, курс биткоина прыгал так, что зарплата могла измениться между завтраком и ужином.

В-третьих, значительная часть бизнеса продолжила работать в обычных долларах.

В итоге этот эксперимент обошелся стране достаточно дорого. По расчетам МВФ, только запуск системы и внед­рение биткоина как платежного средства в 2021-2022 годах стоили примерно один процент ВВП Сальвадора. На тот момент это соответствовало примерно 250-300 миллионам долларов.

В США крипторынок развивался как чередование хайпа и катастроф. Самый известный пример - крах биржи FTX.

Ее основатель Сэм БЭНК­МАН-ФРИД считался символом нового поколения финансовых технологий. Он выступал на конференциях, общался с главами ведомств-регуляторов и привлекал в крипту миллиарды инвестиций.

Потом выяс­нилось, что структура компании была крайне непрозрачной, а средства клиентов использовались не так, как ожидалось.

В 2022 году биржа рухнула, клиенты потеряли деньги, а Бэнкман-Фрид был осужден. После этого регулирование крипторынка в США резко ужесточилось.

- Есть ли у нашего государства реальный механизм для того, чтобы этот рынок контролировать? У государства не всегда есть инструменты контролировать даже наличный оборот денег, потому что есть и фальшивые, есть и расчеты долларами в наличную, - рассуждает Расул Рысмамбетов. - Но в целом нужно, конечно, оборот этот попытаться контролировать, поощрять легализацию подобных активов. Поощрять для того, чтобы государство могло вести реестр таких сделок. Это, наверное, все-таки будет снижать теневую часть экономики. Необходимые механизмы, думаю, будут созданы, хотя всегда будет существовать и теневой рынок.

Доходная песня

Главное практическое изменение у нас состоит в том, что теперь появятся официальные криптобиржи и обменники, работающие по лицензии.

Однако, к сожалению, бывает так, что человеческая жадность работает быстрее любого регулирования.

- Люди часто путают легальность и надежность, - говорит криптоконсультант в банковской среде Анатолий ЕЛИСТРАТОВ. - Если актив разрешен, это еще не значит, что он перестал быть рискованным.

Что теперь можно делать легально?

Например, покупать криптовалюту через лицензированные платформы, продавать ее, хранить на официальных сервисах и криптокошельках, переводить деньги между собственными счетами, выводить средства обратно в тенге, инвестировать в цифровые активы.

Но есть нюанс, о который обязательно разобьется половина надежд граждан, заинтересовавшихся всеми этими перспективами. Дело в том, что крипта - это не банковский депозит.

- Смотрите: если банк обанк­ротился, существуют механизмы защиты вкладов, - перечисляет Елистратов. - А если рухнул курс криптовалюты - это исключительно ваша личная трагедия. Если вы забыли пароль от криптокошелька, государство не пришлет специального человека для его восстановления. Если вы перевели крипту мошенникам - то же самое, это будут сугубо ваши проблемы.

Поэтому первая рекомендация для новичков звучит крайне скучно: не вкладывайте в крипту последние деньги. Ни при каких обстоятельствах.

- Пока что крипторынок живет по законам казино, где посетители убеждены, что им сопутствует удача, но при этом они занимаются высокими технологиями, - образно описывает складывающуюся ситуацию экс­перт. - В итоге получается так, что сегодня человек просыпается гением инвестиций, а завтра - с новым печальным жизненным опытом и больше ни с чем.

Вторая рекомендация - пользоваться только лицензированными площадками. Да, придется проходить идентификацию личности. Да, нужно будет фотографироваться. Да, анонимная романтика криптомира постепенно заканчивается.

Но альтернатива обычно выглядит так: гражданин переводит накопления какой-нибудь “международной инвестиционной платформе”, после чего ее сайт исчезает быстрее, чем криптоинвестор успевает похвастать о своем статусе.

Третья рекомендация еще проще. Если вам обещают гарантированный доход, то вас, скорее всего, собираются обмануть.

- Никаких “стабильных 30 процентов в месяц” в случае с криптой в природе не существует, - заявляет Елистратов. - Вот это нужно запомнить раз и навсегда. Крипта не подвержена прогнозированию даже так, как это возможно, скажем, с каким-нибудь биржевым товаром вроде кофе или нефти. Тем более там невозможно ничего гарантировать.

Отдельная тема - налоги.

Пока система налогообложения цифровых активов в Казахстане еще окончательно не устоялась. Но общее направление уже очевидно: государство намерено видеть криптооперации так же, как видит обычные финансовые сделки.

Биткоин для ... пенсионеров?

Проще говоря, эпоха легкомысленного отношения к цифрам в интернете заканчивается.

По общему мнению экспертов, это нормально: любой рынок, где появляются большие деньги и массовый интерес населения, государство рано или поздно начинает регулировать. Криптовалюта здесь не исключение.

До регулирования крипторынок был идеальной средой для мошенников. Пенсионерам рассказывали про “гарантированные иксы” и “революционные токены будущего”. Telegram был переполнен людьми, обещавшими финансовую независимость сразу после перевода средств на неизвестный кошелек.

Теперь государство хотя бы пытается отделить настоящую биржу от подвала, где три человека с ноутбуками изображают международную блокчейн-экосистему.

- До сих пор идет большой спор между сторонниками фиатных валют, то есть настоящих валют, долговых обязательств государства, и вот таких криптоактивов, которые не обеспечены ничем, - рассказывает Расул Рысмамбетов. - Представьте, что где-то в Узбекистане выпустили цифровой актив и им где-то в Казах­стане рассчитываются. Возникнут вопросы: кто выпустил и на чем это основывается? Такие активы, обычно цифровые, если они не привязаны ни к чему, то представляют собой высокоспекулятивный инструмент. Но могут быть, скажем, электронные доли в каком-то активе. Это уже другое. Есть такое понятие Security Token Offering. Это цифровые акции, выпущенные под какой-то конкретный актив: завод, две тонны угля и так далее. Здесь очень много нюансов. Поэтому все-таки оборот этот нужно контролировать, всячески поощрять легальный оборот и вся­чески наказывать нелегальный.

Но тут исчезает и главная иллюзия криптомира - идея полной свободы. Потому что как только в крипту массово пришли обычные люди, туда немедленно пришло и государство.

И, возможно, самый точный символ новой эпохи заключается в том, что криптовалюту сегодня покупают пенсионеры. Когда биткоин обсуждают не подпольные киберпанки, а люди в очереди за таблетками от давления, это означает только одно: революция закончилась.

Теперь это просто еще одна финансовая услуга, только с очень дорогими ошибками.

Владислав ШПАКОВ, Астана