499

Государство и партнёры

Государственно-частное партнерство - перспективная вещь, но прежде надо бы разобраться с партнерством частно-государственным

Государство и партнёры

Достаточно захватывающую тему - государственно-частное партнерство (ГЧП) - рассмотрело на прошлой неделе наше правительство. Если брать просто количественную сторону - заключено или готовится к заключению 1300 договоров ГЧП на 3 триллиона тенге, уже очень интересно. Но еще интереснее то, на что это самое ГЧП направлено. Здесь, к примеру, появление в 2021 году Большой Алматинской кольцевой дороги, другие участки стратегических автотрасс, ж/д узлы, уже действующие и строящиеся детские сады, школы, больницы, технические колледжи, объекты ЖКХ - самый широкий веер.

Собственно, так - необъятно широко - оно сформулировано и в законе “О государственно-частном партнерстве”. Это привлечение инвестиций в экономику путем объединения ресурсов государственного и частного партнера для развития инфраструктуры и систем жизне­обеспечения населения, повышения доступности и качества товаров, работ и услуг, а также повышения общей инновационной активности.

Куда уж шире, и не зря премьер Аскар МАМИН подчеркнул на заседании две мысли: развитие ГЧП является одним из приоритетных направлений работы правительства, и потенциал ГЧП реализован не полностью.

И мы со своей стороны подтвердим: да, не полностью, есть еще что наращивать. Причем не только в количественном и качественном смыслах - ГЧП пора бы наделить вообще самостоятельным государствообразующим содержанием.

В самом деле, некогда государства зарождались как аппараты поддержания повиновения и сбора дани с населения, ныне же государство все чаще понимается как корпорация по удовлетворению интересов своих граждан. Мы где-то посередине этой цивилизационной трансформации, а потому ГЧП для развития инфраструктуры и систем жизнеобеспечения населения именно то, что нужно.

Правительство подходит к развитию ГЧП, так сказать, практически - обсуждает, каковы основные препятствия и как их устранять. К примеру, если бы государство взяло на себя страхование от валютных рисков, договоров партнерства стало бы намного больше, утверждают в Министерстве национальной экономики. То есть, если бы правительство за счет госбюджета страховало партнеров, взявшихся развивать инфраструктуру и удовлетворять потребности населения от “гибкой” курсовой политики… родного Нацио­нального банка, пользы экономике и населению стало бы существенно больше. Не находите такой способ решения проблемы несколько… нелогичным?

А я вот не нахожу. Тут все дело в приоритетах этого самого ГЧП, которых на самом деле три вида.

Вид первый - это партнерство государства Казахстан с частными наднациональными корпорациями, такими как у нас на Тенгизе, Карачаганаке и Кашагане. И сюда же запишем китайских нефтедобытчиков на Жанажоле и Кумколе. Таким партнерам от Казахстана и его населения нужно только одно: чтобы не мешали. Не мешали добывать и вывозить, причем не только нефть, но и валютную выручку. Остальное у них свое: собственная инфраструктура, включая обустроенные вахтовые поселки и сквозной нефтепровод на выход. Вот для таких партнеров политика правительства и Национального банка, включая плавающий курс тенге, практически идеальна, поскольку под них и выстроена. По той суровой причине, что наше государство в такого вида ГЧП - младший партнер. А вот как поднять сторону государства до равноправного уровня, позволяющего отстаивать интересы национального развития, это вопрос судьбоносный. Но мы ведь сейчас об экономике, а не о политике, правда?

Второй вид ГЧП - это партнерство государства с экспортно ориентированными горнодобытчиками и металлургами. Здесь все по большей части на равных. С одной стороны, черная и цветная металлургия Казахстана имеет налаженный не хуже, чем у нефтяников, внешний сбыт, валютную выручку плюс выход на международные финансовые рынки. То есть “гибкий” курс национальной валюты им не помеха, необходимости брать удушающие кредиты местных банков нет, как нет и безальтернативной нужды в бюджетной поддержке. С другой стороны, рудники и карьеры, обогатительные, плавильные и электролизные производства, они не в степи, это неотъемлемая и нередко градообразующая часть больших и малых городов, где производственная, социальная и ЖКХ-инфраструктуры неразъемно переплетены. Соответственно, частным корпорациям и государству на местном, отраслевом и правительственном уровнях приходится постоянно взаимодействовать.

Наконец, третий вид - то самое ГЧП, с которым и разбиралось правительство. Это партнерство на предмет удовлетворения не экспортно ориентированных, а именно местных, в том числе и национального уровня, нужд и интересов. И здесь расчет на то, что частный партнер привнесет в ГЧП свои инвестиции, нереалистичен. К примеру, не раз смененные правительства последние лет пятнадцать неизменно декларируют такую тарифную политику в электроэнергетике и ЖКХ, под которую туда придут инвесторы. Не пришли и не придут, хотя получить повышенный “инвестиционный” тариф желающих много, а невольными инвесторами выступают лишь потребители.

Денежных источников у всех не связанных с экспортной и природной рентой партнерских проектов только два: сборы с потребителей товаров-услуг и финансирование со стороны государства. Поэтому партнерский класс государства определяется именно этим - способностью предложить частной стороне достаточную выгоду, не превращающую бюджет и карман потребителей в частную кормушку. Есть общественно значимые отрасли: электроэнергетика, ЖКХ, образование и здравоохранение, в которых нужны достойная зарплата, средства для развития, но вот извлечение частной прибыли на сторону правильно бы запретить.

А у нас, например, так называемый оптовый рынок электроэнергии служит как раз вытаскиванию из общенациональной отрасли крупной частной прибыли за счет общей массы потребителей. И устройство такого оптового рынка - это нехорошо, неправильно, я даже сказал бы, бессовестно.

Или другой пример из области школ, больниц и детских садов: не станем обсуждать, правильно ли вообще было отдавать в коммерцию это дело, но теперь это уже ответственность правительства - не превращать ГЧП в лечении людей и содержании детей просто в прибыльный бизнес.

А для этого - правильной организации государственно-частного партнерства - прежде всего нужно что? Правильный закон, конечно. Так вот, уже упомянутый нами закон “О государственно-частном партнерстве” как бы правильный. В смысле ничего неправильного в нем нет, и весь он такой солидный - подробный и обстоятельный. Но… среди массы чего только не регламентирующих статей вообще нет тех совершенно очевидных градаций и принципов, которые мы с вами тут навскидку перечислили.

Понятно ведь, что условия ГЧП для находящихся под государственным тарифным регулированием естественных монополий - это одно, а для получающих бюджетную подпитку лечебно-образовательных учреждений и вообще социалки - это другое. Почему же в законе это не разведено?

Не потому ли, что тогда придется прописывать и условия государственно-частного партнерства по добыче природных ресурсов на вывоз?

В любом случае это когда-то придется делать. Так почему бы не попробовать нынешнему правительству?

Пётр СВОИК, рисунок Владимира Кадырбаева.

Поделиться
Класснуть