1757

В поисках попутного ветра

Иностранные инвестиции, ставку на которые делает правительство, - вещь неоднозначная

В поисках попутного ветра

Правительство взялось за кардинальное реформирование системы привлечения инвестиций. Этому было посвящено очередное заседание кабмина. Разработана ни много ни мало новая архитектура, краеугольным камнем которой будет координационный совет по привлечению инвестиций под председательством самого премьер-министра. А единым координационным центром станет международный финансовый центр “Астана”. Будет создана единая информационная система “Фабрика проектов”, далее инвестиционные предложения будут обрабатываться в Kazakh Invest с привлечением экспертов МФЦА, после чего “упакованные” проекты будут продвигаться по каналам МФЦА и МИД.

Для чего столь масштабная реорганизация и централизация инвестиционного процесса, объяснил, как и полагается, лично премьер Аскар Мамин: “Первым президентом поставлена задача по обеспечению устойчивых темпов роста экономики, что потребует от нас увеличения в среднесрочный период объема инвестиций в основной капитал до уровня 30 процентов от ВВП. Основным драйвером должны стать прямые иностранные инвестиции”.

Почему упор именно на иностранные инвестиции, понятно без объяснений. А какие же еще, если кредиты местных банков, судя по стоимости, предназначены для экономического самоубийства, а не для развития.

А что касается надежды на иностранных инвесторов, то озвученные на заседании правительства итоги 2018 года выглядят, с одной стороны, совершенно замечательными, с другой - сильно недостаточными. С одной стороны, валовой приток прямых иностранных инвестиций вырос на 15,8 процента и составил $22,4 млрд. С другой - желательные 30 процентов от ВВП в парамет­рах прошлого года - это более $51 млрд, и иностранцев с их денежками надо привлекать в два с лишним раза больше.

Правда, если брать общий объем инвестиций в основной капитал (и иностранных, и казахстанских), то он, по отчету за 2018 год, составил 11,13 трлн тенге, или 32,3 млрд долларов по среднегодовому курсу. То есть мы видим такую картину: на иностранное инвестирование приходится примерно две трети, на местное - одна треть, причем сам уровень инвестирования составляет лишь две трети от желаемого.

За счет какой части предстоит подтягивать инвестиционный процесс, правительство нам объяснило? Иностранной, конечно.

А мы, разумеется, не преминем заглянуть в статистку Национального банка и расписать те самые $22,4 млрд иностранных инвестиций по направлениям. Поучительная получается картина: нефть и металлургия - $16,2 млрд, торговля - $3,3 млрд, финансы и консультации - $1,7 млрд, трубопроводы - $0,8 млрд, остальное уже по мелочи. На все сельское хозяйство, например, прямых иностранных инвестиций в прошлом году пролилось на $0,012 млрд.

То есть иностранные инвестиции - дело (если верить правительству) решительно необходимое, но… слишком уж однобокое. Вложения идут лишь в сырьевой экспорт и торгово-финансовую инфраструктуру, ту самую - для внешнего финансирования. Поэтому если уж держать курс на иностранные инвестиции, то нужно как-нибудь так развернуть “фабрику проектов”, чтобы ее продукция шла не на закрепление экспортно-сырьевой зависимости, а наоборот.

И еще, если уж мы с вами заинтересовались компетентными сведениями Национального банка, давайте посмотрим глазами его специалистов на ситуацию с иностранными инвестициями и с тем самым устойчивым ростом экономики. Благо Национальный банк уже опубликовал оценку платежного баланса 2018 года и еще более интересный документ - прогноз на пару следующих лет.

Так вот прошедший, 2018 год, оказывается, был переломным: его результаты стали лучшими за все последние годы и… предстоящие тоже. В прошлом году текущий счет платежного баланса (он отражает все входящие-выходящие торговые и финансовые потоки) впервые с 2014 года сложился с плюсом - $0,9 млрд. И это плод отличных сырьевых цен, благодаря которым экспорт вырос на 25,2 процента, импорт - на 7,5. Плюсовое сальдо было бы и больше, говорится в пресс-релизе Нацбанка, но заодно подросли (сразу на 27,3 процента) и доходы к выплате прямым иностранным инвесторам - до (внимание!) $20,9 млрд.

Сравните с валовым притоком иностранных инвестиций: вывоз доходов - 93 процента от вложений... Люди работают не в убыток себе!

А в нынешнем году, прогнозирует Нацбанк, дело пойдет на спад. Добыча на Тенгизе, Карачаганаке и Кашагане сократится из-за капремонта, внешний спрос тоже ослабнет, в результате экспорт уменьшится на 15,8 процента, затраты на импорт останутся прежними, сальдо счета текущих операций уйдет в минус размером 3 процента от ВВП. А в 2020 году этот минус вырастет до 4,2 процента от ВВП. А это, чтобы было понятно, напрямую касается всех нас: правительство и Нацбанк могут воспользоваться таким привычным способом спасения балансов, как девальвация тенге.

Весьма драматично выглядит такой прогноз, спасительная роль иностранных инвесторов в этой ситуации тоже двояка. Если поднятая на премьерский уровень “фабрика проектов” всего лишь усилит те же тенденции, еще не известно, что больше приобретет или потеряет внешне инвестируемая экономика.

И уж коли мы опять на переломе, впору осмыслить итоги инвестиционной деятельности за все годы. На начало 2019-го международная инвестиционная позиция Казахстана - минус $61,4 млрд. Вот от этого минуса и отсчитываются профит иностранных инвесторов и доходы казахстанских в других странах. Расклад такой: казахстанских активов за границей $157,8 млрд, из них $27,8 - прямые инвестиции, а иностранных инвестиций $219,2 млрд, в том числе $160,4 млрд - прямые. То есть Казахстан инвестирует в основном в иностранные бумаги, иностранцы - в сырьедобывающие производства, причем наших обязательств на 39 процентов больше, чем обязательств перед Казахстаном. Сильно в чужую пользу все это выглядит.

И еще информация к размышлению насчет самых важных инвесторов. Из тех самых $219 млрд накопившихся к началу 2019 года обязательств Казахстана перед иностранными инвесторами на Европу приходится более половины - $116 млрд (из них только на Нидерланды - $70 млрд), на США - $32,5 млрд, на Китай - $20 млрд и на самую маленькую из больших инвесторов Россию - всего $11 млрд.

Напомним, что инвестиции - это расширение своей доли в основных фондах, и здесь все более чем наглядно. Европа - основной покупатель нашей нефти и металлов. Вот она более всего и инвестирует в сырьевую добычу, а заодно и более всех вывозит доходов. Крохотная Голландия внутри Евросоюза, ставшая для нас инвестиционным гигантом, обеспечивает, по всей видимости, как бы иностранный оборот казахстанских денег - пусть хоть это нас порадует. США тоже присматривают за инвестиционным порядком в нашей стране. Китай - тот входит постепенно, для него важны не объемы, а само инвестиционное присутствие в Казахстане. Ну а Россия… она еще только (подстегиваемая санкциями) отходит от наркотика иностранного инвестирования, еще только нащупывает основы инвестирования национального, пока не для Евразийского союза, а для себя. На словах мы стратегические партнеры, на деле - глядим в разные стороны.

Извините, что было много цифр, но вывод сформулируем словами: для корабля, держащего курс во все стороны, никакой ветер не будет попутным. Так и поиск инвестиций сразу по всем векторам вряд ли станет успешным. Иностранные, они иностранные и есть: у каждого свой интерес и своя выгода. Может быть, инвесторы и рады бы поделиться с Казахстаном, но сначала надо думать о себе, а потом и делиться уже нечем. Для устойчивого экономического роста нужно такое инвестиционное пространство, которое будет не иностранным, а своим. Осталось найти такое.

Пётр СВОИК, рисунок Владимира Кадырбаева.

Поделиться
Класснуть