924

Идеальный шторм

Китай и США стягивают военные силы в Южно-Китайское море. Чем закончится битва за господство в регионе?

Идеальный шторм

Набирающее обороты геополитическое и экономическое противостояние между Китаем и США выливается в военное соперничество в Юго-Восточной Азии. Изначально начавшись как спор между азиатскими странами за крохотные острова, кризис в Южно-Китайском море стал одним из главных очагов напряженности в мире. США все чаще направляют свои военные корабли в спорные воды и ведут там учения со своими союзниками, Китай же в ответ проводит собственные маневры и превращает подводные рифы в искусственные острова с военными базами. С появлением нового партнерства (AUKUS) между США, Великобританией и Австралией, предполагающего строительство ядерных подводных лодок для последней, ситуация в регионе продолжила накаляться. В Китае и вовсе заявили, что создание нового альянса может стать шагом на пути к новой холодной войне. Как Южно-Китайское море превратилось в один из главных рубежей противостояния Пекина и Вашингтона и может ли этот кризис перерасти в военный конфликт, разбиралось издание Lenta.ru.

Море изобилия и ресурсов

Территориальный спор - а вернее даже споры - вокруг Южно-Китайского моря длится уже несколько десятилетий. Основные участники - Бруней, Вьетнам, Китай, Малайзия, Тайвань и Филиппины. Основной предмет разногласий - две группы крохотных островков, рифов и скал: архипелаг Спратли на юге и Парасельские острова на севере. На первый взгляд это может показаться довольно странным. Взять архипелаг Спратли, на который претендуют все шесть стран: суммарная площадь входящих в его состав островов и рифов всего пять квадратных километров.

Все дело в так называемой исключительной экономической зоне: согласно Конвенции ООН по морскому праву, ею считается морская зона шириной в 200 морских миль вокруг участка суши, принадлежащего той или иной стране. В этой зоне государство может заниматься разведкой и добычей ресурсов и другими видами экономической деятельности.

Иными словами, кто владеет маленьким островком, тот владеет и всеми ресурсами в радиусе 200 морских миль от него. А в случае с тем же Спратли ресурсы нешуточные: в одном лишь районе архипелага Рид-Бэнк насчитывается порядка 50 трлн кубометров природного газа и свыше 5 млрд баррелей нефти.

Каждая из шести стран имеет свои претензии на те или иные острова, зачастую пересекающиеся. Но самые большие аппетиты у Китая: он претендует более чем на 80 процентов всей акватории моря. Основанием для своих “исторических прав” Китай считает карту, датированную 1947 годом, где территориальные притязания Пекина обозначены с помощью U-образной линии из девяти пунктиров.

При этом юридически острова ни за кем не закреплены: потерпев поражение во Второй мировой войне, Япония по Сан-Францисскому договору отказалась от притязаний на архипелаг Спратли и Парасельские острова, но в чью пользу, документ умалчивает.

Активно отстаивать свои притязания Китай начал в конце 1960-х - начале 1970 годов, когда в морских недрах были обнаружены значительные запасы нефти и природного газа. Страны начали поочередно занимать острова, вывешивать на них свои флаги, строить хижины и даже блокпосты.

Растущая напряженность вылилась в военный конфликт между силами КНР и Южного Вьетнама в 1974 году. Сражение закончилось уверенной победой Пекина и переходом Парасельских островов под его контроль.

В 1988 году между Китаем и Вьетнамом вновь произошла очередная стычка, на этот раз у островов Спратли. Конфликт возник из-за попытки Пекина установить наблюдательный пункт на одном из спорных рифов после получения соответствующего разрешения от международной комиссии. Хотя бои проходили в контролируемом Вьетнамом районе, победа вновь осталась за Китаем, а Вьетнам утратил контроль над Южным рифом Джонсона и потерял 64 военнослужащих убитыми. Пекин же, по собственным подсчетам, обошелся без потерь (вьетнамская сторона утверждала о гибели шести китайских солдат).

В 1994 году похожий конфликт чуть было не разгорелся уже между Китаем и Филиппинами. Тогда Пекин оккупировал риф Мисчиф, но Манила, памятуя о печальном опыте Вьетнама, решила воздержаться от боевых действий.

По мере роста влияния Китая на международной арене увеличивалась и его активность в регионе. В 2012 году он занял риф Скарборо и ограничил доступ к нему филиппинских рыбаков. С середины 2010-х Китай начал возводить искусственные острова и расширять подконтрольные атоллы и рифы при помощи насыпей.

Особо активные работы шли на рифе Мисчиф: за несколько лет Китай отвоевал у моря больше 550 гектаров, возвел на рифе военную базу и взлетно-посадочную полосу и разместил системы противовоздушной обороны. Сейчас Мисчиф - крупнейший по меньшей мере из семи китайских искусственных островов.

12 июля 2016 года Международный арбитражный суд в Гааге, рассматривавший иск Филиппин, счел притязания Китая в Южно-Китайском море безосновательными. Китай отказался признавать решение суда, назвав его “сфабрикованным под личиной закона политическим фарсом”, и продолжил милитаризацию островов.

Правь, Америка, морями

Территориальный спор в Южно-Китайском море мог так и остаться локальной, сугубо внутрирегиональной историей, если бы на него не наложилось соперничество между Китаем и Соединенными Штатами, а контроль Пекина над морем не воспринимался бы Вашингтоном как вызов своим национальным интересам. На протяжении последних трех администраций американское руководство всячески пыталось сдержать активность Китая в регионе как военным, так и дипломатическим путем. Китайцы действия американцев тоже не оставляли без ответа.

Мотивы КНР очевидны: именно через Южно-Китайское море проходит большая часть товаро­оборота страны, включая поставки энергоносителей, отмечает почетный профессор Австралийской академии вооруженных сил Карлайл ТЕЙЕР.

- Кроме того, Китай опасается так называемой Малаккской дилеммы. Они считают, что вражеская держава может закрыть этот морской пролив для судоходства на время конфликта, тем самым нанеся ущерб экономике КНР, - объяснил он.

Директор института исследований Китая при Малайском университете НЖОУ Чоу-Бинг в свою очередь подмечает, что для Китая не менее важны политический и идеологический аспекты противостояния в Южно-Китайском море.

- Наиболее важны, на мой взгляд, вопросы легитимности и национализма. Пекин не хочет выглядеть слабым, отстаивая то, что он считает своими законными притязаниями в Южно-Китайском море, - пояснил эксперт, добавив, что экономическая сторона вопроса играет здесь скорее второстепенную роль.

Уникальное расположение моря, превращающее его в своего рода морскую артерию между Тихим и Индийским океаном, важно и для Вашингтона. Именно через его акваторию проходят американские военные корабли, следующие из Тихого океана в Ормузский пролив, где базируется 5-й флот ВМС США.

В Соединенных Штатах убеж­дены: американское военное присутствие способствует миру и стабильности в Южно-Китайском море и обеспечивает безопасность союзников в регионе, отмечает профессор института стратегических исследований Тамканского университета (Тайвань) Александр ХУАНГ. Более того, в Вашингтоне видят в экспансии Пекина угрозу для своих позиций не только в регионе, но и во всем мире.

- Им нужно показать своему политическому аппарату и собственным гражданам, что Соединенные Штаты по-прежнему являются страной номер один в мире, - рассказал эксперт.

Еще один важный компонент американского присутствия в регионе - принцип свободы навигации, который традиционно отстаивают Соединенные Штаты. С этой целью американские военные корабли регулярно заходят в воды Южно-Китайского, Черного и Баренцева морей, где, как считают США, их проход разрешен международным правом.

- Основная идея заключается в том, что для обеспечения американских экономических и политических интересов регион не может находиться под исключительным контролем или доминированием другой державы, - сказал доцент Военно-морского колледжа США Айзек КАРДОН.

Если завтра война

Постановление Международного арбитражного суда в Гааге в 2016 году не замедлило милитаризацию региона. Китай продолжает застраивать острова военной инфраструктурой и проводит испытания ракет - убийц эсминцев, демонстративно уничтожая “вражеские суда” во время учений в Южно-Китайском море.

Параллельно возрастает и военная активность США. По оценкам китайских экспертов, в 2020 году она достигла беспрецедентных масштабов: Соединенные Штаты свыше 1000 раз отправляли самолеты-разведчики для наблюдения за действиями Китая в регионе.

Все это закономерно приводит к военным инцидентам. Корабли КНР иногда проходят в опасной близости от Военно-морских сил (ВМС) США, вынуждая последних совершать экстренные маневры для предотвращения столкновения. Пекину то и дело приходится поднимать в небо истребители для перехвата воздушных судов США, а как-то раз китайские военные даже ослепили американских летчиков с помощью лазерных лучей.

По мере ухудшения отношений между двумя странами подобные инциденты могут повториться, но вряд ли перерастут в полномасштабный военный конфликт, отметил Кардон.

Полномасштабному военному конфликту препятствуют и гео­графические особенности самого моря, отметил Хуанг. Оно достаточно большое - в полтора раза больше Средиземного - и на 98 процентов состоит из воды, остальное - маленькие островки и скалы. Вести продолжительные боевые действия в таких условиях достаточно сложно.

Куда более реалистичным, по мнению Кардона, выглядит сценарий конфликта между Китаем и другим региональным государством, например Вьетнамом, тем более подобное уже имело место в истории обеих стран. При этом столкновение вряд ли будет масштабным и повлечет за собой вмешательство США.

Особые риски в этом смысле представляют не столько ВМС КНР и Вьетнама, сколько вооруженные рыболовные суда и корабли береговой охраны - она у Китая самая крупная в мире и насчитывает более 130 крупных кораблей с водоизмещением свыше 1000 тонн. Китайские рыболовные и полицейские суда нередко действуют куда агрессивнее военных, жестко пресекая попытки других стран заниматься добычей и промыслом в спорных водах.

Попытки дипломатически урегулировать территориальный спор предпринимались не раз. Впервые идея разработать кодекс поведения в Южно-Китайском море возникла еще в 1990-х после захвата Китаем рифа Мисчиф. Однако разногласия как между Китаем и странами Юго-Восточной Азии, так и внутри самой АСЕАН привели к тому, что за четверть века сторонам почти не удалось продвинуться в этом вопросе. В 2002 году они договорились принять вместо кодекса декларацию, но документ не был юридически обязывающем и, по сути, озвучивал лишь намерения сторон, а не предлагал какие-то конкретные механизмы для разрешения споров.

Неспокойные воды

С возникновением AUKUS, по своей сути направленного против Китая, в СМИ появились заголовки, чуть ли не предвещающие войну в Южно-Китайском море.

Однако Тейер призывает не сгущать краски: AUKUS не является военным альянсом как таковым - у него нет центрального штаба, а его участники не планируют осуществлять трехстороннее патрулирование или военные учения в Южно-Китайском море. Более того, по соглашению ядерные подлодки появятся не раньше 2040-х годов.

- Серьезные военные инциденты могут возникнуть скорее в результате развертывания в регионе военных кораблей и самолетов отдельных стран, особенно ВМС или ВВС США, - подчеркнул австралийский специалист.

Ожидать от Китая создания своего альянса в ответ на AUKUS тоже не приходится. По мнению Тейер, желающих присоединиться к антиамериканскому альянсу, за исключением разве что Пакистана, в регионе не найдется.

- Скорее всего, ключевые члены АСЕАН в частном порядке будут приветствовать создание AUKUS в противовес Китаю, в то же время публично выражая свою озабоченность возможным дестабилизирующим воздействием партнерства на обстановку в регионе, - отметил он.

Так или иначе, специалисты сходятся в одном: и без AUKUS существовали предпосылки для дальнейшего ухудшения ситуации в Южно-Китайском море. При этом процесс деградации будет замедленным, без каких-то ярко выраженных скачков и перепадов, - в возникновении кризисных ситуаций не заинтересован сам Китай, ему гораздо выгоднее просто по­этапно устанавливать фактический контроль над морем.

lenta.ru

Поделиться
Класснуть

Свежее