Пытательная среда
Адвокат, опубликовавший видео страшных издевательств в российской колонии, не верит, что система когда-нибудь изменится...
20 июля российская “Новая газета” опубликовала жесткое видео, на котором сотрудники колонии подвергают истязаниям мужчину, закованного в наручники. Его посменно бьют дубинками по пяткам, льют на него воду, бьют по лицу. Эти события происходили ровно год назад, и все это время расследованием инцидента занималась адвокат фонда “Общественный вердикт” Ирина БИРЮКОВА (на снимке). Видео вызвало настолько сильный общественный резонанс, что сразу же было возбуждено уголовное дело, а региональное управление Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) подвергнуто многочисленным проверкам. Следственный комитет (СК) РФ задержал 6 из 18 сотрудников ярославской колонии, которые год назад избивали и пытали заключенного Евгения МАКАРОВА. При этом отметим, что год назад в работе ярославских тюремщиков ни правоохранители, ни прокуроры нарушений не нашли: тогда жалобам Макарова они не поверили. Тем временем сама Ирина Бирюкова, добывшая эту важную запись, спешно покинула Россию из-за угроз. Место ее нахождения скрывается, но корреспондент издания Lenta.ru побеседовал с ней и узнал подоплеку громкой истории.
“Я посмотрела первые десять секунд”
- Как к вам попала эта запись?
- Я не могу рассказать, как эта запись попала ко мне. Это адвокатская тайна. Безусловно, я не могу раскрывать свои источники, это даже не обсуждается. Сразу скажу, запись не одна, есть еще, но мы пока подождем. Я занималась этим случаем целый год, видела Макарова после избиения. Он мне рассказывал в мельчайших подробностях об избиении, но одно дело - услышать и совсем другое - увидеть своими глазами. Когда получила запись, я знала, что на ней. Я посмотрела первые десять секунд с выключенным звуком, потом выключила и пару-тройку дней не могла смотреть. Это очень трудно было.
- Как и почему вы решились обнародовать запись?
- У меня никаких сомнений не было, что запись надо опубликовать. Мы посоветовались с нашим пиар-отделом, с Олегом НОВИКОВЫМ (руководитель пресс-службы фонда “Общественный вердикт”. - Ред.) обсудили, как сделать так, чтобы на нее обратили внимание, не обошли стороной, как многие предыдущие ролики. В YouTube же много подобных записей, просто на них не видны так четко лица сотрудников ФСИН: они там в масках, и трудно определить их, доказать, что это не постановочное видео, установить, в какой конкретно колонии происходят события. А на этом видео отлично видны все сотрудники ФСИН, потому что запись велась с видеорегистратора сотрудника ФСИН, и все они были опознаны. Этим-то запись и важна.
- Сейчас возникают разные домыслы о причине публикации этого резонансного видео, в том числе и политические. Что вы можете ответить на них?
- Абсолютно никакой политической подоплеки в публикации этой записи нет. Я не могу раскрыть свои источники, но со стопроцентной уверенностью говорю, что глава региона здесь вообще ни при чем. К нему тоже много вопросов. Он что, не знает, что у него в регионе творится? Заинтересованность только одна - наказать этих сотрудников. Именно с этой просьбой ко мне обратились люди и прислали это видео. Никакой политической подоплеки здесь нет.
- Как развивались события после публикации видео, угрозы вам поступали?
- Мы предполагали, что угроза безопасности может возникнуть в отношении не только меня, но и сотрудников фонда и “Новой газеты”, потому что когда человека загоняют в угол, он может натворить что угодно.
Я не собиралась уезжать, пока меня не убедили, что это надо сделать.
После публикации записи пошел такой большой общественный резонанс, на который мы даже не рассчитывали. Сразу же началась проверка, и буквально за пять часов возбудили уголовное дело. На следующий день я спокойно поехала в суд по другому процессу, ничто не предвещало беды. Потом мне мой источник в Ярославской области, которому я очень доверяю (ни одной дезинформации от него не было, вся его информация подтверждалась), сообщил, что многие осужденные слышали от сотрудников колонии, которые не участвовали в избиении, угрозы мести, в том числе и в мой адрес. Они, если так помягче сказать, очень злы. Я рассказала про эти угрозы своим коллегам из фонда, и на общем собрании в субботу было решено, что мне лучше покинуть Россию на какое-то время, не играть с огнем и посмотреть, как будут развиваться события дальше.
Прямых угроз от сотрудников ФСИН не поступало, это было бы глупо с их стороны - мне звонить и угрожать, потому что это, конечно же, стало бы достоянием общественности. Я за сутки собралась и уехала вместе с дочерью.
- Вам известно, что было в колонии после публикации?
- В управлении ФСИН по Ярославской области был шок и ужас, началась паника, было расширенное заседание. Была какая-то бешеная суета. Сразу же в колонию приехали проверки. Из колонии сотрудников не выпускали сутки, пока ЯБЛОКОВА (во время пытки сидит на Макарове в голубой рубашке. - Ред.) и сотрудника, который на видео бил по лицу Женю (Макарова. - Ред.), не вывели в наручниках.
СК сообщил о шести задержанных, но на записи видно, что в избиении участвовали 18 человек. Один не установлен нами, на котором висел этот видеорегистратор. Он не виден на записи, он там как-то проскальзывает руками, голос его есть, а вот лица его не видно. Остальные 17 человек установлены.
- Видеорегистраторы предусмотрены в работе сотрудников колонии?
- Сотрудники должны с видеорегистраторами ходить по колонии, они и меня записывали, как я в колонию проходила, мой досмотр. Это порядок такой, а уж что касается применения силы, то они обязаны все записывать - распоряжение директора ФСИН России, но в таких случаях (избиения заключенных. - Ред.) они обычно либо выключают видеорегистратор, либо не сохраняют запись. Для меня самой удивительно, что такая запись есть.
- Вы год занимались делом Макарова. Кто еще подвергался пыткам в ИК № 1?
- У нас в фонде было три жалобы - от Макарова, Ивана НЕПОМНЯЩИХ и Руслана ВАХАПОВА. На пытки и избиения в ИК № 1 также поступали жалобы от Евгения ВОЛКОВА и Реваза МГОЯНА (он уже освободился и уехал из России. - Ред.). Еще пара-тройка осужденных подавали жалобы, но потом отказались от них из-за опасений за свою жизнь.
- Как вы считаете, чем закончится эта история? Стоит ли ожидать, что во ФСИН наконец-то начнется глобальная реформа?
- Я надеюсь, что этот резонанс приведет к каким-то изменениям в системе ФСИН, но будут ли они глобальными... Я скептически к этому отношусь. Думаю, что они рассчитывают на то, что мы сейчас пошумим, а потом публичный интерес пропадет и на этом все закончится. Но мы будем и дальше работать, продвигать эту ситуацию, и надеемся, что реформа ФСИН будет...
“Над ним издевались 40 минут”
Сейчас Евгений Макаров досиживает свой срок в ИК № 8 той же Ярославской области. Там он не подвергается пыткам, сообщил СМИ руководитель отдела по связям с общественностью “Общественного вердикта” Олег Новиков. По его словам, осужденный должен выйти на свободу через три месяца. 25-летний Макаров был осужден по статье “умышленное причинение тяжкого вреда здоровью” УК РФ к семи годам шести месяцам лишения свободы.
По словам Руслана Вахапова, месяц назад освободившегося из той самой ярославской ИК № 1, Макарова избили после конфликта с одним из сотрудников, который якобы во время обыска бросил на пол письмо от матери. Вспылив, Макаров обругал сотрудника матом.
“Когда его избивали, я находился в штрафном изоляторе, буквально в нескольких метрах. Я видел через щель в двери, как его пронесли мимо и кто пронес, видел, как ему завязали рот махровым полотенцем. Я слышал из-за двери стоны и крики. Над ним издевались около 40 минут, сотрудники сменялись, выходили покурить, подходили ко мне и на вопрос, что они делают, отвечали: “Мы его воспитываем”, - рассказывает Вахапов. - После избиения его посадили в ШИЗО, он не мог ходить, мочился с кровью, ему отбили почки”.
По словам Вахапова, пытки заключенных в колонии практикуются регулярно за малейшие провинности. Бьют за любые ссоры с сотрудниками, за курение в неположенных местах и даже за то, что человек “кому-то не понравился внешне”.
“Однажды меня избили за то, что я отказался бежать по коридору во время обысковых мероприятий. Это происходит так: тебя выводят из камеры, заводят руки за спину, заставляют опустить голову вниз и бежать по скользкой плитке в класс воспитательной работы, в тот самый, где пытали Макарова. И вот ты бежишь по коридору, в котором стоят сотрудники ФСИН в форме спецназа с дубинками. Если медленно бежишь, то тебя лупят, если быстро бежишь, тебя тоже лупят. Как ни беги, все равно изобьют”, - говорит Вахапов.
Для наказания “провинившихся” заключенных в колонии используют резиновую дубинку, реже - деревянный молоток.
“Человеку приказывают встать лицом к стене, ноги на ширине плеч, руки на стене - это законные требования, ты должен их выполнять. Потом его начинают монотонно бить в одно и то же место, как правило, по бедрам или ягодицам. При мне одного осужденного забили молотком до такой степени, что у него сгнили ягодицы”, - продолжает бывший заключенный.
По его словам, это далеко не единственный случай, когда избитый сотрудниками колонии человек получил серьезные увечья.
“Однажды заключенного били так, что разорвали ему печень, и он вскоре скончался в больнице. Его мучили около двух часов, он падал на пол, его поднимали и снова били. Знаете, за что с ним так? Он отказался снимать штаны и трусы и приседать с голым задом. Он не хотел выполнять извращенные указания сотрудников. У нас были там такие: любили на задницы посмотреть, потрогать руками, простите, гениталии. Прямых домогательств не было, но “проверить” органы заключенных могли”, - утверждает Вахапов.
Как отметил бывший заключенный, пострадавшим от пыток людям несколько дней не оказывалась медицинская помощь, а бригаду “скорой” вызывали, когда их состояние приближалось к критическому. Только за 2016-2017 годы, по подсчетам Вахапова, в ИК-1 скончались пять человек, не получивших своевременного лечения. Один из них около недели пробыл в колонии парализованным, ожидая помощи врача. И впоследствии умер в больнице.
Lenta.ru
