Рак победил, детей родил, а хит ещё будет

- “Ты че, брат, такой худой? Болеешь, что ли?” - такие вопросы часто задают мне сейчас молодые коллеги, те, у которых было беззаботное детство. Когда я действительно болел, то весил всего 33 кило, а теперь уже 58 килограммов! Я себя успокаиваю и отвечаю, что набрать легче, чем сбросить! - смеется Абылайхан МАНАСБАЙ, которого знают по сценическому имени CALI RASSTA.

- С того времени, как вы покинули клинику эстонского Тарту, где лечились от рака, прошло восемь лет, а Москву, где обрели популярность, оставили в 2020 году...

- Да, из Москвы я тогда приехал, чтобы отметить маме 50-летие. Было это в марте. А потом началась ковидная пандемия, и я застрял в Алматы. Время затянулось. Походил тут полгодика и пришел к выводу, что все мы не молодеем, дома я старший, родителям и младшему братишке нужна опора, а значит, пора жениться. Сделал предложение девушке, которую знал очень давно, которой во всем доверял, и вот теперь у нас уже двое детей.

- Какая девушка могла стать вашей женой? Помню, поклонницы за вами ходили толпами, пресса и соцсети гудели о вашем романе с моделью Динарой РАХИМБАЕВОЙ, которую называли казахской Барби и которая даже переехала к вам в Мос­кву.

- Моей супругой стала девушка с района, она младше меня на год. Учились мы в разных школах, но очень хорошо и давно друг друга знали. Зовут ее Назерке. Она вместе со своими друзьями, Арбеком и Анелей, провожала меня в Эстонию на лечение. Мне был 21 год, а ей 20 или 19 в то время. Помню, было очень холодно, ноябрь 2016 года, они везли меня в аэропорт... Арбек и Анеля тоже поженились потом, у них уже трое детей. Теперь это наши близкие семейные друзья.

Когда я возвратился из Москвы, мы с Назерке много разговаривали по телефону, потом ходили в кино, на ужин, и я понял, что это моя близкая, родная душа - она знала про меня все. А предложение я сделал перед новым, 2022 годом. На начало января запланировали свадьбу в хорошем заведении в центре Алматы, но ей помешали известные в стране беспорядки, комендантский час. Поэтому свадьбу сыграли позже.

Уже через месяц узнали, что у нас будет ребенок. Так появилась Айару, которой сейчас три с половиной годика. А сыну Амиру сейчас два с половиной.

Супруга моя юрист по специальности, работала в суде. Дочка, мне кажется, тоже может стать хорошим юристом. Она думает по-взрослому, детально ко всему подходит. Вот, например, сын всему верит на слово. Можно сказать: “Сейчас приду!” - и он поверит. А дочка всегда что-то заподозрит и начнет задавать вопросы: “Куда идешь? Во сколько точно придешь?” Обязательно все проверит, сопоставит детали - не по годам взрослая.

- Многие артисты с раннего детства выводят детей на сцену. Вы хотите, чтобы Айару и Амир стали музыкантами, певцами?

- Я не хочу, чтобы они были творческими, потому что знаю этот путь. Сужу по себе. Сына вижу хирургом или очень востребованным терапевтом. Очень этого хочу.

- Назерке знала, что у вас было очень серьезное заболевание, которое может вернуться в любой момент и потребовать много сил, финансов. Не побоялась быть вашей женой?

- Она уверена, что я получил качественное лечение, которое было оплачено моей мамой. Она видела, как я реабилитировался: пил дорогущие витамины, упорно ходил на индивидуальные программы дорогого массажа, на плавание, на процедуры по восстановлению кожи. Она видела, что я не пропускал контрольных проверок - проходил обследование всего организма на аппарате ПЭТ-КТ. Ровно через год после химио- и лучевой терапии опять полетел для этого в Эстонию, потому что тогда у нас в Казахстане такого аппарата не было. Ездил туда три года подряд.

А потом мои казахстанские онкологи сказали, что такой аппарат, новейший, появился и у нас. Кстати, месяц назад по их направлению проверился уже здесь. И результаты нефиговые. Мы все счастливы! Жена говорит: “Я всегда верила, знала, что ты победишь эту болезнь!” Потому что она видела, как я хотел жить.

- Ваши слова с замиранием серд­ца сейчас читают те, кто также столкнулся со страшным диагнозом. Значит, его можно победить, значит, есть надежда!

- Да, конечно.

- И у вас сейчас образ жизни здорового человека?

- Относительно... Бывает, езжу на студию по ночам, нарушаю свой сон. Или могу с друзьями пивка выпить. На следующий день, правда, ругаю себя жестко. (Улыбается.)

- Это же и есть нормальная человеческая жизнь! А ведь сразу пос­ле лечения вы передвигались только на коляске.

- Когда узнал диагноз, был, конечно, в шоке. Потом принял ситуацию, все признал и строго следовал предписаниям онкологов. Они все-таки отвечают за это сложное и дорогущее лечение. Тем более рядом была мама. У нее была миссия все исправить - лечение, реабилитация. Она отдала последнее, чтобы меня вылечить: продала две квартиры, землю, машину. Консилиум врачей-онкологов тогда посоветовал с моей последней стадией лететь в Корею, в Сеул, либо в Израиль, в Тель-Авив, либо в Эстонию, в Тарту. И все мое лечение продолжалось два года, оно стои­ло нашей семье целого состояния.

Теперь моя мама порхает! Груз она скинула и живет своей жизнью. Мы живем вместе, и она счастлива, что у нее двое прекрасных внуков.

- После тех страшных двух лет жизнь вознаградила вас серьезным успехом в творчестве: вас пригласили в Москву, вы колесили с гастролями по России и говорили, что жить и творить будете только там. Скучаете по той жизни?

- Да, я был, как говорили, “гулякой, забиякой, деньги получал мешками”, а теперь моя жизнь изменилась на 180 градусов. Получилось, как с диагнозом. Я принял ситуацию и признал, что это правильно. Теперь надо приносить людям пользу, служить кому-то - своим детям, своей семье как минимум.

А тогда я считал, что в Казахстане мне делать нечего. Я делал свою музыку, но меня здесь никто не поддерживал, заметили только после успеха в России. Поэтому я и думал, что буду продолжать там. У меня в Москве свои ребята - добрые, хорошие, профессионалы своего дела. Мы в работе понимали друг друга с полуслова, для этого надо быть рядом. Но все знают, какая теперь ситуация в России, поэтому как-то не получилось у меня быть там, да и семья появилась - они против, чтобы я уезжал.

Сейчас много времени посвящаю семье, детям, отвлекаюсь на домашние проблемы, которые за меня никто не решит, и прям, вау, времени нет, чтобы, как раньше, окунуться с головой в творчество. Но в целом я не жалуюсь.

- Все артисты, кто раньше работал в России, жалуются, что доходы у них упали...

- Да, у меня тоже теперь проблемы с выплатами. Все, что было до переезда в Казахстан, зарегистрировано там. И все деньги, которые я получаю, то же самое роялти, Россия не может мне перевес­ти просто так. Поэтому я элементарно страдаю от этого материально.

Вообще не стану скрывать, что тема творчества, моей работы - это сейчас больная тема для меня. Мы с друзьями здесь, в Казахстане, открыли новый лейбл под названием Steppe Dreamers. У меня есть концертный директор, свой агент. Сейчас я зарабатываю только на выступлениях. Но их мало, хотя ценник не гну, потому что хит мой давно был. Надеюсь на предстоящие релизы с популярными VSXV Prince, HIRO, Dari Storm, UNIK, Maze, молодыми OQTA. Верю, что если мог однажды устроить бум, то обязательно получится еще написать хит.

- В любом случае вы победитель. Справились со смертельным диа­гнозом, да еще и построили прекрасную семью!

- Знаете, в последний год я стараюсь не пропускать пятничную молитву и только за это и благодарю Всевышнего... Вот сейчас еще дойду до положенных 65 килограммов, и все нормально будет!

Оксана ВАСИЛЕНКО, Алматы