Волчара, а не барашек

Актриса признается, что после театрального вуза начала строить сразу две карьеры - и в театре, и в кино. Даже открыла первое в Казахстане кастинг-агентство, которое помогало подбирать актеров для проектов. Делали по пять-шесть кинофильмов и сериалов одновременно. А потом наступило выгорание и появилась необходимость сделать выбор: разрываться между сценой и работой в кино или больше уделять внимания дочкам.

- Только сейчас я понимаю, что стала заниматься кастингом от своих страхов: сама до ужаса боялась того момента, когда тебя должны выбрать. Люди, проводившие кастинги, казались холодными и надменными. Так что подсознательно было желание помочь актерам открыться. Это для меня до сих пор самое главное. Актеры тоже бывают зажатыми, не дают им показать себя, запихивают в какие-то рамки. И самое прекрасное чувство, когда ты раскрываешь человека.

- Неужели так много зависит от того, кто проводит кастинг?

- Смотря как это делать. Вот я вчера была на пробах, где мне просто зачитывали реплики парт­нера. В этом случае очень сложно эмоционально включиться. Поэтому я все время говорю, что для проведения кастинга нужен актерский опыт, понимание профессии. Кстати, в мою задачу входит и выбор текста для проб. Например, для фильма нужен актер второго плана, у которого достаточно ровные диалоги. Я понимаю, что это сыграет любой. Единственная сложная эмоциональная сцена как раз без слов - та, в которой герой, чтобы выжить, принимает решение задушить своего друга. Естественно, она больше всего покажет и на кастинге. На пробах у нас был смешной случай. Приходит молодой человек, расстегивает рюкзак и достает… подушку. Он ее принес из дома, чтобы сыграть сцену с удушением. А мы даже не учли эту деталь.

К тому же, особенно для второстепенных и эпизодических ролей, актеры редко читают весь сценарий, только синопсис фильма. Так что приходится им рассказывать про героя, про роль, вводить в курс дела и помогать сыграть эпизод. Для меня это самое интерес­ное, из-за чего я, собственно, и занимаюсь кастингом.

- Насколько большое влияние кастинг-директор имеет на выбор режиссера? Бывало такое, что побеждало ваше мнение?

- По-разному. Был такой случай при подборе актеров для сериала “Братья”: два главных героя есть, а третьего режиссер не может утвердить, хотя есть актер, который, на мой взгляд, шикарно подходит. Я уже и так и этак показываю пробы, а он не видит актера. Тут же еще важно все рассчитать, чтобы не было рядом советчиков. Бывает, подойдет кто-то из бухгалтерии: “Ой, совсем не подходит”. Так вот я смонтировала прямо небольшой фильм из проб с разными сценами и эмоциями, привела режиссера в кабинет с мониторами, позаботилась, чтобы никто с советами не заходил. И… его утвердили.

Но роль этому актеру, что называется, не пошла. Каждую сцену с ним снимали по 15 дублей, у меня уже заранее начинался мандраж. Я понимала, что после десятого дубля режиссер начнет выразительно смотреть в мою сторону. Интересный поворот: несмотря на все это, режиссер так смонтировал фильм, что именно эта роль оказалась самой выигрышной, а актер стал пользоваться огромной популярностью. Вот такое кино.

- Наверное, легче всего подбирать массовку, там главное - запастись костюмами…

- Тут я поспорю. На самом деле именно массовка обеспечивает достоверность. Например, для фильма “Ахико” мы подбирали на роли зэков если не бывших сидельцев, то товарищей такого склада. И чтобы управляться с массовкой, нужен железный характер. Особенно в первые дни, когда процесс еще не налажен, когда надо всех организовать.

Мне, кстати, коллега из театра, увидев меня в работе, признался: “Я думал, ты барашек, а ты настоящая волчара”. Зато именно массовка самая терпеливая и самоотверженная. Например, их на съемочную площадку привозят централизованно. Значит, если работа начнется в семь утра, то в половине пятого они уже стоят на точках, где их заберет транспорт. И не всегда с них начинают, большая часть смены - это ожидание.

Один раз мы в степи потеряли часть массовки. Все обыскали - нет! Оказалось, они в тени разбили палатку и штабелями легли спать. Тут важен порядок и авторитет. Как-то исполнителя важного эпизода привезли утром, и стало ясно, что он “дрова”. Накануне получил гонорар за массовку в кулинарном шоу и до утра отмечал с друзьями. Весь день прятали его, приводили в порядок, зато сыграл он потрясающе. А у актеров после этого появилась поговорка: “Не будь, как Собака” - такое прозвище было у его героя.

- Взятки коллеги пытаются вам дать в обмен на роль в кино?

- Бывает, что предлагают договориться о сотрудничестве типа агентского, когда выплачивается по договору процент от ролей. Но я считаю, что у нас совсем другой рынок и профессия агента не нужна, мы и так все друг друга знаем. Зачем мне идти по долгой цепочке, если я могу позвонить напрямую любому актеру и сразу с ним договориться? А что касается взяток и влияния… я сапожник без сапог! Режиссеры забывают иногда, что я тоже актриса. Хотя бывали такие случаи, когда говорили: “За кадром слышу правду, в кадре нет! Ирочка, давай ты сама сыграешь роль!”

- Мы привыкли к картинке, когда режиссер останавливает процесс, чтобы работать над ролью с актером. Это устаревший стереотип?

- Это немного из прошлого. Сейчас кино снимается в очень сжатые сроки, как и принято во всем мире, поэтому важен подготовительный процесс и разделение труда. Если режиссер будет с каждым актером работать, то кино вообще не будет снято. ­Поэтому сейчас даже появляется новая профессия - коуч, то есть человек, который как раз помогает каждому актеру сыграть его роль. Справиться, если, например, что называется, заело.

- И что можно сделать в этом случае?

- Отвлечься, сделать физичес­кие упражнения. Бывает, что актер вяло играет, тогда его просим поотжиматься или сделать пробежку. Тоже хорошо помогает.

- Уговаривать звезд и терпеть их капризы тоже входит в обязанность?

- Мне странно, что некоторых надо уговаривать прийти на кастинг. Многие востребованные в театре актеры до сих пор воспринимают кино как что-то не­серьезное. Деньги небольшие, занятость разовая, вот и начинается: “Я устал, не вижу смысла…” Хотя я не понимаю такого отношения.

Но капризы относятся больше к старшему поколению - к тем, кто снимался в знаменитом сериале “Перекресток”. Эта же категория иногда позволяет себе срывать настроение на персонале, на гримерах и костюмерах. Порой приходится в реальность возвращать.

Но в целом это пережитки прошлого. Сейчас в кино, как и в театре, работают фанаты своего дела, пахари. Плохо, что с каждым годом все слабее становится базовая актерская подготовка. Мы это видим по выпускникам актерского факультета.

- У вас две дочки. Хотите ли вы, чтобы они выбрали актерскую карьеру?

- Я думаю, они выберут сами. Старшая сыграла эпизод в фильме “Мама, я живая”. Я долго не могла подобрать подростка, который согласился бы играть в гриме, имитирующем лысую голову. Но дочка сказала, что это хардкор, круто и она очень хочет попробовать. Мужественно пережила 18 дублей. Правда, я не присутствовала, понимала, что буду мешать ей. А вот младшая на съемочной площадке как рыба в воде. Ее увлекает любой процесс. Приходится следить, чтобы не мучила вопросами гримеров, режиссера.

- Пандемия вроде заканчивается, но говорят, что именно актерам она далась нелегко. Очень многие, особенно из старшего поколения, жалуются, что после ковида появились проблемы с памятью и вследствие этого страх ошибиться. Если это правда, как вы посоветуете восстанавливать память?

- Это действительно так. Что там старшее поколение - даже я, хотя и переболела, как большинство, в легкой форме, заметила, что забываю названия предметов, тяжелее даются тексты. Это очень заметно в работе. Предновогодняя премьера далась тяжело: в “Женитьбе Фигаро” витиеватый текст, его много, и работа шла очень сложно. Старшим коллегам еще тяжелее. К тому же добавляются страх, неуверенность, зажим, когда больше занят не ролью, а текстом. Все это еще сильнее тормозит. Для восстановления могу порекомендовать больше читать, учить стихи, ­пересказывать что-то, хотя бы новости. И конечно, верить в хорошее.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы