Самса с джазом

В прошлом году коллеги предлагали ей подписать петицию: мол, отечественные музыканты не могут выживать в условиях карантина, надо их поддержать. Но Гаухар решительно отказалась. Сказала, что сейчас всем тяжело. С какой стати музыканты должны требовать особенных условий? Весь мир выживает, все в одной лодке.

- Напротив моего дома есть времянки, в которых ютятся большими семьями, - рассказывает Гаухар. - Я знаю, что люди остались без работы, все переживают сложное время, но не унывают, пытаются прокормить детей и себя. Почему мы должны быть особенными?

- А как вы выживали?

- Особых запасов у нас, как и у большинства музыкантов, не водилось, к тому же мы были в процессе строительства дома. А на подпольные тои и концерты не соглашались: есть ответственность перед домочадцами. Поэтому после первого месяца карантина муж так и сказал: “Давай думать, что мы еще умеем делать”. Долго размышлять не пришлось, ведь Андрей потрясающе готовит. Каждое воскресенье к нам обычно приезжали гости, мы на открытом воздухе готовили на компанию что-то очень вкусное и получали от этого большое удовольствие. Решили, что попробуем готовить по заказу на вынос. Я загуглила названия самых удачных наших блюд, взяла из интернета фотографии и открыла страницу в Инстаграме. Через три дня поступил первый заказ, на который мы еще делали крохотные смешные закупки и очень волновались. Понемногу дело пошло, и второй карантин прошел совсем незаметно, в хлопотах.

- А как вы решили открыть свою кулинарию восточной кухни?

- К осени я поняла, что готовить в таких объемах дома невозможно, особенно если семья большая: мешают дети, и мы мешаем всем домочадцам, когда занимаем кухню. Присмотрели ближайшее помещение, муж с другом-музыкантом сделали внутри ремонт. Мы закупили профессиональную технику, наняли помощников, все легально оформили и получаем от этого огромное удовольствие.

- То есть променяли сцену на плов?

- Нет, сцена - как наркотик, простите за грубое сравнение. От нее отказаться невозможно, так что при первой возможности будем выступать, да и сейчас, если приглашают на фестивали, мы с радостью играем. Просто надо трудиться, и любой труд приносит радость - я леплю самсу и манты с удовольствием, под джазовую музыку, еще и сама пою. Главное - не ныть. Жизнь такая скоротечная, и за нытьем можно многое пропустить. Гораздо хуже другое: время сейчас страшное. Поначалу трудности сплотили людей, а теперь вокруг очень много агрессии, негатива. Все скандалят, делятся на тех, кто за и против, причем по любому поводу страсти накаляются до предела: будь то вакцины или Олимпиада. А я люблю мир и гармонию. Очень хочется, чтобы все в первую очередь оставались людьми.

- А какая вторая мечта сбылась?

- Я открыла свою вокальную школу. Об этом всегда думала, но было некогда, а сейчас у меня восемь учениц, и от занятий с ними тоже получаю огромное удовольствие.

- Насколько я знаю, музыку вы не выбирали, это она вас выбрала с помощью сестры Жанны…

- Да, я занималась волейболом, окончила физкультурный институт, планировала идти в большой спорт, но случилась травма, и от этих планов пришлось отказаться. Я какое-то время преподавала физкультуру. С джазом познакомилась благодаря Жанне. Она ведь по образованию пианистка, а когда стала петь, то пригласила меня на свой первый концерт. Я была ошарашена, околдована этой музыкой, много расспрашивала, требовала рассказать про певцов, авторов. Подпевала тихонько за ней дома. Сестра вообще один из самых важных для меня людей. Благодаря ей и джазу я познакомилась со своим мужем.

- Про ваше знакомство рассказывают какие-то байки. Неужели три дня могут перевернуть все планы?

- Это не байки, так и произошло. На момент нашего знакомства я была помолвлена, собиралась ехать в Америку к жениху и Рождество 1998 года хотела встретить вместе с ним. Скажу честно, любви там не было, он был гораздо старше меня, но я понимала, что будет все и сразу. С Андреем познакомилась за десять дней до отлета, а уже через три дня точно знала, что это мой мужчина, с которым я проживу всю жизнь. Извинилась перед женихом, поговорила с папой. Первый приехал ко мне, чтобы понять, что происходит. Папа только спросил, уверена ли я в том, что делаю. Кстати, впоследствии Андрей всегда был для него тем сыном, о котором папа мечтал, близким другом. Это и правда любовь, так бывает. Причем не страсть, когда сносит крышу, а вполне осознанное ощущение, что встретил своего человека. У Андрея тоже были другие планы, он в Алматы приехал из Ташкента, чтобы послушать здешних музыкантов, познакомиться, дать несколько концертов и ехать в Москву.

- А как вы попали на сцену?

- Сестра с Андреем организовали команду, нужен был кто-то на подпевках. Они внезапно решили, что это буду я, и поставили меня перед фактом: “Завтра с нами работаешь”. Я пришла на репетицию, попробовала петь и поняла, что это именно то, чего искала в жизни. И я не согласна с тем, что нельзя войти в музыку без профессионального образования - ничего невозможного нет. Просто все необходимое я добирала частными уроками, практикой. Таких музыкантов, как я, много, так что клише про обязательный диплом устарело.

- Неужели у вас не было соперничества в музыке с сестрой?

- Никогда! Она была моим лучшим учителем и слушателем. У нас всегда были с ней особые отношения, поэтому я так тяжело пережила ее уход из-за онкологии. Она до последнего верила, что я ее спасу, и я верила в это. Мы без конца собирали деньги, проводили новые курсы лечения. Ее уход в 2017 году - самая страшная, ни с чем не сравнимая потеря.

Год после этого я просто не помню: оплакивала ее и была очень эгоистична в своем горе. Мне казалось, что остальные члены семьи недостаточно переживают ее уход, никто не страдает так, как надо. Я была жестокой даже к своему мужу до тех пор, пока спустя год он не отрезвил меня простыми словами. Во время очередной истерики и выкуренной пачки сигарет он сказал, что я не бог, что возомнила о себе много, раз считаю, что могла спасти или не спасти ее. После этого я начала отпускать Жанну. Поняла, что слишком отождествляла себя с сестрой, воспринимала нас как единое целое. Это был страшный период в моей жизни. Слава богу, он прошел. Я ежедневно, ежеминутно думаю о ней, боль сохраняется, но она уже не убивает меня.

А в саду у меня теперь растут ее розы. Я не смогла спасти любимые пионы Жанны, а вот розовые кусты через год после прощания выкопала, посадила и теперь ухаживаю за ними. Недавно обрезала старые цветы, теперь жду, когда пойдут новые бутоны. Все циклично. Кстати, Жанна тоже не любила ныть и из любой ситуации находила выход, поэтому сейчас я не воспринимаю произошедшее как трагедию. Надо принимать жизнь такой, какая она есть, как джаз. Ситуация очень печальная, но надо пережить ее. И любить настоящий день.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы