1751

Пожалуйте ваши ручки!

Арулату МУХАМЕТКАЛИ из Экибастузавсего 13 лет, а у него уже столько международных сертификатов по нейл-дизайну, что опытным мастерам маникюра и не снилось! Одаренный подросток получил поздравление с Новым годом от президента страны и денежный сертификат. Часть денег пошла на благотворительность.

Пожалуйте ваши ручки!

Арулат с мамой - настоящие весельчаки-заговорщики. Оба с удовольствием вспоминают, как ругался папа, впервые услышав, что пацан хочет обучаться маникюру, как скрывали от него свои планы.

- Ох, муж ругался!.. - смеется Сания РАХИМОВА, мама Арулата. - “Как девчонка, что скажут знакомые, лучше бы спортом занялся...” - возмущался он.

- Да я и так спортом занимаюсь - футболом. Я и на шахматы хожу, и на танцы, и рисованием занимаюсь онлайн. Все хочется успеть, - вздыхает Арулат. - Но не всегда получается. А вообще, мне повезло с карантином - международные соревнования проходили в онлайн-формате, и я смог, не уезжая из родного Экибастуза, принять участие в семи чемпионатах. На первых четырех меня не выделяли в специальную возрастную категорию, я соревновался наравне с опытными мастерами. А 1 января объявили результаты чемпионата нейл-стилистов в Милане - я стал победителем в своей возрастной категории!

Юный мастер.

История из уст смешливого, позитивного Арулата действительно выглядит как сплошное везение. Года полтора назад пришла к ним домой мастер маникюра, он посидел рядом, посмотрел и удивился, что за такую увлекательную работу мама отдает приличную сумму. Сказал, что, если ему помогут научиться, он будет легко все это делать сам. Мама, конечно, сказала: “Да, сынок, обязательно”. И постаралась выкинуть из головы этот разговор. Не получилось.

- Я ныл и клянчил почти год, - рассказывает Арулат. - Потом уже стал требовать, чтобы мама сдержала свое обещание. В итоге мы начали искать мастера, который на­учил бы меня. Оказалось, это не так просто - все отказывались со мной работать из-за возраста. Наконец нашли преподавателя и уговорили ее просто показать мне, что и как нужно делать, без вручения официального сертификата. Но когда я поработал с ней один раз, мастер позвонила маме и сказала, что не может не дать мне сертификат. Наверное, потому, что я очень старался и у меня все хорошо получалось.

Все происходило втайне от папы. Арулат настолько замучил маму, что она даже взяла кредит на покупку самых необходимых для начинающего нейл-мастера вещей.

Мастера не сразу верят, что это работы тринадцатилетнего подростка.

- Честно скажу, я надеялась, что он получит это все, некоторое время позанимается и забросит, поэтому ничего не говорила мужу, - признается Сания. - Купили инструменты, лампу, аппараты для маникюра и стерилизации. Оказывается, одни профессиональные ножницы стоят 10 000 тенге! После этого денег хватило только на пять пузырьков с лаком. Когда они закончились, Арулат обратился ко мне, а я была в шоке - мне за кредит еще два года платить, а уже снова нужны деньги. Вот тогда я и сказала ему, чтобы на материалы хотя бы сам зарабатывал. С тех пор он следит за ценами, сам решает, что ему нужно и сколько брать за свои услуги.

Арулат хотел даже открыть свое ИП, но закон этого не позволяет. Пришлось открывать семейное дело на мамино имя. К тому моменту уже и отец стал уважительно относиться к увлечению сына.

- Я не знаю, почему мама пошла на это, - размышляет Арулат. - Наверное, поверила в меня! Это не просто хобби, я хочу быть очень известным мастером. Конечно, надо много учиться, практически каждый вид ногтевого дизайна требует специальной подготовки: лепка, хрусталь, инкрустация. Ой, а знаете, как здорово, когда приходят клиенты и говорят: вот тебе мои руки, делай что хочешь! Хотя поначалу были смешные истории. Пришла на маникюр женщина, а мамы дома нет. Она решила ее подождать, не поверила, что я действительно сам все умею делать. Я тогда объяснил, что это я маму учу, а не наоборот.

Так Арулат тренировался, украшая обычную шариковую ручку.

Мальчишка мечтает быть не только знаменитым, но и очень дорогим нейл-дизайнером, чтобы оплачивать лечение брата, чтобы было легче родителям и всей многодетной семье.

У увлечения маникюром и неожиданного таланта есть другая, не совсем гламурная сторона. В тот раз, когда маме делали красивые ручки на глазах Арулата, родителей пригласили в гости. Сания хотела выглядеть перед родней и друзьями хорошо, чтобы не было жалости, чтобы никто не говорил: мол, как не повезло - бывшая профессиональная спортсменка, гордость Казах­стана, моет особняки, чтобы сводить концы с концами... Деньги, отданные мастеру маникюра, казались Арулату огромными, хотя он понимал желание мамы и жалел ее. Не зря, когда Санию приглашали на работу в выходные, он увязывался за мамой хвостиком. Говорил, что поможет ей чем может: где воды принесет, где пыль протрет, все маме легче. Так что цену деньгам парень знал, поэтому и сказал, что хочет научиться все делать сам, тогда мама не только по праздникам будет ходить с красивыми руками, как королева, но и каждый день. Он тогда не думал, что маме тоже понравится маникюрное дело.

- Как он меня этим заразил? - улыбается Сания. - Да очень просто. На постоянную работу я не могу выйти, потому что ухаживаю за ребенком с инвалидностью. Я в прошлом мастер спорта по вольной борьбе, шестая в Азии, седьмая в мире.

Но моя спортивная карьера закончилась, как только я поняла, что жду второго ребенка, как раз Арулата. Пришлось отказаться от поездки в Японию на чемпионат Азии. Потом родились Бексултан и Бекарыс. Вот с Бекарысом и произошел несчастный случай.

У нас своего жилья нет, расходы большие, мы с мужем работали где только можно. Иногда с двухлетним малышом ненадолго оставалась старшая пятнадцатилетняя дочка. Бекарыс умуд­рился залезть на подоконник и выпал из окна. Пришлось бросить работу и заняться сначала лечением, потом реабилитацией ребенка, который не видел, не реагировал, не двигался, не ел и не испражнялся самостоятельно, только лежал.

Мы обращались во многие известные клиники за рубежом, но везде от нас отказывались. Ни в Израиле, ни в Корее не готовы были помочь. Только один врач из Киргизии сказал, что попробует свой метод. К нему мы возим Бекарыса. Три визита ничего не дали, но после четвертого начались изменения: мы отказались от пищевого зонда, Бекарыс реагирует на нас, немного двигает руками и ногами.

Я понимаю, что прежнего не вернешь, но хочу сделать для сына все, что возможно. Естественно, занимаясь таким ребенком, работать на постоянной основе я не могла, тогда и начала мыть особняки. Нам на лечение всем миром насобирали два миллиона тенге. Мы бережем эти деньги, только на поездки используем.

Прошлым летом Арулат дал 40 тысяч, которые заработал, нам на дорогу. Я чуть не расплакалась. Он по-детски верит, что можно вылечить брата, что тот будет ходить и заговорит. И очень по-взрослому относится к ситуации. Говорит: хочу, чтобы вы не брали больше кредиты, чтобы я сам мог оплачивать лечение брата. Понимает, что мы не молодеем и когда-то не сможем ухаживать за больным ребенком, это придется делать другим детям.

Есть еще история, как его заметила одна из организаторов международных чемпионатов, российский нейл-стилист Елена ШАНСКАЯ. Она пообщалась с ним онлайн и увидела, во что пацан от скуки за полчаса превратил обыкновенную шариковую ручку, подпилив и покрасив ее. Фото этой ручки было выслано уже в качестве профессиональной работы на конкурс в Россию. Потом пришли фотографии и сообщения о победе, и мама сначала не поверила, думала, речь идет о какой-то компьютерной игре, а потом смеялась и плакала от счастья. Позже даже специальную категорию сделали для таких юных мастеров, как Арулат… Но это все не так интерес­но по сравнению с повседневной жизнью мальчишки.

C мамой и преподавателем маникюра Натальей Соложиной.

- Арулат мне сказал, что, раз у нас пока есть деньги на лечение Бекарыса, он хочет помогать другим людям, - рассказывает Сания. - Сейчас он взял шефство над двумя семьями. На Новый год купил им полные сумки продуктов. Я была там вместе с ним и видела, что у людей ничего нет для новогоднего стола. Десятерым деткам-инвалидам Арулат отвез новогодние подарки. Еще у него есть друг, тринадцатилетний мальчик, который рисует картины и продает их, чтобы заработать на операцию по пересадке кожи после ожога. Есть тяжелобольная девочка Жанна. Он ей пересылал деньги, а когда узнал, что она попала в реанимацию, разбил копилку и отдал ее маме все, что копил себе на телефон. Сказал, что заработает еще, а девочке сейчас нужнее. Большая часть президентского денежного сертификата, который ему вручили как одаренному ребенку, тоже разошлась на благотворительные дела.

- Почему я занимаюсь маникюром? - на этот вопрос Арулат отвечает очень серьезно. - Это на самом деле интересно. Причем мне нравятся все операции: и пилить, и придумывать дизайн, и воплощать его. А еще нравится видеть, какие глаза становятся у женщин, когда они видят свои красивые руки и говорят: “Ух ты!”

Десятилетний Бексултан, глядя на Арулата, решил заняться парикмахерским делом - подстриг маму, покрасил сестренку, открыл свой Инстаграм. Семья опять ищет преподавателя, но все снова отказываются - боятся учить профессиональному мастерству такого маленького. Вдруг запрещено? А ему обидно. Парень тоже хочет работать.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото предоставлены Санией РАХИМОВОЙ, Алматы

Поделиться
Класснуть