10 октября 2016, 18:48 2056

Детская сказка на взрослый лад

Ксения ЕВДОКИМЕНКО

Два года назад продюсер социальных проектов Разия Хасанова обнаружила в себе талант режиссера-постановщика. И если прошлый театральный сезон был взорван спектаклем “Любовница” с актрисой кино Айсулу АЗИМБАЕВОЙ в главной роли, то сейчас она обещает выпустить новый - эротичный и философский спектакль по мотивам... детской сказки.

Он так и называется - “Другая Дюймовочка”. В нем будет много танцев, самых разных: от хауса и рэпа до классических балетных вставок и чечетки. Уже сейчас большая группа актеров и танцоров, работающая над спектаклем, не выходит из зала, отрабатывая движения с постановщиком танцев Константином ДИХНОВЫМ. На афише “Другой Дюймовочки” будет стоять возрастной ценз 16+, то есть спектакль предназначен не для детской аудитории. Но скорее - это способ показать, что “Дюймовочка” будет для взрослых, чем обещание откровенных сцен и реплик.
- Танец в любом случае эротичен, - уверена Разия, - поскольку это откровенный разговор тела. А если еще добавить костюмы, макияж, свет... Но на самом деле не было задачи сделать спектакль-скандал. И уж точно он не будет поверхностным, поскольку в нем звучат тексты таких авторов, как Бродский и Мандельштам.
- О чем же ваша “Дюймовочка”?
- О том, что мы в своей жизни встречаем разных людей, ошибаемся, падаем, встаем, вытираем слезы-сопли и движемся дальше. О том, какую цену приходится платить за свой выбор. О том, что пока ты найдешь эльфов - своих людей, вдоволь успеешь нахлебаться. Встретишь и жаб, и жуков, и кротов. Вообще, я обожаю детские сказки. Они не такие простые, как кажется на первый взгляд. Например, я спрашивала ребят, о чем, по их мнению, рассказывает “Колобок”. И знаете, сколько ответов услышала? О том, что нужно выбирать правильных друзей, о том, что на каждого хитреца найдется кто-то еще более хитрый, что если ты родился пирожком, то рано или поздно тебя съедят. А вы говорите - детская сказка...
В главной роли в новом спектакле Гульжан АЛИШ, сменившая под занавес сезона Айсулу Азимбаеву в “Любовнице”. Ей больше тридцати лет, но выглядит Гульжан старшеклассницей. И если в “Любовнице” ей было сложно играть свою героиню, бравирующую собственной сексуальностью, буквально источающую любовный призыв, то “Дюймовочка” - совсем другое дело.
- Меня и зацепила в Гульжан невероятная глубина. Она воспитанный, закрытый, интеллигентный человек. В ней есть и честность, и жизненный опыт. Для “Другой Дюймовочки” это гораздо важнее, чем выпяченная сексуальность. Спектакль о важных вещах. Ведь все мы встречали таких людей, которые говорят: “Зачем любить? Это глупо и нерационально, никому не нужная лирика, сопли в сахаре. Главное - найти человека, который подходит, который обеспечивает”. А потом оказывается, что влачат совместное существование люди, которые терпеть не могут друг друга. А сколько родителей, которые говорят детям: “Ты танцами будешь зарабатывать на жизнь? Ты с ума сошел?” Или: “Ты гомосексуалист, ты опозорил нас”. Давление общества настолько мощно, что приходится прилагать титанические усилия, чтобы не скурвиться, не потерять друзей, чтобы сохранить себя как человека. И тем не менее большинству это удается сделать. Я сама много раз убеждалась, что если сковырнуть броню, то под ней будет мерцать негасимый свет, который зажег в каждом из нас Господь Бог. Мне повезло - у меня всегда присутствовал здоровый пофигизм: “Да, да, да, гореть мне в аду, вот такая я, и идите все в известную точку. Не собираюсь я рыдать, оттого что не нравлюсь вам”. Но есть люди, которым трудно выдерживать мощный прессинг общества.
В этом спектакле Разия так и не выйдет на сцену при всей своей сумасшедшей любви к танцу. Любви, которая, как оказалось, родом из детства. По секрету Хасанова признается, что еще в тринадцать лет, работая на телевидении в детской программе, снимала сюжет о танцорах одного именитого коллектива и испытала настоящее потрясение:
- Это действительно очень личное. Они были старые, лет по восемнадцать. И это были боги, которые даже одевались по-другому и волосы собирали в дульки иначе. Мне разрешили сидеть на скамеечке в репетиционном зале, и я там провела неделю, пока руководитель коллектива не подошла ко мне и не предложила переодеться и тоже попробовать станцевать, а не смотреть со стороны. Тогда я просто сбежала. Потому что была толстой девочкой, заучкой с косой, и было ясно, что у меня сразу не получится, да, может быть, и никогда не получится вообще! Поэтому я струсила. Но ощущение волшебства от того, что люди собственным телом умеют так говорить, осталось со мной на всю жизнь.