3456

Трусы или крестик

Миллиарды из казахстанского госбюджета утекают на субсидирование зарубежного сельхозмашиностроения. Тем временем казахстанские производители, несмотря на кризис, нарастили выпуск необходимой аграриям техники более чем вдвое.

Трусы или крестик

Вот эти два предложения - это заголовок и первая фраза из публикации мониторингового агентства Energyprom.kz, посвященной, как вы уже поняли, рынку сельхозтехники. Материал информационно насыщенный и профессионально бесстрастный, хотя по этому поводу просятся выражения куда более эмоциональнее. Впрочем, давайте тоже выдержим стиль, но про себя будем иметь в виду, что вместо точек и запятых в нашем тексте просятся восклицательные знаки, а то и что покрепче.

Итак, у каждого своя правда: хлеборобы и животноводы хотят работать на тракторах-комбайнах самых брендовых марок и чтобы государство субсидировало бы им такие очень недешевые покупки. И это нормальная их позиция. Особенно если это не простые хозяйства, а где-то немножко латифундистские или олигархические, привыкшие к большим деньгам и неизменной господдержке. И такую же позицию - против собираемой в Казахстане сельхозтехники ввиду ее недостаточного ассортимента, или качества, или принципиально против самой попытки развивать местное машиностроение - отстаивают некоторые депутаты, представители бизнес-сообщества, эксперты и журналисты. И у нас тоже нет оснований обзывать их плохими словами или подозревать в нехорошем.

Государство же занимает и проводит в жизнь другую позицию - развития вот этого самого казахстанского машиностроения, автомобильного и сельскохозяйственного. Достаточно давно и, надо сказать, небезуспешно. Более того, если мы попробуем найти другие аспекты деятельности правительства, хотя бы наполовину столь же успешные, – не найдем. В самом деле начиная с прошлого года каждый второй продаваемый в Казахстане автомобиль – местного производства, а за 10 месяцев этого года уже два из трех, хотя еще несколько лет назад такое и вообразить было невозможно. В 2010 году из готовых узлов было собрано четыре тысячи автомобилей, перед девальвацией-2015 стало более 40 тысяч, частично уже мелко-узловой сборки и даже с освоением сварки и покраски кузовов. Потом был спад, как и по всему миру, но в прошлом 2019 году после всех девальвационных потрясений произведено уже более 50 тысяч авто, за 10 месяцев текущего года - более 60 000, из них значительная часть с локализацией - выше трети и до половины. Благодаря чему в 2020-м более 10 процентов выпуска пошло уже на экспорт. Как это вяжется с пандемией и повсеместной экономической стагнацией, сам не знаю, но факт налицо.

И да, государство это активно поддерживает: через освобождение от НДС, таможенных пошлин и через атакуемый упомянутыми депутатами, бизнес-активистами и некоторыми журналистами утилизационный сбор. Этот сбор, да, закладывается в продажную цену, но местным производителям его возвращают, они могут снижать цены, и это такой легальный, разрешенный ВТО, способ помогать собственному машиностроению. В Казахстане утилизационный сбор на автомобили был, не без сопротивления, введен в 2016 году. Его до сих пор атакуют, но если мы поищем причину уверенного, несмотря на кризис, развития отечественного автопрома – вот одна из основных причин.

Теперь насчет сельхозтехники: на нее утилизационный сбор был введен недавно - в декабре прошлого года, и тоже после жарких дискуссий. Сначала он содержал исключения, но в начале уже этого года, по настоянию ЕЭК - Евразийской экономической комиссии (с подачи России, разумеется), приказ был переписан.

Результат? Не без влияния утильсбора в этом году за 10 месяцев было произведено 2,7 тысячи тракторов и комбайнов, в 2,2 раза больше, чем в аналогичном периоде годом ранее. По деньгам это 78 млрд тенге (зачем указываю – скоро поймете). Это насчет трудовых успехов, но если мы посмотрим на количество требующей замены сельхозтехники (старых тракторов – более 130 тысяч, комбайнов – более 30 тысяч) и загрузку уже имеющихся производств (не более 25%), то наращивать надо в разы.

Впрочем, мы ведь взялись говорить о субсидировании закупа импортируемой сельхозтехники, с какого бока здесь этот вопрос? А с такого, что это как раз очень странный способ правительственной «многовекторности». С одной стороны, за поддержку казахстанского машиностроения расплачивается бюджет, - недополучает НДС и пошлины. С другой, тот же бюджет щедро субсидирует иностранных производителей путем возмещения четверти стоимости импортируемой техники. Причем поскольку брендовая техника подчас в разы дороже, расходы бюджета на не своих машиностроителей тоже в разы больше. Цитируемый нами источник приводит даже целую табличку, на сколько по каждому виду тракторов и комбайнов иностранцам достается больше бюджетных денег. В ней самая маленькая вилка - это 33,3%, а самая большая -244,2 процента. А в целом так: в 2019 году субсидий выделено почти на 104 млрд тенге, и это даже не четверть, а 26 процентов от стоимости всей купленной сельхозтехники. В том числе отечественным производителям досталось 40 процентов поддержки, а иностранным – 60.

Достанься же эти ушедшие за границу 62 с лишним миллиарда тенге нашим машиностроителям, выпуск техники можно было бы почти удвоить.

Одним словом, как в том анекдоте про трусы и крестик, пора бы утвердиться на чем-нибудь одном. Нет, будь в Казахстане бюджет раза в три-четыре больше, да так, чтобы образование, здравоохранение и пенсионная система сами бы отбивались от лишних денег, тогда не жалко бы отправлять денежку налогоплательщиков за океан или в Европу. Но реалии другие, бюджет, например, в этом году корректируется уже третий раз, и не в большую сторону. Хотя дело далеко не только в бюджете, вся экономическая ситуация выходит сейчас на такой перелом, который заставляет определяться концептуально.

В третьем квартале этого года текущий счет платежного баланса не просто принес крупный минус.Этот минус набежал еще и за счет небывалого – затраты на импорт товаров оказались больше, чем выручка от экспорта. Куда уж дальше?!

Да, мы как-то уже привыкли к высокой доле экспорта: он доходит до 40 процентов от ВВП, и это опасно много. По нынешним же кризисным временам – смертельно опасно. Особенно потому, что до 90 процентов - это нефть и металлы. Процент машиностроения? Десять лет назад было 0,3%, теперь 0,9% - рост есть, но каким трудом и при каком сопротивлении он дается!

Однако есть кое-что еще опаснее, чем даже экспортно-сырьевая зависимость. Этозависимость от импорта. В долях это более четверти от ВВП, при таких пропорциях говорить о суверенитете даже странно. А знаете, какая строчка в статистике по импорту более всего пугает своей величиной? Это машины и оборудование - сегодня на нее приходится почти 59 процентов. Тогда как десять лет назад навнешний закуп продукции чужого машиностроения тоже приходилось больше половины всех затрат на импорт, но всего пятьдесят с половиной процентов. Увязаем понемногу, но надежно.

Делаем вывод. Понятно, что руководству Минсельхоза нелегко балансировать между развитием производства собственной сельхозтехники и поощрением пока еще необходимого импорта. Не сомневаемся, что противники утильсбора и радетели импортной сельхозтехники тоже руководствуются исключительно принципами. Но вопрос как раз и стоит принципиально: экспортировать сырье, чтобы тратиться на импорт машин, значит, затягивать себе петлю на шее.

Петр Своик, Алматы

Поделиться
Класснуть