17 июля 2012, 00:25 11631

На всякого мудреца найдётся… прокурор

В конце прошлой недели в суде №2 Костаная случилась, без преувеличения, сенсация. Предварительные слушания по делу президента АО “Комсомольская птицефабрика” Генриха БОГДЕВИЧА закончились шоком для подсудимого. Теперь он, судя по всему, может проститься с надеждой на амнистию.

Рассказу о куриной истории Богдевича газета “Время” уделила немало места на своих страницах. Вкратце напомним суть: государство через АО “КазАгроФинанс” (КАФ) выделило бизнесмену Богдевичу почти 3 миллиарда тенге на прорывной инвестпроект - бройлерную птицефабрику. Об успешном освоении денег на самый верх доложил тогдашний аким Костанайской области Сергей КУЛАГИН. В конце минувшего года он лично присутствовал на открытии производства, но ничего не заподозрил, когда перед ним по конвейеру вместо упитанных бройлеров поплыли тушки худосочных кур-несушек. А в начале 2012-го грянул скандал: владельца так и не заработавшей фабрики арестовали по подозрению в крупных хищениях. Аким же Кулагин к тому времени уже успел не только стать сенатором, но даже примазаться к лику святых (см. “Акимова благодать”, “Время” от 25.1.2012 г.).
Сегодня, рассказывая о событиях вокруг злосчастной птицефабрики, мы уже можем опираться на вполне официальные документы. Во всяком случае, позиция обвинения была четко представлена в суде, который закончился, едва успев начаться. Основываясь на материалах судебного постановления, датированного 13 июля, мы можем сообщить жителям, с чем Богдевич пришел к судебному разбирательству.

Во-первых, еще по весне он был освобожден из СИЗО под залог. Обвинения в мошенничестве благодаря грамотным действиям защиты трансформировались в “незаконное получение и нецелевое использование кредита”, а также в “уклонение от уплаты налога”. Богдевич, будучи под подпиской о невыезде, успел возместить ущерб государству - передал все имущество птицефабрики КАФ. Тем временем следствие установило: в декабре 2009 года он предоставил КАФ заведомо ложные сведения о хозяйственном положении и финансовом состоянии АО “Комсомольская птицефабрика”. Якобы немецкая фирма Lorenz Handels Gmbh обязалась предоставить предприятию финансовую помощь на реконструкцию птицефабрики. На самом деле договор с немцами не был исполнен, но именно он помог решить вопрос о предоставлении “КазАгроФинансом” фирме Богдевича 242 млн. 250 тыс. кредитных тенге. Двести тридцать миллионов из них Богдевич, прогнав по счетам аффилированных предприятий, перечислил КАФ под видом собственного финансирования проекта. То есть стал выглядеть в глазах государства - за государственные же деньги! - не халявщиком, а партнером. Этот имидж позволили ему в апреле 2011 года получить новый - еще больший - кредит от КАФ, теперь уже 300 миллионов тенге! Почти половина его ушла на счет другой фирмы Богдевича - “Карабалык племптица”. Деньги, по утверждению следствия, были использованы не на покупку и сбор кормов, а на ремонт зданий и помещений птицефабрики.
В принципе, обо всем этом мы уже писали. Но!
Параллельно с куриными делами Богдевич занимался еще несколькими предприятиями, деятельность которых нанесла многомиллионный ущерб государству. Как утверждает обвинение, Генрих Эдуардович недоплатил налогов почти на 40 миллионов тенге.

Тем не менее на прошлой неделе в суд Богдевич шел, по-видимому, с легким сердцем. За десять дней до предварительных слушаний он обратился к судье Мадине САЛАМАТОВОЙ с двумя ходатайствами - о применении к нему закона об амнистии и рассмотрении уголовного дела в упрощенном порядке. Богдевич мог бы в один день разрешить свои проблемы. Но прокурор, как говорится, всю малину испортил...
Из речи гособвинителя на заседании суда стало ясно: прокуратура настаивает на дополнительном расследовании “куриного дела”, так как Богдевич заслуживает более тяжкого обвинения. Логичнее всего предположить, что опять в хищениях! Любой юрист скажет: такой поворот в нашей судебной практике - случай редкостный. Судья удовлетворила просьбу прокурора. И наверняка теперь подсудимый Богдевич попытается оспорить судебное постановление, круто изменившее его жизненные планы. Мы будем следить за развитием ситуации.