Откат за хорошие дела

Вот выходит Инна НАСЫРОВА из дома, квартира ее вся такая сияющая свежестью, светится после ремонта. Вот садится она в красный кабриолет, вся такая красивая. И авто, и она, конечно, в первую очередь.

* * *

- Девушка, куда спешите?
- На работу.
И едет через весь город к воздушной гавани.
И аура вокруг искрится: вот она картина, которая может вызвать зависть - живут же люди!
Я вам по секрету скажу.
Ремонт - в кредит.
Кабриолет - в кредит, плюс родственники добавили денег.
Полстраны в подобной ситуации плачут.
Инна - нет.
Ремонт 300 тысяч тенге.
Машина, конечно же, дороже.
Чего она радуется-то?!
А работа у нее хорошая. Не в смыс­ле большой зарплаты, но вы это уже, наверное, поняли по тому, что на ремонт пришлось брать кредит, как и на средство передвижения.
Каждую смену Инна Насырова встречается с интересными людьми.
Теоретически мы с вами тоже встречаемся каждый день с разными людьми, порой - даже с очень симпатичными, но оптимизма по жизни в отличие от Инны у многих из нас от этого не прибавляется. Почему-то.

* * *

Инна работает в службе безопасности в транзитном зале Алматинского аэропорта. Пассажиры ожидают здесь своего рейса. Обычно это иностранцы. Летят из одной страны в другую. Часто не владеют нашим государственным языком, не понимают русский. Даже таджики и узбеки.
Общаешься с ними на английском. Иногда ищешь переводчика.
Как-то молодая девушка устроила истерику. Инна думала: оттого, что ей пришлось сдать в багаж тяжелую ручную кладь.
Успокаивала как могла. Вот, говорила, бирочка, по ней вам выдадут багаж, когда прилетите на место. Вот вам водичка, чего ж так убиваться-то? Может, вам чай или кофе принести? А дамочка пуще в плач. Дорогие пассажиры, обратилась тогда Инна к тем, кто следовал тем же маршрутом, может, кто из вас переведет мне, чего ей не хватает для того, чтобы улыбаться?
А не хватало ей мужчины, с которым она летела. Они вышли из самолета, она замешкалась - и он пропал!
- О’кей, - сказала Инна и превратилась в Шерлока Холмса.
Иностранка внимательно следила за Инной, как будто отныне ее личная жизнь висела на волоске.
- Он случайно мог выйти в город, значит, вернется, когда объявят посадку, - объясняла Инна.
Иностранка что-то прошептала, и Инна без всяких переводчиков поняла.
- Он сбежал от меня?! - спросила иностранка на своем певучем языке.
Инна попросила начальство подменить ее и бросилась искать бойфренда.
Потеряшки встретились, как будто оба пережили стихийное бедствие. Обнимались, словно лет пять не виделись, утешали на своем языке друг друга, как песню пели, и несколько раз обращались к Инне:
- Рахмет!
- Видишь, как быстро можно выучить язык в экстремальных условиях, - смеется Инна.
Вижу: отныне лицом нашей страны для влюбленных будет Инна, как бы пафосно это ни звучало.

* * *

Как-то лицо страны заступила на смену, а там сидит норвежка по имени Малика. Вторые сутки сидит, поскольку прослушала свой рейс. Малика нервничала, Инна стала ее успокаивать. И услышала, что дома, в Осло, женщину ждут четверо афганских мальчиков, которых она усыновила после того, как побывала в Афганистане волонтером в госпитале. Преподаватель университета работала санитаркой, подавала судно, смывала на полу кровь, которая сочилась из ран.
Малика спешила к детям, которые ее ждали. Один из усыновленных мальчиков был сыном мафиози, и характер у него не подарок. Но Малика была уверена, что она отогреет его своим теплом.
- А ваш муж чем занимается? - поинтересовалась Инна.
- Мужа у меня нет, - ответила Малика, - но у меня есть абсолютно все, что делает человека счастливым, - мои четверо сыновей.
Во время обеда Инна принесла ей горячий лагман.
Норвежка воскликнула:
- О!
И так ела, что стало понятно: очень проголодалась. А ведь не просила ничего. И что денег нет, не произнесла.
Улетая, встала на колени и помолилась за Инну. Ошарашенная Инна пыталась поднять ее с колен, а та ответила, что так положено по их вере.
Да не за тарелку лапши она так благодарила нашу соотечественницу. За тепло, ясно же.
- Ты же понимаешь, что усыновление четверых детей - это подвиг, - говорит мне Инна. - Я думаю, это откат за добрые дела.
- Откат?! - удивляюсь и уточняю: - Сверху?
- Ну да. А как по-другому? Мы зарплату тянем, а тут человек волонтерит и не думает о деньгах...
Из этой встречи Инна для себя сделала неутешительные выводы: мало она добрых дел делает. Близкие не согласны с ее оценкой. Но она очень самокритична.

* * *

Бывают веселые встречи. Улетал один мальчик из дружественной нам страны. Вообще-то мальчику был 21 год. Бережно вытащил из ручной клади полотенчико зеленое, чистенькое, вынул три фотографии.
- Это мои две жены, - сказал, - а это будущая жена.
Невеста сидела у какого-то дерева, печально склонив голову.
- Ей 16 лет, через два года женюсь, - объяснил ей пассажир.
На двух других фотографиях он был с двумя разными барышнями в свадебных платьях.
- Это моя первая свадьба с первой женой, - объяснял, - это моя вторая свадьба со второй женой.
На фоне одного и того же памятника невесты ослепительно улыбались. И он тоже улыбался.
- Зачем тебе третья жена? - спросила Инна.
- Хорошо же иметь трех жен, - сказал он довольно.
Женится и оставляет своих жен в своей стране, а потом едет в Россию зарабатывать деньги.
Интересно же!

* * *

Другой мальчик, чуть постарше, 24 года, спросил:
- А вы разочаровывались в друзьях?
- Бывают и настоящие друзья, - сказала ему Инна.
И услышала, что его друга ударили ножом скинхеды, в глаз ударили. Среди скинхедов, как оказалось, были и те, кого раньше считали друзьями.
А потом мальчик взял и рассказал историю о том, как один известный хирург продал свою душу деньгам. Однажды привезли пациента, которого он мог бы прооперировать, но он отказался, потому что у пациента денег не было. А потом выяснилось, что это его родной сын, который, правда, воспитывался без него.
- Так бывают наказаны врачи, требующие взятки, - сказал ей мальчик 24 лет.
- Умный, - говорит мне про него Инна.
- Инна, это из разряда индийских фильмов. Ты веришь в достоверность этих историй?
- Я тебе честно скажу, - отвечает, - мне хочется верить, что Господь Бог наказывает за грехи.

* * *

Ну и совсем непридуманная история. Роман ВИКТЮК приглашал ее на первый свой спектакль, поставленный в Алматы.
Она увидела его в аэропорту, не выдержала, сказала комплимент, он спросил, как проверил, знает ли она его творчество. Знала. И он пригласил ее на спектакль. Инна была единственным человеком из народа, кого Виктюк пригласил в южной столице на свой спектакль за два месяца до премьеры и не забыл за это время о своем приглашении.
Кстати, мы об этом рассказывали на страницах нашей газеты.
Не рассказали о другом, мы просто этого не знали тогда. Что через некоторое время Виктюк прилетал  ставить еще один свой спектакль и, увидев Инну в аэропорту, громко воскликнул:
- О, я знаю эту девушку-казашку!
- Добро пожаловать! - улыбнулась гостю южной столицы наша героиня, как улыбается всем, кого встречает на своем пути.
Он ее снова пригласил на премьеру.
Она даже сходила.
Правда, как и в первый раз, пообщаться с российским режиссером не удалось.
Ну, может быть, сказала бы ему еще искренние комплименты, ну, может быть, объяснила бы, что она не казашка по паспорту. А впрочем, какая разница?!

* * *

Однажды один иорданец предложил Инне:
- Давай расскажем друг другу самые сокровенные истории, мы же больше не встретимся.
Наверное, у него была какая-то тайна. Но он хотел ее выдать в ответ на ее тайну.
- Люди часто встречаются вновь, - сказала ему Инна.
Иорданец не поверил. Разные страны, разные судьбы…
Прошлым летом она была в Моск­ве. Шла себе по залу аэропорта, никого не трогала. И тут услышала:
- Инна!
Увидела иорданца.
- Рассказал кому-нибудь свою тайну? - поинтересовалась Инна.
- Нет, - ответил он.
- Инна, сделаем вывод: мир тесен.
- Он еще и добр, - отвечает Инна.

Хельча ИСМАИЛОВА, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: ismailova@time.kz, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА