13945

Госзаказ на заданную тему

Говорят, что казахи постоянно снимают фильмы про войну с джунгарами, потому что они единственные, кто не спросит за результат. В связи с этим вполне естественно, что всякое новое кино на сверхактуальную тему казахо-джунгарских отношений вызывает у аудитории стойкое предубеждение. Тем более сейчас, когда уже известно, кто победил. К тому же еще свербит старая рана, нанесенная блокбастером “Кочевник”, в котором один мексиканец убивал другого, и оба думали, что они казахи, а казахи-зрители так и не смогли в это поверить. И неудивительно, в общем, что новая “тематическая” картина производства “Казахфильм” “Жаужүрек Мың Бала” вызвала резонанс в обществе.

Правда, в отличие от “Кочевника” новый фильм Акана САТАЕВА удостаивается в основном благожелательных отзывов. Даже, пожалуй, чересчур благожелательных - открыто выступить с критикой “Жаужүрек Мың Бала” никто то ли не хочет, то ли стесняется. Впрочем, хулить картину вроде бы и действительно особо не за что - она получилась складной, ровной и в известной степени духоподъемной. Это история о том, как группа юношей борется с джунгарами за родную землю. Своего рода “Неуловимые мстители”, только без партийного окраса (хотя слова главы государства таки вставили в фильм). Актеры играют, кони скачут, любовь присутствует - и, как всегда, в традиционном казахском кино, очень застенчиво, при свете масляного светильника, и то намеком. После премьеры “Кочевника” режиссер Рустем АБДРАШЕВ сказал что-то вроде “для тинейджеров пойдет”, а “Жаужүрек Мың Бала”, судя по кассовым сборам, идет для всех возрастов.

Но в воздухе все равно висит немой вопрос: почему опять джунгары?
С этим вопросом мы обратились к известному общественному деятелю и культурологу Мурату АУЭЗОВУ.
- Казахо-джунгарское противостояние - тема затертая, несправедливая и не умная, - говорит Мурат Мухтарович. - Она рождена еще во времена нашей колонизованности, когда установки требовали фокусировки именно на джунгарах как заклятых врагах. Картина складывалась двойственная: с одной стороны, акцентировалась отвага казахского народа, с другой - это были пляски на прахе уже сошедшего с исторической арены народа. Вместо того, чтобы говорить о реальных противниках, в Казахстане спекулятивно продвигали ойратскую проблему. Хотя и казахи, и джунгары - последние представители конно-кочевой цивилизации на просторах Евразии. Их отношения были гораздо глубже и сложнее, чем принято изображать. У казахов и джунгаров было много больше общего, чем, например, у казахов и русских, и делать из них вековечного врага - это лукавство и робость национального сознания.

- То есть вы шли смотреть фильм со скептическим настроем?
- Да, и, как ни странно, мне фильм понравился. Он очень хорошо сделан с точки зрения профессионального искусства. Джунгары, конечно, и в нем враги, но это уже не аффектация, а некая метафора врага, который сегодня ойрат, а завтра кто-то другой. Это очень важно. Есть враг, но есть и народ, который готов постоять за себя.

- Кажется, режиссер Акан Сатаев намеренно деперсонализировал историю - хотя в фильме и заявлен в качестве главного героя мифический Сартай, идеологически он растворяется в народной массе, как Станиславский в собственных актерах.
- У нас есть одареннейшие режиссеры, мастера сотворения личностного мира кино. Ермек ТУРСЫНОВ снял “Шала”, Дарежан ОМИРБАЕВ - “Студента”. Это, безусловно, яркие работы и полностью авторские. Режиссеры показывают действительность, оценка и переустройство которой являются делом их собственной творческой индивидуальности. А вот “Жаужүрек Мың Бала” - поистине народное кино. Я бы даже сказал, что это обретенное национальное время в формате одной картины. Есть очевидная закономерность появления ее именно сейчас. “Кочевник” несоизмеримо слабее, но он тоже был детищем своего времени. И нужен был опыт прежних неудач и обретений, чтобы сейчас появился “Мыњ Бала”.

- Еще немного, и мы присвоим Сатаеву скромное, ни к чему не обязывающее звание гения.
- Надо признать, что он очень качественно снял идеологическое (все мы не любим это слово) кино. В соответствии с задачей подобраны и персонажи. Казахи в картине как на подбор все красивые, боевитые, гордые. Думаю, что ни Ермек, ни Дарежан не согласились бы с такой эстетической концепцией. Но “Мың Бала” - госзаказ. И, что самое интересное - он получился лучше, чем наше государство в целом в его нынешнем состоянии.

- Лакировка действительности - главная задача идеологии. Но вам не кажется, что идеологии-то и нет вообще? Никто ее не артикулирует, и любая удача вроде работы Сатаева - случайное попадание при стрельбе в небо.
- Успех нередко приходит не благодаря, а вопреки обстоятельствам. У настоящего художника вызревает конструктивный протест против косноватой действительности. И хорошо, что такие люди сейчас проявляют себя в кино. В адрес “Казахфильма” звучит много критики, а я наблюдаю, что он как магнит собирает вокруг себя “металлическую стружку” талантливых личностей и выстраиваются силовые линии звездного периода нашего киноискусства.

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, tulegen@time.kz, фото предоставлено пресс-службой АО “Казахфильм” и Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее