Прости, что долго не писал...
Жили в послевоенном Семипалатинске две подруги, две Марии. Однажды Мария СЫРНИКОВА сказала Марии ИСАНОВОЙ: “Если со мной что-то случится, об одном прошу - сходи на квартиру и забери из всех моих вещей только один чемодан. Тот самый! Я обязательно за ним вернусь!”. И… пропала без вести.
Так в старинном особняке по улице Панфилова, 57, где кроме Исановых проживали еще семь семей, появился потертый чемоданчик с закругленными краями. Шли годы. Хрущева сменил “застойный” Брежнев. Потом в жизнь страны вместе с Горбачевым ворвалась перестройка. Рушилась советская империя… Но Мария Дмитриевна Исанова не переставала верить, что настанет час, когда ее подруга придет за своим чемоданом.
- А иначе и быть не может! Там же самое ценное, что у нее есть: письма с фронта от единственного сына! - говорила она вплоть до самой кончины.
После смерти бабы Маши хранительницей чужого сокровища стала ее внучка Ольга ХАН. И неизвестно, сколько еще старый чемодан пылился бы в чулане, если бы в жизнь потомков Марии Исановой не ворвалась страшная трагедия.
- У Ольги погиб 19-летний сын, - с горечью поведал известный краевед Шаукат ФАЙЗУЛЛИН. - На его поминках она грустно заметила: “Я остро осознала, что каждый из нас может уйти из жизни в любой момент. А если что-то случится со мной и мужем, этот чемодан, судя по всему, окажется на помойке или в костре…”. Это услышал мой сын. Он и сказал женщине, что, мол, отец изучает историю города, он-то точно знает, что делать с раритетом!
Краевед передал на днях содержимое потрепанного чемодана в центр документации новейшей истории Семея. Архивариусы считают переданные экспонаты уникальными. Сотни фронтовых писем, автором которых является один человек, попали в архив впервые за всю многолетнюю историю его существования!
- Солдатские письма, которые попадали к нам раньше, в основном адресованы невестам и женам, - отмечает сотрудник центра документации новейшей истории Наталья ЯКОВЛЕВА. - А тут сразу столько сердечных посланий, и все - для матери! Я никогда раньше не сталкивалась с более трогательной историей сыновней любви…
Вот они перед нами - письма красноармейца Николая СЫРНИКОВА. На всех конвертах-треугольниках один адрес: ул. Ленина, 40. Сырниковой Марии Кузьминичне. А вот в строке “откуда” - Новгород, Москва, Сызрань, Воронеж, Клин, Торжок и еще десятки российских населенных пунктов. Николай писал маме при каждой возможности. Иногда через два-три дня!
“Добрый день, мама! Сегодня у нас торжественный день! Весь личный состав школы принял воинскую присягу. Заниматься приходится очень много. В мирное время срок обучения на стрелка-радиста был 10-11 месяцев, теперь - всего три. …Ночью подымают по 2-3 раза. Боевая тревога. Город, в котором мы находимся, близко от военных действий. Часто спим не раздеваясь, с винтовками. Но это не мешает нам хорошо учиться. Все ребята горят желанием прибыть в часть и начать бомбить фашистов. Школа у нас хорошая. Питание замечательное. У каждого курсанта своя кровать, тумбочка, две простыни, одеяло, подушка, полотенце и даже дали три носовых платка и три воротника на гимнастерку. Форма у нас красивая. Все новое. Голубые петлицы с птичками. Хорошие сапоги и пилотки на голову!”.
Детская восторженность этого письма, датированного 6 июля 1941 года, заставляет невольно улыбнуться. Круглые буковки, аккуратно выведенные на тетрадном листке в клетку, выдают, что это писал вчерашний школьник.
Но что это? Неразборчивые каракули красным карандашом…
“Мамочка, здравствуй! Во-первых, поздравляю с Новым годом и желаю счастливо провести его. Мама, прости, что долго не писал. Не в состоянии был. Ранен. Повреждены руки. Два месяца был в госпитале. Сейчас нахожусь в городе Сызрань на отдыхе. Руки заживают. Как видишь, мало-мало писать могу. Но пока не хожу. Надеюсь, скоро с постели встану и тогда с новыми силами отправлюсь на фронт добивать фашистскую гадину. Мама, не беспокойся за меня! Крепко, крепко целую. Сызрань, 15 декабря 1941 года”.
Но как бы сложно ни приходилось на фронте Коле Сырникову, он не перестает думать о том, как облегчить жизнь маме. Почти все свои солдатские деньги Николай отсылал домой!
“… Мама, сегодня я послал тебе еще 200 рублей. 23.12.42. - 500 рублей. 6.1.1943. - 300 рублей. Всего - тысяча. Расходуй их, как находишь нужным. Конечно, если можно, купи дров. Ну пока! Жди еще! 11 января 1943 года.”
А вот это письмо стоит особняком. На обрывке тетрадного листка в линейку простым карандашом Коля 20 января 1944 года пишет любимой маме: “Жизнь по-прежнему проходит нормально. Но огорчен твоим положением и здоровьем. С нетерпением жду встречи с тобой!”. Этим строкам суждено было стать последними от Коли: 16 февраля 1944 года Николай Иванович Сырников погиб в бою и был похоронен недалеко от мест сражения - в селе Курятники Витебской области…
За месяц до Великой Победы Мария Сырникова получит еще одну похоронку. На этот раз - на мужа Михаила Сергеевича БУРМИСТРОВА. Коле он приходился отчимом. Но из писем видно, что парень относился к нему как к родному отцу.
Через семь-восемь лет после окончания войны Мария Кузьминична Сырникова, потерявшая сына и мужа, пропадет без вести…
- Мы уже нашли имя Николая Сырникова в Книге памяти воинов - уроженцев Семипалатинской области, героически погибших на войне, - говорит начальник отдела центра документации новейшей истории Талига ТУСУМБАЕВА. - Из писем нам стало известно, что в 1938 году Коля с мамой приехал в Семипалатинск из Новосибирска. Там остались их родственники. С двоюродными братьями Виктором и Димитрием ЛИХМАНОВЫМИ Николай Сырников поддерживал тесную связь. Будучи на фронте, он переписывался с девушкой Ниной МУХУТДИНОВОЙ. Остается надеяться, что эти люди живы и нам удастся их разыскать. Возможно, им есть что рассказать о сыне и матери.
Еще сотрудникам архива стало известно, что Коля очень хорошо рисовал. В чудом сохранившемся чемодане вместе с письмами и фотографиями лежали его рисунки - прекрасные портретные наброски. Если бы не война, возможно, он стал бы художником, как мечтал…
Милана ГУЗЕЕВА, Семей, тел. 87055245953, e-mail: lana_semey@mail.ru, фото предоставлено центром документации новейшей истории, Семей
