Теракт воли
Главный вопрос, который следует задать после трагических событий в Таразе: не почему это случилось, а почему это случилось так поздно?
Давайте смотреть на вещи трезво: теракт в нашем обществе - крайняя, но единственно действенная форма социального протеста. Убийственно действенная...
У общества есть только два инструмента для трансляции своего медиума государству. Институт общественных выступлений и СМИ.
Но как только какая-нибудь группа собирает митинг, его тут же разгоняет полиция. Дело даже не в том, что месседж не доходит до власти, а в том, что послание и проговорить не дают (хотя именно эта возможность позволяет в большинстве случаев спустить пар). Нет сомнений в том, что полицейские очень профессионально скрутят вас, если вы встанете на площади у акимата с любым лозунгом, кроме “Я за президента всей душой!”
У массмедиа формально больше степеней свободы в выражении собственного мнения. Но…
В 2002 году служебный джип главы ЗАО “АПК” Дамира ИЩАНОВА сбил насмерть на проспекте Аль-Фараби двух парней - Алибека ЖУРКАБАЕВА и Филиппа ПОТАПОВА. Водитель с места происшествия скрылся, после чего начался спектакль: вместо Ищанова с повинной пришел его водитель, потом вообще начали говорить, что хозяин дома был, чай пил, а пешеходы сами виноваты. Надежды на справедливое расследование ДТП растаяли, несмотря на массу материалов в разных СМИ и на то, что отец Алибека - полковник КНБ в отставке. Погибший был его единственным сыном.
В 2009 году Алибек КАЙЫМСУЛТАНОВ, сын главы “Трансстроймоста” и родственник начальника управления дознания алматинского ДВД Булата ЖЫЛКИБАЕВА, на огромной скорости проехал на красный свет светофора и врезался в “Тойоту Камри”. В “Тойоте” погибли три молодых человека. Совершенно не пострадавшего Кайымсултанова никто не задержал, а папа благополучно отправил его за границу. Потом в дело вмешался тогдашний глава МВД Серик БАЙМАГАНБЕТОВ, но парень из “Кайенна” уже загорал далеко отсюда.
Недавно один знакомый экономист, русский по национальности, признался мне, что все чаще задумывается об эмиграции. “Дело не в этническом вопросе, - сказал он. - Я просто боюсь, что в мою машину врежется какой-нибудь “крутик”, а я потом еще и виноват останусь”.
В “Крестном отце” Марио ПЬЮЗО униженные и оскорбленные сильными мира сего шли на поклон к Дону КОРЛЕОНЕ. Тот брал услугой за услугу, но делал то, чего не могла делать государственная машина (исторически коза ностра и возникла как орган самоуправления во время полной импотенции государственной власти). Так было в Америке 40-х. А к кому пойти отцу юноши, убийца которого остался безнаказанным в Казахстане 2000-х? В “Нур Отан”? На митинг?
Допустим, убитый горем, отчаявшийся отец, у которого больше не осталось в жизни смысла, купит гранатомет и расстреляет к чертовой матери здание полиции.
Можно ли его оправдать?
Нет.
А понять?
Да.
У него просто не было других способов заявить о своих правах и своем достоинстве.
То, что произошло в Таразе, - прямое следствие абсолютной герметичности власти, которая, вместо того, чтобы создавать хотя бы иллюзию справедливости (а иначе зачем нам вообще государство?), по-средневековому занимается переадресацией вины.
Пришла чума? Виноваты актеры и вон та ведьма!
Взрывы, теракты? Неправильная трактовка ислама и большое количество молельных комнат!
Экс-глава КНБ, ныне советник президента Амангельды ШАБДАРБАЕВ, к слову, занимается тем же самым - комментируя статью Геннадия БЕНДИЦКОГО по “Хоргосскому делу”, он заявил, что, вообще-то, у чекистов на самого Бендицкого есть компромат. То есть воруют госслужащие на таможне, а компромат есть на журналиста. Это же все меняет, понимаете?
А еще г-н Шабдарбаев, сам, видимо, того не желая, изумительно точно и афористично выразил философию отношения власти к народу: “Я просто буду их посылать со своей колокольни: пошли они все на хрен!”
И они идут. Пока идут.
Впрочем, недавно мне довелось поговорить с известным телеведущим Александром ГОРДОНОМ. На вопрос, какой он видит Россию после окончания второго президентского срока ПУТИНА, он ответил, что ВВП так долго не просидит. И сослался на исследования Стенфордского университета, которые те проводили в местах заключения. Выводы такие: бунты в общих тюрьмах очевидны, развиваются по восходящей и могут быть прерваны извне на любой стадии. А вот волнения в тюрьмах из одиночных камер никак не выдают себя, копятся втихомолку, прорываются внезапно и несут сокрушительные последствия. Поскольку российское общество очень атомизировано, подытожил Гордон, то бахнет вдруг, и очень сильно. Хотя видимых причин как будто не будет.
Тулеген БАЙТУКЕНОВ, tulegen@time.kz, Алматы
