Тайны вскрытия
На днях в суде № 2 города Тараза состоялся приговор в отношении эксперта жамбылского филиала Центра судебной медицины Министерства здравоохранения РК. Алмат ЕЛЕМЕСОВ обвинялся в даче заведомо ложного заключения. Подобное обвинение нынче не такая уж редкость, но в данном случае судебный медик умудрился описать труп, не вскрывая его…
Эта история получила в Таразе большой резонанс, видимо, потому, что здесь пересеклись две линии, весьма чувствительные для нашего времени: домашнее насилие и религиозный фанатизм. Напомним, 16 мая наложила на себя руки молодая красивая женщина, оставив сиротой шестимесячного ребенка. Однако родители Кристины ЕРЕМЕЕВОЙ не поверили в добровольный уход из жизни их дочери, поскольку вся история ее брака с Убайдуллой ИСМАИЛ-АХУНОВЫМ - это был, по их мнению, сплошной прессинг со стороны мужа и его родни, фанатично приверженных исламу. Русскую невестку принуждали к ношению хиджаба и восточной одежды, жестко ограничивали в общении, постоянно унижали. Об этом мать и отец Кристины знали не понаслышке: дочь трижды убегала от мужа, приходя в отчий дом в синяках. Но желание сохранить семью оказывалось сильнее, и женщина всякий раз возвращалась назад, пока не свела счеты с жизнью. Теперь Еремеевы ищут ответ на вопрос, в чем причина трагедии, обращаясь в правоохранительные органы, и об этом была наша публикация (см. “Петля Гименея”, “Время” от 10.8.2011 г.).
Что же произошло дальше?
А дальше был суд над судмедэкспертом Елемесовым - тем самым, что выдал ложное заключение. Уже при эксгумации тела покойной стало очевидно: труп не подвергался вскрытию. Откуда же взялось липовое экспертное заключение, послужившее основанием для отказа в возбуждении уголовного дела? Кто был заинтересован в фальсификации?
- На эти вопросы мы искали ответы на судебном процессе, - рассказывает представитель потерпевшей стороны юрист-медик Гусейн НАСИРОВ. - Но Алмат Елемесов так и не назвал заказчика.
Вообще интересна была линия поведения подсудимого. Начал он с вранья - заявил о том, что якобы сам вынимал Кристину из петли.
- Вы не подумайте, что я вынес фальшивое заключение из какой-то корысти, совсем нет, я ведь сам снимал несчастную из петли - такую молодую девушку! - со слезой в голосе произносил Алмат Елемесов. - Да еще и брат повешенной попросил меня не портить тело…
Это была еще одна ложь - родственники Кристины с самого начала добивались тщательного расследования ее гибели.
- Откуда вы взяли кусочки внутренних органов, которые были направлены на гистологическое исследование? - прозвучал вопрос представителя потерпевшей стороны.
- Из другого трупа.
- У вас что, имелись на выбор трупы молодых повесившихся женщин?
- У нас много всяких трупов…
К такому диалогу, как говорится, комментарии не требуются.
И так почти до конца процесса обвиняемый изворачивался, пока наконец его адвокат не растолковала ему, что признание в даче ложного заключения избавляет его от серьезного наказания. И тогда в последнем слове Елемесов на вопрос судьи: “Так вы признаете себя виновным?” - выдавил: “Признаю…”
Другой примечательный диалог возник при допросе свидетеля - следователя ОП-3 ГУВД Тараза Айгерим ДЖЕТИБАЕВОЙ, первоначально ведшей расследование и отказавшей в возбуждении уголовного дела. Он проливает свет если не на тайну смерти Кристины, то на “тайны следствия” уж точно! Итак, вопрос представителя потерпевшей стороны:
- Почему вы не присутствовали на вскрытии, ведь это ваша прямая профессиональная обязанность?
- До морга добираться далеко, а машины у меня нет, - прозвучал ответ следователя Джетибаевой. - Я приехала в морг к 11 часам, по пути встретила санитара, он сказал, что вскрытие уже завершено, я повернулась и ушла.
- К вам дважды обращались родственники погибшей с просьбой произвести эксгумацию и повторную экспертизу. Почему вы назначили их аж через полтора месяца после санкции прокурора?
- Я не знала, как проводится эксгумация.
- Но ведь можно же было спросить совета у более опытных следователей или начальника следственного отдела…
- Они тоже не знают.
- Помимо эксгумации мы просили провести еще шесть следственных действий. Вы хоть одно провели?
- Нет.
- Почему?
Молчание.
- Насколько нам известно, в отношении вас проводилось служебное расследование по факту “бездействия по службе”. Какое наказание вы получили?
- Не помню. Кажется, выговор.
- А вас что, не знакомили с приказом?
- Знакомили. Я расписалась, не читая.
Здесь тоже опустим комментарии. Все и так ясно.
Итогом процесса стал приговор судьи Галии ОНЛАНБЕКОВОЙ, по которому “участливый” эксперт получил ограничение свободы сроком на 1 год. Другую же вменяемую ему статью - “служебный подлог” - снял сам прокурор на процессе: дескать, судмедэксперт - не госслужащий, и данное обвинение не может быть ему предъявлено (а раньше почему прокуратура молчала?). Кроме того, судья вынесла частное постановление в адрес Минздрава - по поводу проведения экспертиз. А в отношении следователя-незнайки из ОП-3 частного определения не последовало - она ведь уже получила наказание, хотя точно и не знает какое.
Ну а что же привыкший распускать руки муж Кристины? Он бодр, энергичен и даже подал в суд на автора этих строк и газету. Убайдулле Исмаил-Ахунову не понравились высказывания об атмосфере в его доме и о нем самом подруг и родителей его покойной жены, а особенно оскорбительным показалось определение автора “таджикский мальчик”. Убайдулла настаивает, что он “кашкар (орфография истца) в седьмом поколении”, и требует опровержения и денег - 1 миллион тенге.
Правда, когда Исмаил-Ахунов строчил свой иск, он еще не знал, что горпрокуратура отменила постановление органов следствия об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти Кристины. Дело по статье “доведение до самоубийства” в данный момент возбуждено, и следственные действия уже ведутся.
Галина ВЫБОРНОВА, Тараз, тел. 8-7013757573, e-mail: vibornova@time.kz, фото Ольги ЩУКИНОЙ
