Мёртвый художник и живой коллекционер
Цинично, но из этих составляющих складывается художественный рынок. Чаще всего автор, увы, бывает оценен только тогда, когда ушел в мир иной, тогда же за ним начинают охотиться коллекционеры. Впрочем, и здесь мы, как всегда, ломаем все стереотипы.
Арт-рынок страны колбасит. С одной стороны, спрос на работы здравствующих художников гораздо ниже ценовых запросов авторов. С другой - брендовые имена стали за время кризиса гораздо доступнее. А коллекционеры продолжают выбрасывать на рынок свою добычу. Чтобы популяризировать хобби и оживить местный рынок, галерист и собиратель Юрий МАРКОВИЧ (на снимке) сделал выставку из собраний нового поколения коллекционеров.
- Коллекционирование картин в Казахстане - занятие странное. Это весьма спорные инвестиции. Что происходит с самыми крупными коллекциями?
- Сейчас люди понимают, что инвестиции в искусство - это “долгие” деньги, они не приносят быстрой и большой прибыли. Например, галеристы шутят: “Шестидесятник - это наш пенсионный депозит”. Потому что самые яркие художники шестидесятых годов, работы которых мы покупали и хранили, теперь оказались нашей гордостью. Но не всегда люди приобретают живопись ради денег. Часто собиратель создает свой художественный салон-галерею либо передает коллекцию в дар городу, государству и открывает музей. Так сделал Юрий КОШКИН, учредив музей “Умай”. Правда, город никак не выразил заинтересованности в этом проекте, и пока трудно говорить о его активной работе. Ричард СПУНЕР и Нурлан СМАГУЛОВ, насколько я знаю, тоже об этом мечтают, потому что это и есть конечная точка собирательства.
- Так стоит ли тратить деньги на картины?
- Любой человек, занимаясь бизнесом, постепенно приходит к публичности, а значит, и к меценатству. Если ты не сделаешь шаг в сторону общества, то о твоем существовании потом мало кто вспомнит. Но наши молодые бизнесмены пока не осознают ценности искусства в этом смысле. Коллекционирование не слишком популярно, рынок дикий. Чтобы донести до бизнесмена, что вкладывать деньги в картины стоит по многим причинам, надо каждого брать за лацкан пиджака и, глядя в глаза, объяснять простые истины.
- Насколько ликвидны картины наших художников на мировом рынке?
- Их ликвидность в некотором роде миф. Любой национальный художественный рынок локален. Искусство, созданное здесь, интересно людям, живущим здесь. Поэтому надо делать его ликвидным у нас, а уже потом пропагандировать за границей. Мы же слишком поздно спохватились - только в прошлом году представили наших художников на аукционе “Кристи”. Те, кого мы считаем отечественными брендами, честно говоря, мало известны за пределами страны.
- Зато за границей очень хорошо знают наших чудиков - представителей актуального искусства...
- Это действительно парадокс. Контемпорари-арт (современное искусство - видео, инсталляции и пр.) у нас вообще не продается. Такое искусство казахстанский зритель просто не воспринял, в нем не заинтересован ни покупатель, ни зритель, ни коллекционер. Я не знаю ни одного серьезного собирателя, который бы интересовался такими работами. Традиционное искусство празднует безоговорочную победу на внутреннем рынке. А вот на внешнем рынке ситуация обратная - именно казахстанское контемпорари-арт выставляется, участвует в биеннале, пополняет коллекции и музеи! Например, наши талантливые художники начала девяностых практически не представлены в музеях страны, зато в Америке, в зале конформистов Музея Нортона Доджа, есть и Шай-Зия, и МАСЛОВ... Больше скажу: еще очень долго это искусство у нас не будет признанно и покупаемо. Потому что сейчас коллекционер - это бизнесмен или управленец от 40 до 50 лет родом из счастливого советского детства. Молодые люди, которые получили образование за границей, пока заняты карьерой и им не до собирания картин.
- Есть ли у нас на рынке подделки?
- Это любимая тема арт-бизнеса. Существует несколько легенд про неких киргизских и узбекских художников, которые сидят и красят для нас ШАРДЕНОВА, КАСТЕЕВА и т.д. Действительно, есть подделки практически под всех известных художников. И плохо то, что у нас нет центра экспертизы, который мог бы давать веские заключения. Много разговоров о том, что надо бы создать подобную организацию на базе Музея искусств им. Кастеева, но пока это только наши надежды. К тому же лично я хотел бы получать не заключение, основанное на визуальном анализе картины, как это у нас делают, а еще и техническую документацию, то есть исследование холста и красок с определением точной даты их изготовления.
- Кстати, о легендах. Коллекционеров девяностых и нулевых художники не очень любят - говорят, что те, зачастую пользуясь бедственным положением авторов, скупали их работы за бесценок, чуть ли не за пузырь...
- Если такое и происходило, то кто виноват, как не сам художник? Он же по доброй воле соглашался на сделку. Но сейчас я точно могу сказать, что за бутылку водки уже ничего не купишь.
- А за сколько и что можно купить?
- За сто долларов можно купить этюд кого-то из шестидесятников, а можно и картину, намалеванную на алматинском Арбате. Кстати, до кризиса за сто долларов вы могли найти только постер - типографский плакат с изображением картины, это популярное украшение офисов. За тысячу долларов можно найти хорошую графику именитого мастера. Работы шестидесятников стоят от 3 тысяч долларов и выше. Дороже всех четверка художников: Калмыков, Шарденов, Айтбаев, Кастеев. Цена на Калмыкова начинается от 5 тысяч долларов.
Ксения ЕВДОКИМЕНКО, evdokimenko@time.kz, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
