Помойки уже не спасают
Гостей встречала суровая табличка “Музей на долгосрочном ремонте”, массивная дверь поддавалась только упорным и сильным. Так символично и почти художественно начинался “свободный микрофон” художников в рамках отчетной выставки “Археология актуальности”.
На самом деле это известная истина - не заставляйте художников говорить. Так и на этот раз: вместо того чтобы подвести итог независимому двадцатилетию, смельчаки, рискнувшие посетить собрание, сбивались на рассказ о собственных заслугах.
Рефреном звучала фраза: натворить мы можем - только вот показать негде. Молдагул НАРИМБЕТОВ даже кинул клич - вместо разговоров про творчество устроить митинг на эту тему.
- Художники есть - дома у них нет, - горячился патриарх. - Это для страны - позор.
Предложение повисло в воздухе рядом с работами, иллюстрирующими непростое двадцатилетие полной художественной независимости...
Вообще, сказано (в смысле - сотворено) за эти два десятилетия было много, о чем свидетельствовала и эта выставка. Здесь и “Геноцид” от чудака и гуру Георгия ТРЯКИНА-БУХАРОВА, и видео знаменитого заклания барана Канатом ИБРАГИМОВЫМ, работы четы ВОРОБЬЕВЫХ и Алмагуль МЕНЛИБАЕВОЙ. Самое главное: здесь есть то, что сейчас бережно изучается зарубежными музейщиками, - работы Шай-Зии, Сергея МАСЛОВА, Рустама ХАЛЬФИНА, покинувших этот мир. Коллеги с уважением говорят: “Происходит музеефикация”, то есть признание их ценности не как казахстанских авторов, а как художников мирового уровня.
А обывателю до сих пор подобное искусство кажется “фигней” - ну что за работа из крышки унитаза, старой обуви и джинсов, облепленных ватой, как, прости, Господи, туалетной бумагой б/у.
Что за эпохальный проект Маслова - написанные на множестве языков “советы” типа “Наиболее доступным медицинским препаратом для нас является моча...” или “Милые женщины, носите всегда с собой презервативы. Вы можете стать объектом сексуального домогательства в любом месте и в любое время...”.
Кому нужны фотографии, сделанные на блошином рынке, с артефактами оттуда, выставленными тут же, и с диалогами, записанными на этикетках?
Никому!
То есть у нас - никому, а в Сидней и Веймар эту “ерунду” Воробьевых уже приглашали. Там понимают: художники отображают эпоху…
- Кстати, о блошиных рынках: там очень хорошо чувствуют конъюнктуру, - смеется Елена ВОРОБЬЕВА. - Например, сейчас популярно все, что связано с эпохой Брежнева. Не зря же нынешнее время в России и Казахстане все чаще сравнивают с этой эпохой...
Они вообще сейчас за документальность, преобладающую над художественными изысками. Ходят, анализируют, думают, потом делают такую вот “ерунду”, которую приглашают на всяческие биеннале. У нас это увидеть практически невозможно, разве что когда время от времени раскошелится один из иностранных фондов.
- Про меня часто говорят, что мне, дескать, хорошо - я все материалы для своих работ собираю на помойках, - говорит Трякин-Бухаров, - но это не совсем так. Многое приходится покупать. Хорошо бы, чтобы нас как-то поддерживали - и желательно деньгами, а не дипломами…
В итоге те, кто выбрал свободу говорить о сегодняшнем дне, а не рисовать интерьерные картинки, выставляются за рубежом, а на родине только набираются впечатлений для новых работ. Кому они нужны, какой итог двадцати лет независимости?
- Да никому мы не нужны здесь! - горько усмехается Ерболсын МЕЛЬДИБЕКОВ. - Наше поколение думало, что настанут новые времена, что мир неизбежно должен измениться, а он остался прежним. Для меня это главная тема - абсурдность изменений неизменного образа. Это постаменты памятников, на которых меняются монументы, и все так же люди приходят семьями сфотографироваться “на фоне”. Получается, что фон более изменчив, чем сами люди. Это традиция переименовывать улицы, горные пики... Вот сейчас все говорят о коррупции и о том, как ее искоренить. А я считаю, что если убрать коррупцию, то у нас вся страна развалится. Богатый простор для творчества...
Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
