Чиновник из инкубатора
Не оскудела земля казахстанская разного рода “новаторами”. Однако никакого отношения к индустриально-инновационной программе они не имеют. Не важно, что новых современных заводов у нас появляется меньше, чем развлекательных центров. И совсем не стоит обращать внимания на такую малость, когда на одного подготовленного инженера приходится десять новоиспеченных чиновников, половина из которых мечтает стать коррумпированными агашками. Главное - фонтанировать идеями в разные стороны.
В последнее время наиболее популярной темой у нас стала борьба с коррупцией. Соревнование за самый оригинальный способ очистить коррупционные авгиевы конюшни набирает обороты. При этом по количеству новаторских идей лидируют сами представители власти. То предлагают всем чиновникам носить значок “Я против коррупции”. Хотя не удивлюсь, если даже в этом деле появилось бы большое количество желающих нагреть руки на тендере за право изготовления данного значка для многотысячной армии слуг народа. Только представьте себе картину, как ходят по улицам казахстанских городов чиновники с этими значками, напоминая представителей известной компании по продаже пищевых добавок для снижения веса с надписью: “Хочешь похудеть? Спроси меня как”. Но симптоматично, что даже эта безобидная идея не нашла поддержки у чиновников. Действительно, зачем портить дыркой для значка костюм от Kiton стоимостью в годовую зарплату?
Что уж говорить о другом предложении - прогнать государственных служащих через детектор лжи. При этом моментально появляется сразу несколько новых коррупционных соблазнов. Во-первых, пропихнуть идею изготовления собственной казахстанской модификации детектора лжи, естественно, со строительством целого завода, а лучше двух под ныне популярным лозунгом поддержки производства экспортоориентированной продукции с высокой добавленной стоимостью. Насчет экспортоориентированности есть, конечно, сомнения, а вот то, что стоимость будет очень даже “высокодобавленной” за счет завышенных расходов, можно не сомневаться. Во-вторых, появится отдельный прейскурант на обслуживание детектора лжи. Самым дорогим будет место того самого “инквизитора” с умным лицом, который должен “пытать” чиновников на предмет чистоты их помыслов. Было бы наивным предполагать, что к этому ответственному делу подпустят каких-то там профессионалов, как некоторые считают. Ведь у нас часто главное - не сам процесс, а конкретная стоимость того результата, который ты должен получить.
Но не успели подсчитать коррупционные выгоды от гипотетического введения антикоррупционного детектора лжи, как наши вездесущие депутаты замахнулись на членов правительства, которым предложили проходить обязательное тестирование для оценки профессионального уровня. Странно, что депутаты не начали с себя. Наверное, цитирование чужих афоризмов, борьба с неправильными билбордами, сайтами и теорией Дарвина с точки зрения народных избранников является лучшим доказательством их профессионализма. Да и защита интересов национальных блюд для депутатов часто важнее, чем защита интересов своих граждан. Может быть, это связано с тем, что с казы и бараньей головой на столе они встречаются чаще, чем со своими избирателями.
Смущает то, что, предлагая обязательное тестирование министров, в качестве примера для подражания депутаты берут Единое национальное тестирование, которое терроризирует наших детей уже не первый год. Количество суицидов после ЕНТ растет с геометрической прогрессией. Значит, есть риск того, что ряды членов правительства после аналогичного тестирования также будут редеть. Хотя, как показывает практика, при нужной смекалке даже “сверхзасекреченные” ответы на вопросы ЕНТ можно будет найти. Что уж говорить о появлении нового доходного бизнеса по нелегальной продаже готовых ответов для министров. Другой вопрос: кто будет готовить само тестирование? Неужели составители вопросов для ЕНТ! Ну, тогда министрам придется попотеть. Представляю, как наморщит лоб министр индустрии и новых технологий Асет ИСЕКЕШЕВ, отвечая на вопрос: “Кто конкретно изобрел колесо с точки зрения реализации форсированной индустриально-инновационной программы в суверенном Казахстане?”. А в соседнем кабинете министр культуры Мухтар КУЛ-МУХАММЕД, обложившись книгами и зарывшись в казахскую версию Wikipedia, пытается найти ответ на мудреный вопрос: “Доказательство теоремы Ферма при обосновании перехода казахского языка на латиницу”.
Если дело пойдет такими темпами, то скоро предложат открыть инкубаторы для клонирования честных и неподкупных чиновников. Но здесь возникают две проблемы. Во-первых, надо найти хотя бы одного такого чиновника. Во-вторых, кому доверить сам процесс клонирования? Ведь есть риск, что у кого-то из чиновников возникнет соблазн воспроизвести самого себя в большом количестве по аналогии с мистером Смитом, который захотел взять под контроль всю Матрицу. Возможно, более безопасным будет модернизировать предложение некоторых государственных структур Казахстана, установив спутниковое наблюдение за чиновниками в режиме on-line на специальном веб-сайте нашего мифического электронного правительства. Для большей надежности при приеме на государственную службу следует вживлять чипы во все части тела наших чиновников. Только возникло желание взять на лапу - сразу же легкий удар током. Впрочем, и здесь возможны проблемы: неизбежно появится теневая сфера услуг по удалению чипов или по их перепрограммированию с целью воздействия на рецепторы удовольствия во время получения взятки.
В общем, при таком количестве антикоррупционных инноваций вспоминается одна старая шутка по поводу советских грузовиков-вездеходов: “Что только не придумают в СССР, лишь бы нормальные дороги не строить”. Так и в Казахстане: что только не придумают, лишь бы не бороться с коррупцией. А может, не стоит постоянно изобретать велосипед, тем более что мы не собираемся на нем ездить. Ни пропагандистские значки, ни детекторы лжи, ни тестирование, ни декларация доходов по отдельности не решат эту проблему. Наоборот, возникает ощущение заговаривания проблемы. Это уже стало нашей традицией. Чем больше говорим о конкурентоспособности, тем прочнее осваиваемся в роли сырьевого придатка. Чем больше разговоров о демократии, тем жестче политический контроль. Чем активнее реформируем систему образования и здравоохранения, тем больше у нас необразованных и больных людей. Чем сильнее борьба с коррупцией, тем выше расценки на коррупционные услуги. Выхода из этой ситуации только два. Первый - это создание демократической политической системы с ее сильными и неподкупными судами, четкими недвусмысленными законами, влиятельными СМИ и подконтрольной гражданскому обществу бюрократией. Это позволит снизить коррупцию, но потребует много времени и больших усилий. Второй путь - “ломка через колено”, как это было, например, сделано в Гонконге. Там существует закон, который устанавливает презумпцию виновности для всех чиновников, живущих явно не на одну зарплату, а не выборочно, как это делается у нас. И одного этого достаточно, чтобы возбудить уголовное дело. Может быть, нашим депутатам вместо пустых разглагольствований следует разработать и принять хотя бы один такой закон и проконтролировать его исполнение. Или же бороться с эротикой на телевидении гораздо интереснее и безопаснее, чем пилить сук, на котором многие люди из власти сами сидят?
Досым САТПАЕВ, политолог, рисунок Владимира КАДЫРБАЕВА
