7424

Попал в канкан

Попал в канканЕдинственный казахстанский остросоциальный рэпер ТАКЕЖАН, кажется, пал жертвой всеобщей попсовизации: его новая песня “Азат” хоть и про свободу, но это свобода волка в зоопарке - есть то, что положат, или отказаться от жратвы.
А может, и не об этом вовсе.

- Такежан, ваша новая композиция со словами “Я, Азат, скажу тебе так: /Мой друг, будь всегда счастлив и рад /Пусть льются эмоции через край /Руби якоря и взлетай...” - содержит-таки в себе неконтролируемый подтекст? Или вы сдались на милость победителя?
- За уши можно притягивать разные концепции, но эта песня про танец, она танцевальная и не более. Зато ее крутят по радио! А будь она с политическим окрасом, ее бы не пустили в ротацию. У меня же много песен, которые никто не ставит в эфир. “Агашкин рэп”, “Жол, жол!”, например. Вещи, которые говорят о насущных общественных проблемах, сейчас никому не нужны. Я конкретно говорю: агашки-беспредельщики достали, скоро вам конец; молодежь болеет СПИДом, мы теряем свое будущее... Бью четко, прямо в лобешник. Но никто не пускает.

- В общем, вы стали еще одним заложником быдлизации искусства.
- У меня 28 песен, совершенно четких. А вот появилась про танец, и отлично! Опа, опа, давай, танцуем классно!
Веселье вообще захватило страну. Посмотрите, какие бюджеты тратит государство на всякие развлечения вроде Азиады, дня рождения столицы и так далее. Они уже не те, что были в 2000 году, например. Я двигаюсь по шоу-бизнесу и кое-какие вещи знаю. Зовут, допустим, БАСКОВА на великий праздник в Казахстан. А он не хочет приезжать, но прямо отказать не может и ставит такую цену, которую, по его мнению, ему казахи точно не дадут. 100 тысяч долларов - и пусть отстанут. И что? Наши чиновники платят! Уитни ХЬЮСТОН вообще, говорят, отстегнули миллион долларов. Но она же ничего не выдала на эти деньги. При этом наших артистов нагибают по ценам все время.
У меня такое ощущение, что надвигается что-то критическое, как чума в средние века. И перед этой заразой надо очень сильно радоваться жизни, чтобы помпезность, крутизна, счастье лезли из всех щелей. Вот они и вбивают огромные бабки в создание атмосферы всеобщего ликования и благоденствия.

- И как вы теперь видите свое будущее, будете дальше писать про танцуй-танцуй? Ситуация требует!
- На 10 социальных песен у меня один веселый расколбас. Поэтому не надо думать, что я поменял вектор творчества. Просто веселые песни позволяют мне оставаться на плаву. Хочу еще напомнить, что “Айттым салем, Каламкас”, с которой я стал известен, тоже не содержит каких-то глубоких откровений.
Недавно Артемий ТРОИЦКИЙ говорил, что даже рок-команды захватила волна коммерциализации. Никто уже не пишет резких, острых текстов, все отдано на откуп “тра-ля-ля”. А тем временем на Западе и поп-исполнители могут озаботиться общественными, экологическими, экономическими проблемами и сочинить об этом песню. Может быть, одну на десять, но все же. Они не боятся. Почему так происходит? Мне кажется, все зависит от режима. Чем он авторитарнее, тем веселее песни на дворе. Такая вот закономерность. Выпусти одну острую песню - и все, кислород перекроют: “Ах, ты поешь про это?! Все, ты нормальное бабло никогда не срубишь, никуда не выйдешь!”.

- С недавних пор вы снова стали появляться на площадках, и скоро у вас очередной концерт в одном из ночных клубов. Но доведись выступать на приватной вечеринке среди министров и олигархов, что бы вы спели?
- “Агашкин рэп”. Там двоякий смысл. С одной стороны, я стебу агашек, с другой - мне говорят, что я сам делаю закосы под них. Тут самое интересное то, что сами агашки не считают зазорным то, о чем поется в песне: “Но мы так же, как и американские рэперы, /Тратим деньги мешками, ездим на крутых тачках, /Летаем на вертолетах, расстреливаем из пулеметов, /Редких животных, занесенных в Красную книгу...”. Мой друг-режиссер по заказу одного очень большого человека снимал документальный фильм, и там есть кадры, где они летели на вертолете и с пулемета рубили тех самых краснокнижных животных. Он все это снял, смонтировал. Агашки не стыдятся этого и не боятся, а гордятся собой! Дома потом показывают. Поэтому они могут и не понять, что я их стебу.

- Совсем гипотетический вопрос - если бы на той самой вечеринке вы сами оказались по ту сторону сцены, сами стали агашкой, что бы вы сделали в стране?
- Давайте я буду говорить о конкретной сфере. Я бы постарался, чтобы хотя бы 90 процентов средств, выделяемых на культуру, до этой культуры доходило. Потому что сейчас большая часть, как мне кажется, пилится на откаты. Хотел бы я, чтобы и до домов культуры в аулах деньги доходили. Но есть один момент... Нет никакой гарантии, что, попав в логово дракона, я сам не стану им. Но я хотя бы постарался что-то сделать.

- А что с “Казахским канканом”? Почему не очень слышно строк “Сейчас мы независимы, но только на словах, /У зарубежных инвесторов мы по уши в долгах, /Теперь для них мы танцуем камажай, /Но им девчонок наших не жаль, /Мы попали на деньги, попали в капкан, /Они требуют от нас казахский канкан”.
- Жестковата песня оказалась. Народ не танцует, а стоит и грузится. Это горькая пилюля. Я ее исполняю на концертах, но мне поступают тревожные звоночки вроде “Да че-то ты перегнул, аж страшно становится” или “А может, не надо ее петь”. А что мне с собой поделать? Многие исполнители стали беззубыми, и это не делает им чести. Я не хочу петь беззубым ртом. Мне нужны зубы.

- А если выбьют?
- Ха-ха-ха! Волков бояться, в лес не ходить.

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, Алматы, тел. 259-71-96, e-mail: tulegen@time.kz, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА
Поделиться
Класснуть

Свежее