01 сентября 2010, 00:13 9969

Едыге БОЛЫСБАЕВ, кинорежиссёр: Скурвился ли я? Фильм покажет…

Посмотрев курсовую работу студента ВГИКа Едыге БОЛЫСБАЕВА “Искушение”, легендарный Отар ИОСЕЛИАНИ поцеловал начинающего режиссера в лоб и сказал: “Будешь гением, если не скурвишься”.
И вот мы сидим с Едыге-ага на необструганных досках во дворе “Казахфильма”. Ему 60. И вроде бы не скурвился...
Сейчас режиссер и сценарист работает над сериалом, фоном и действующим лицом которого будет Алматы. Как говорит сам Болысбаев, этим многосерийным проектом он хочет сказать все, что не успел раньше.
А не успел сказать он многое.

Поступил Болысбаев во ВГИК в 1969 году. Про первую работу вы уже знаете, а вот с “дипломкой” у казахстанского студента как-то не задалось, потому что один из героев фильма с иконостасом на груди сильно напомнил приемной комиссии товарища Брежнева. Работу “зарубили”, и Едыге отправился домой.
Сейчас режиссер говорит, что слепок с Леонида Ильича у него получился подсознательно, но это, конечно, еще хуже, чем сознательно.
Воды в огонь разгорающегося таланта подлила и дружба с чилийцем-однокурсником. Тот был женат на дочери заграничного посла, а молодой казах ухаживал за ее сестрой. Однажды режиссер привез всех друзей в Алма-Ату. Привез в Алма-Ату, а попал в списки КГБ.
На родине бездипломный, но уже состоявший на учете “в органах” Едыге начал снимать документальные фильмы.
Спустя 8 (!) лет после окончания вуза он наконец получил заветный диплом и право на съемки полнометражной игровой постановки по сценарию Зауреш ЕРГАЛИЕВОЙ. Полкартины режиссер успел отснять, а потом ленту “закрыл” первый секретарь Союза кинематографистов РК Калтай МУХАМЕДЖАНОВ. Вроде бы ему не понравилось, что главный герой был евреем и его любила казашка. Впрочем, некоторые современные депутаты по достоинству оценят этот драматический сюжет.
А Едыге не сдавался и в 1987 году снял полнометражный “Шанырак” - историю о том, как парня-казаха предает любимая-единокровка, а он находит счастье с русской девушкой. Затем Болысбаев сделал еще два фильма, уже на частной студии, один из которых, “Ултуган”, повидал несколько международных кинофестивалей.
И… исчез.

- Когда Ляйля Галиевна ГАЛИМЖАНОВА стала руководить отечественным кино, она написала сценарий и хотела, чтобы его поставили, - говорит Болысбаев. - Я почитал - такая мура... Я отказался, хотя меня активно продвигал ХОДЖИКОВ. А Ляйля Галиевна нашла какого-то белорусского документалиста, тот здесь на “Чайке” ездил, всех знаменитых актрис привлек. Но туфта же - вот и закрыли фильм. Я три раза отказывался от постановок.

- И больше вам не удалось ничего снять?
- Документальные ленты я делал, но в частном порядке. У меня есть, например, незаконченный фильм о японце, женившемся на русской. У него в Костанае дети, внуки. А в игровом кино мне не давали проявиться...

- Но вы же тесно общались с Ходжиковым, Абдуллой КАРСАКБАЕВЫМ, Мажитом БЕГАЛИНЫМ, Кененбаем КОЖАБЕКОВЫМ - легендами казахского кино. То есть были, как сейчас говорят, в “тусовке”.
- У меня диплома не было. Без него ничего нельзя снять. А когда диплом появился, то поколение тех, о ком ты говоришь, уже ушло. Кроме того, я не попал ни в какую команду, а в кино работают группами, семьями. Как, СУЛЕЕВЫ (казахстанская династия кинорежиссеров. - Т.Б.), например. Еще один фактор - после того, как Макс СМАГУЛОВ в конце 80-х организовал частную студию “Катарсис”, нас, снимавших там, стали называть “капиталистами”. И когда Смагулов ударился в бега от кредиторов, нам уже не доставалось ничего от государственного пирога. Сергей АЗИМОВ, мой бывший друг, отказался мне помогать. С нынешним руководителем “Казахфильма” Ермеком АМАНШАЕВЫМ тоже пока ничего не получается.
Ты только пойми правильно: у меня нет ощущения, что жизнь прожита зря, я не признан, или моя творческая судьба не сложилась. Наверное, если бы я не снял “Ултуган”, то, может, спился бы. Потому что осталась бы неудовлетворенность. Но я его снял. Во Франции после показа этого фильма 20 минут держались овации. О “Шаныраке” Ходжиков сказал: “Едыге,ты снял фильм, о котором мы все мечтали”.
Это сейчас меня многие не знают, а в свое время обо мне очень много говорили. Я повлиял на крупнейших отечественных режиссеров: Дамира МАНАБАЯ, Калымбека САЛЫКОВА, Ардака АМИРКУЛОВА.

- А что вы думаете о молодежи, про которую говорят сейчас?
- К сожалению, ожидать “новой волны” не приходится. Раньше качество работы было совсем другое, за спинами студентов стояли мастера. А сейчас в фильмах молодежи всегда чего-то не хватает. Снимают небрежно, с шероховатостями. Мне кажется, многие из тех, кто снимал в 90-е, еще не до конца выразили себя, недоговорили много. С ними надо работать.

- Можете выделить какое-то одно качество, которого сейчас не хватает нашему кино?
- Внимания друг к другу. Это касается не только кино, а общества вообще. Мы ринулись в капитализм, но корнями еще в советском прошлом. Советскую теплоту мы уже потеряли, а из капитализма взяли только самое плохое. Раньше премьера каждого фильма была событием: мы собирались, потом обсуждали, делились впечатлениями. Сейчас проходят закрытые показы, кто-то что-то снимает, но никто не говорит, зачем все это надо. Мы зря ринулись в коммерческое кино: Голливуд нам не догнать, а вот себя потерять в пылу “забега” мы можем запросто. И самое главное - не хватает патриотических фильмов. Не фальшивых, показушных, с карамельной моралью, про которые забудут через день после показа. А по-настоящему сильных, от которых мурашки по коже и хочется жить. Причем жить именно здесь. Такой фильм я сам и хочу снять, если мне дадут возможность.

- Иоселиани очень лестно отозвался о вашем “Искушении”. Вы все-таки скурвились или стали гением?
- Хм... Я думаю, следующий мой фильм это и покажет.

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, tulegen@time.kz , фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Твитнуть

Класснуть