На стол - мечи
Самый известный в стране
мастер по холодному оружию кочевников Мейрхан АБДРАХМАНОВ (на снимке) провел первую в жизни персональную выставку. Но не кинжалов и сабель, а спокойной, как нервы Будды, живописи. Для стимуляции творческого процесса супруга Мейрхана даже закрывала его в квартире на целый день - не имея возможности воспользоваться дверью, художник выходил в мир через картины.Отметить тридцатилетний юбилей творческой деятельности логичнее, наверное, было бы экспозицией национального холодного оружия, но у мастера нет ни одного клинка - все разошлось по заказам. Абдрахмановские сабли есть в музеях, частных коллекциях и даже в резиденции президента. Только у самого Абдрахманова их нет.
- Одну саблю я делаю полгода, а за это время могу написать дюжину картин, - говорит Мейрхан-ага. - При этом сабля уходит из рук тут же, а большинство полотен остается. Поэтому сделать персональную выставку - а ее пора было делать - я мог только из живописи.
Кроме того, в работе кистью больше свободы. Произведение из металла нужно изначально видеть полностью, ты его потом, после сборки, не поправишь. А холст можно переписать или изменить под собственный настрой.
По сути дела, я провел две выставки: одну в Талдыкоргане, другую в родном селе Мухры. Подарил землякам несколько картин. В школу отдал, детсад, галерею...
- Кстати, недавно прошла сборная выставка Союза художников Казахстана. Ваше мнение?
- Я ее не видел, но, судя по отзывам коллег, ничего не потерял. Дело в том, что экспозицию готовило руководство союза с точки зрения своих корпоративных идей. Неугодные художники остались за бортом. Мне, например, предложили участвовать в выставке за два дня до ее открытия. Мы отправили фотографии своих работ по электронной почте, как и было определено. Но их просто не приняли без объяснения причин. То же самое случилось с другими художниками, которые были вне интересов “масонской ложи”. А все из-за того, что группа товарищей, получившая в свое время образование в России, с пренебрежением относится к нашему национальному искусству. Они, видите ли, “дворяне”. Все время доказывают, что получили фундаментальное образование в русской школе живописи. При этом мало кто из них стал действительно мэтром нашего искусства, внес свою лепту в развитие отечественной культуры. А чем больше бездарей, тем они сплоченнее, тем больше тормозят развитие других.
В общем, выставка получилась очень слабая. А потом всего два художника - Канат Ибрагимов и Молдакул Нарымбетов - показали, как надо делать вернисажи. С большой задачей, с актуальной проблематикой. А люди, которые умеют поднимать проблемы, двигают искусство, - “масонам” нашим они нужны?
- Абдукарим Иса, получивший золотую медаль на фестивале во Франции, сетовал, что союз даже объявление не повесил о его победе. - Я же говорю: полное “масонство”. Если бы Абдукарим был из их когорты, они бы его вознесли до небес.
Было и такое, что Астана сделала заказ, руководство союза отправило более 20 “своих” работ по пред-
оплате, а потом едва ли не половина картин была возвращена со скандалом.
Когда на площади Республики поставили монумент Независимости, это был символ того, что мы в искусстве возвращаемся к сакскому стилю. Это большая, высокая школа. Но тему просто затоптали, и она не получила развития.
- Вам не кажется странным, что пока съезды и пленумы Союза художников все время обсасывают одну и ту же тему распила имущества, искусство страны катится черт-те куда? Возьмите его монументальную часть, самую наглядную. Это разве не проблема, достойная обсуждения творцами?
- Было дело, выступали скульптор Ескен СЕРГЕБАЕВ, президент Академии художеств Лаура УРАЗБЕКОВА, наш уважаемый аксакал Абдрашит СЫДЫХАНОВ. Но никто эту тему не стал обсуждать. А один искусствовед-аксакал вообще сказал, что это высокое искусство. И какая после этого может быть “инвентаризация искусства”? Инвентаризация убогости разве что.
Как у нас ставятся памятники и проводятся конкурсы? В казахском обществе есть одна большая болезнь. Я ее с детства наблюдаю. Вот большой той, ставят двух мальчиков бороться. Пацан, который имеет большую поддержку присутствующих, падает. Его тут же поднимают, и по новой. Второй мальчуган опять валит противника, но выскакивает шустрый дядька и снова поднимает своего. В результате премию на двоих разделят. Такая вот здоровая конкуренция. И потом уже сильный спортсмен ищет себе подходящую крышу.
- Художник из среднего поколения Марат Бекеев говорил, что опасается за будущее искусства - он не видит талантливой, конкурентоспособной молодежи.
- Это субъективное мнение. Каждый художник - это вещь в себе, и каждый льстит себе, думая, что он последний в своем роде. Но деградация все же есть, и связана она с догматом материального. Например, мой коллега делает вычурное оружие кочевников. Я ему говорю: “Не делай авторскую работу, у сабли кочевника исторически сложилась матрица. Ты что творишь, что за отсебятина?!”. Он отвечает: “Маке, моим детям кушать надо!” Или вот этот “Аул ремесленников”, который возят туда-сюда. Ну такая лажа! На уровне африканизмов. Есть вещи сувенирного плана. Но существует и высокое искусство, которое нужно доводить до уровня коллекционной ценности. А в этом ауле всего два или три художника по образованию. При этом все твердят о наследии предков, творческих муках... Художник должен быть скромнее. За него должны говорить его вещи. А если мастер языком опережает свое творчество, это просто несерьезно.
- Вы участвовали в создании фильма “Кочевник”. Это серьезно?
- Меня позвали. Западный консультант спрашивает меня: “Вы сделаете легкое оружие?” - “Сделаю”. - “А можете сделать сабли из стали легче, чем алюминиевые?” Я ответил: “Дорогой, удельный вес металла не я и не ты создал, а Всевышний”. И ушел.
Тулеген БАЙТУКЕНОВ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
