День сурка

В правительстве опять занялись моделированием ситуации, пытаясь разработать два плана экономического развития страны исходя из ценовых изменений на мировом рынке нефти. До сентября Министерство экономики и бюджетного планирования должно вынести на заседание правитель­ства пессимистический и оптимистический сценарии развития мировой экономики.

В первом случае имеется в виду низкая стоимость барреля нефти - в пределах $40. При оптимистическом сценарии баррель нефти должен стоить около $70. Вроде бы похвальная предусмотрительность, если бы не ощущение того, что оба сценария являются пессимистическими.

Во-первых, в очередной раз подчеркивается ущербность казахстанской экономики, которая как была сырьевой, так и остается. На это даже иностранные инвесторы указывают. Взять хотя бы недавнее заявление президента Американской торговой палаты в Казахстане Кеннета Мака, который без всяких сантиментов сказал, что иностранные инвестиции в Казахстан обусловлены только наличием в стране углеводородов. Более того, по его мнению, компании из Китая, Европы или США уйдут, как только кончится нефть, поэтому надо сейчас уже создавать то, что заставит их остаться на этом рынке. Но президент Американской торговой палаты пока не видит компаний, которые пришли бы и строили современную инфраструктуру, принося новые налоги. Может быть, членам нашего правительства стоить закрыть глаза и представить, что у Казахстана никогда не было и не будет ни нефти, ни газа, ни урана, ни меди? Как показывает опыт того же Сингапура или Малайзии, в таких условиях мозги у государственных мужей работают лучше и инновационная экономика создается быстрее. Вот и Всемирный экономический форум (ВЭФ) на днях опубликовал рейтинг открытости национальных экономик, который можно рассматривать одним из критериев оценки инвестиционного климата РК. Ее показатели оказались несколько хуже, чем у других государств постсоветского пространства. Республика оказалась на 93-м месте из 121.

Во-вторых, даже если нефть будет стоить $300 за баррель, рассчитывать на мощный экономический рывок вряд ли получится. Как показывает практика, прямой связи между двумя этими явлениями у нас никогда не было. Это особенности номенклатурной экономики, где акцент делается на максимизацию государственных расходов, которые обогащают кого угодно, но не рядовых граждан Казахстана, идут куда угодно, но не на развитие государства. Ведь у нас даже в рамках антикризисной программы умудряются нагреть руки, о чем говорят результаты проверок Счетного комитета, который выявил злоупотребления при использовании денег, выделенных из Национального фонда. Учитывая то, что правительство Казахстана не исключает в августе второй волны глобального экономического кризиса, антикризисные меры обогащения отдельных чиновничьих представителей нашего общества, судя по всему, будут продолжены.

И все это напоминает хождение по кругу, которое, может быть, и создает ощущение движения, но не двигает нас вперед. Можно согласиться с тем мнением, что это порождает два основных риска. Во-первых, риск потерять время на актуализацию темы кризиса, т.е. поймать день сурка и заниматься вечным решением сегодняшних проблем, чем сейчас тета нашей республики. Тем более что желающих предложить свои посткризисные проекты довольно много, например, это пытаются делать Россия или Китай.

Досым САТПАЕВ, политолог