Наверх вы, товарищи

Когда в октябре 2003 года арестовали Ходорковского, мы как раз поехали с женой на Автозаводскую покупать зимние ботинки. Была суббота или воскресенье. Ботинки понадобились жене, она за ними и отправилась, как доехали, а я остался в машине слушать радио, и тут передали новость о захвате Михаила Борисовича.

Начали мы с коллегами перезваниваться, обмениваться впечатлениями. И я навсегда запомнил, как один из позвонивших в ответ на мои слова о том, что - ну да, посадка на сто процентов политическая, но этот парень и сам поступал не по закону, а по понятиям, и сам эти понятия нарушал; он не просто крал большие деньги, как другие олигархи, но скупал Госдуму оптом и, кажется, всерьез намеревался, став президентом, слить американцам российское ядерное оружие - на эти мои слова коллега ответил, что, во-первых, про американцев это полный бред. В худших традициях газеты “Завтра”.
А во-вторых, сказал он сгоряча (в тот день многие горячились), если и не бред, - ну и что?! Когда-то нужно выбить из России эту дурь, эту хамскую манеру вечно куда-то ломиться и грозиться ракетами, вместо того чтобы решать свои внутренние проблемы. Если этого не прекратить, тут просто настанет трындец. Полный и окончательный.

- С Ходорковским у нас могла бы получиться вменяемая европейская страна, - кричал в трубку мой бывший сослуживец, - в которой начальники так не воруют, в которой полиция - это полиция, а не бандитская шайка, суды - это суды, и дороги - это дороги!

В это время вернулась моя жена без ботинок. В том смысле, что старые никуда не делись, но выбрать новые не удалось, хотя обошла она все ряды, и поэтому настроение у жены было сдержанно скептическое. Я закончил разговор по телефону и поделился с женой новостью про Ходорковского.
Она рассудительно ответила, что лучше уж эти, чем те, и что, наверное, имеет смысл еще съездить на Савеловскую. В 2003 году там был неплохой, хотя и недешевый, вещевой рынок.

И вот на дворе март 2009 года. Много воды утекло. Мы с женой успели родить себе сына. Ходорковский сидит, он оказался крепким орешком. Российское начальство все эти годы продолжало безудержно воровать, милиция и суды становились все отвратительнее, как и дороги, хотя в улучшение начальства, дорог и милиции засаживались огромные деньги. Поперек России так и лежит на боку сельское хозяйство, не решен хотя бы на четвертушку квартирный вопрос, и вообще ничего толком не сделано за отпущенный стране благополучный срок.
Теперь вот пришел мировой кризис. “Вменяемые страны” температурят, а в России, похоже, на самом деле настает трындец. Окончательный он или нет?
Может, и не окончательный.
Нельзя же отвергать с порога тот вариант, что каким-то чудом, по воздуху, нам удастся перелететь пучину. После того как к осени текущего года (это среднеоптимистический прогноз) у правительства кончится валютная заначка, а конца-краю мировому шторму еще не будет видно. И не выйдут на российские улицы оголодавшие толпы в сотни тысяч человек. Или выйдут, но убоятся ОМОНа (наверное, как раз такой поворот событий имел в виду нацлидер, говоря, что мы непременно “удержим ситуацию”). Не зашатается в отсутствие денег “вертикаль”, и страна не развалится по тем трещинам, какие давно обозначились: Кавказ, Дальний Восток, Татарстан, потом Урал. Простите, если кого-то забыл.

И никогда не замаршируют по Среднерусской равнине, спасая мировое сообщество от последствий обрушения ядерного колосса, солдатики ООН и тем более солдатики НАТО, попутно “задирая юбки симпатичным русским девкам и разбрасывая из карманов марихуану и зерна демократии”, - как сформулировал перспективу один наш отставной подполковник, живущий в Вене.
Бородатые воины Аллаха не дождутся своего часа и не приедут получить должок в российские города, откуда к тому времени сдрызнет начальство.

Вообще, ни одна из страшилок не сбудется.
Может такое произойти?
Может! Если русская щука не сдохла, то все обойдется. Как уже не раз обходилось. И опять наша спасительница будет сверкать глазом в полынье, а печка по-щучьему велению, Емелиному хотению (верное распределение полномочий между федеральным центром и регионами) начнет рассекать по белому снегу. На зависть иноземцам. Временами слегка на них наезжая, дабы не забывались, или просто для куражу.
И работать мы продолжим только в охотку, а горшочек снова будет варить халявную кашу. Ну да, он немецкий, я помню. Однако немцам в качестве нацидеи не подошел, остался у них в детском фольклоре. А наша печка летала наяву в последние восемь лет чисто порше кайен, и горшок варил как ненормальный. Почему не вернуться к этим временам?
Например, вместо подешевевшей нефти мы станем продавать за границу чистую воду и снова заживем. Борис Грызлов уже рассказал недавно, что “ не только нефть, лес, но и вода - достояние России. В мире растет спрос на пресную воду, и мы должны формировать предложение”.

Вдруг на самом деле срастется?
Опять повалят в страну миллиарды. В дома россиян вернется уютная дремота, под телерассказы о величии наших предков и нас самих. Весь мир, потея и тупя глазки, выстроится в очередь с кружками и бидонами. А мы, наливая туда из мерного ковшика и принимая хрустящие бумажки, будем спрашивать, задумчиво и не зло: ну что, ребята? Помогли вам высокие технологии и протестантские трудовые доблести? Небось, плохо без водички-то?
И они, глаз не подымая, согласно кивают: верно, верно, кормилец. Плохо нам без воды.
А потом, как влага в Байкале иссякнет, мы еще чего-нибудь продадим.

Эх! Так бы и ехать, песни петь - да каша заканчивается и со щукой непонятно. До той поры, пока Государственная дума наладит продажу иностранцам альтернативной жидкости, многие россияне просто не доживут. Помрут от голода. И не факт, что здешняя вода вообще кому-то понадобится. Есть же еще Антарктида.
Не закладывая в прогнозы чудес, придется признать, что перспективы у страны в этот раз очень неважные. Скорее всего, мы доигрались.

Слишком многое неудачно совпало с этим мировым кризисом.
Никогда раньше в истории России правительство и купечество так много и слаженно не казно-крадствовали. А подавляющая часть населения (пусть даже в силу меньшей, чем теперь, осведомленности) никогда раньше не относилась к этому столь хладнокровно. В последнее время, нагоняя вместе с другими экономическими публицистами тоску на удалых российских читателей своими разысканиями на тему проваливающихся нацпроектов и госпрограмм, автор неоднократно сталкивался с виртуальным вопросом из зала: ну пилят люди бабки. Раз есть возможности. Тебе что, завидно?
А премьер у нас так тщательно подбирал под себя президента, что теперь страну возглавляет хороший человек, который ничего не может. Чтобы подвинуть ту же коррупцию или обеспечить выполнение самой завалящей госпрограммы, в России и в спокойное-то время требовался начальник сильно побрутальнее Дмитрия Анатольевича. В штормовую же погоду эти нахмуренные бровки не просто вызывают досаду, но все отчетливее обозначают коллапс управления и грядущую катастрофу.

Наконец, роковую роль может сыграть то обстоятельство, что Москва - не Россия. Даже когда у миллионов нестоличных граждан из еды останется только проросшая картошка, сигналы об этом еще какое-то время не будут восприниматься внутри МКАДа, где худо-бедно происходит осмысление проблем, их вербализация, а затем вырабатывается реакция.
Вырабатывающие реакцию замеряют градус проблемы по собственному самочувствию. По чьему же еще замерять?
При таком устройстве нервной системы (правы ведь патриоты: страна это не территория с населением, а живой организм), когда у российской головы все отдельно - челябинская, казанская, рязанская улицы, оголодав и не дождавшись реакций от центра, начнут биться в конвульсиях, сшибая, как хвост дракона с отъехавшей крышей, мосты и башни.

Тут благонамеренный читатель скажет: одну минуту. Это еще вопрос, где раньше начнут сшибать мосты. За границей тоже серьезнейшие экономические проблемы. Там у них останавливается производство, идут массовые увольнения. Мы это видим в программе “Вести”.
Однако в чудесной программе не разъясняют, что между “там” и “тут” есть некоторые отличия. Примерно как между ОРЗ и циррозом печени в последней стадии.
Надо, например, отдавать себе отчет, что США, Канада, страны ЕС встретили кризис без запущенных проблем инфраструктуры, с качественным, а не рассыпающимся жильем и с высокоразвитым, а не доведенным до ручки аграрным сектором. У нас же эти заросшие лесом миллионы гектаров пашни, прогнившие коммунальные трубы и ветхие “хрущовки”, построенные в 50-е годы прошлого века и рассчитанные на три-четыре десятилетия, “выстрелят” в ближайшее время так, что мало никому не покажется.

Да уже выстреливают: вон даже программа “Вести” рассказала, как полыхнул и сгорел старый многоквартирный барак в Астраханской области. Погибли 16 человек. Рядом стоят еще три десятка деревянных бараков, из них давно полагалось переселить жильцов, сотни семей. Но куда их девать? Некуда. И так по всей стране. Это и есть, если кто еще не понял, зримое воплощение нацпроекта “Доступное и комфортное жилье”.
Что касается собственно антикризисных мер: один тот факт, что в менее беззаботных государствах уровень коррупции раз в десять ниже, чем в России (этого никто из отечественных начальников не оспаривает), вносит коренные отличия в стратегию и тактику преодоления кризиса. Выделенные на борьбу с ним деньги там доходят по назначению в течение недели, а у нас застревают на месяцы в банках. Или вообще выводятся за границу. Что делает многие отечественные меры “по оказанию помощи реальному сектору” не просто бессмысленными, а вредительскими.

Вменяемые правительства держат в узде монополистов, поэтому инфляция в Евросоюзе и США по итогам текущего года ожидается в районе нуля (если не верите мне, спросите у Кудрина), а не в районе 15-20 процентов, как у нас.
Цены на еду, одежду, коммунальные услуги по отношению к зарплатам, пенсиям и пособиям в этих странах - в три, пять, а то и в семь раз ниже, чем в России. Самый обездоленный кризисом американец всегда сыт, обут и одет.
В Германии семья из четырех человек, живущая в квартире площадью менее 85 кв. метров (это немецкий минимум), даже потеряв работу и отполучав в течение года пособие по безработице, имеет после этого постоянную ежемесячную помощь от государства в размере 1700 евро. Из которых около 500 евро составляет компенсация коммунальных расходов, примерно 900 - собственно пособие и 300 евро - дополнительные выплаты на двух несовершеннолетних детей.
Это самый нижний уровень, дно немецкой бедности. На таком “дне” можно спокойно попивать пиво и дожидаться окончания шторма.

В энергетической сверхдержаве России при одинаковых с Германией ценах на продукты средняя семья, потеряв работу и собрав все нужные бумажки, какое-то время будет получать на двоих супругов пособие 8,8 тысячи рублей (это 195 евро по сегодняшнему курсу), а дальше она будет получать шиш с маслом.
И когда детям в этой семье нечего станет есть, у их родителей, думаю, все-таки проснется интерес к общественно-политической проблематике. Например, они захотят разобраться, действительно ли национальный лидер сбондил у вверенного ему населения 40 миллиардов долларов (на которые можно кормить всех детей страны в течение года) или же это клевета ядовитая. История про загадочную компанию “Гунвор” вымахнет из интернет-дискуссий на широкие площади и взовьется над ними выше и страшнее астраханского пожара.

Если щука и в этот раз не приплывет, нам придется быть готовыми ко многому. Например, к тому, что сытый, хорошо экипированный и обученный ОМОН с ситуацией на площадях не справится. Где-нибудь в Екатеринбурге толпа один раз подомнет отряд “космонавтов”, отрывая им руки и ноги, а в других городах, узнав об этих неприятностях, служивые на толпу не попрут. Откажутся выполнять приказ или попросту разбегутся. Потому что умирать лютой смертью за зарплату и премию, защищая кремлевских уродов, стремно, а насчет “выполняя долг”…
Перед кем долг? Перед “Газ-промом”?
После этого, если опять не случится чудес, по стране может покатиться бессмысленный и безголовый бунт. Эпизодами в нем станут, как уже предсказали специалисты по социальным проблемам, десятки и сотни локальных погромов, захватов мэрий и областных администраций. Наверное, в каждом районе будут возникать местные Махно и атаманы Ангелы.

После чего на Западе естественным образом появится мысль о необходимости спасения этой несчастной страны под эгидой ООН. Разваливающуюся на части Россию с дичающим населением, беспомощной центральной властью, ядерным оружием и конфликтами между отделившимися регионами захотят взять под контроль те страны, у которых все неплохо с дорогами и сельским хозяйством. Их устремления поддержат все члены международного сообщества, кроме Венесуэлы.
В самой России найдется немало людей, которые с пониманием и даже облегчением воспримут такой вектор развития. Потому что - сколько можно? Порядка ж нет, как нет. А земля велика и обильна, приходите, вам понравится.

Думаю, что процентов 20-30 россиян, если проводить не только репрезентативный, но и надежно безопасный для ответчиков опрос, признают допустимой подобную… как бы это… временную опеку.
Очень важно, конечно, как “опека” будет преподноситься. В какой стилистике. Можно ведь сказать: “рыжая девка дрожит”, а можно - “златокудрая дева трепещет”. Но проблем со стилистами не предвидится: российские бойцы идеологического фронта так натренированы жизнью, что готовы при перемене векторов обслужить хоть Бату-хана. Выдерживая на лице все необходимые оттенки “для своих”.
Альтернативой такому развитию событий может стать осмысленный бунт. Он возможен в случае, если Россия пока еще действительно живой организм. Тогда в стране способна налиться грозной силою великая русская антикризисная идея - насчет Перераспределения Национальных Богатств.

Вообще говоря, если бы российские миллиардеры оказались хоть сколько-нибудь благодарными людьми, они давно бы поставили в центре Москвы конный монумент “Три богатыря”, сваяв Михаила Булгакова, Владимира Бортко и актера Толоконникова в самом героическом виде. Давно заслужили. Их Полиграф Полиграфыч в поте лица, like a dog, работал на молодой отечественный капитализм. Во все девяностые годы, да и в “нулевые”, чуть где заходил ученый разговор - допустим, академик Дмитрий Семенович Львов начинал разъяснять общественности, что уровень российских зарплат по отношению к уровню прибылей российских буржуев занижен минимум в два-три раза и что такого свирепого капитализма в цивилизованном мире нет уже лет сто пятьдесят - как сразу общественность хором вспоминала Полиграфыча:
- Вы что же, предлагаете все отнять и поделить?
Шариков закрепился в мозгу у той части населения, которая зачем-то читает книжки, даже глубже “осетрины второй свежести”. Он у них в том отсеке, где великий русский поэт - Пушкин и домашняя птица - курица.
На самом деле идея социальной справедливости гуманная и светлая. Она почти так же хороша, как оппонирующая ей либеральная идея, согласно которой каждый человек должен много и честно трудиться, не ныть и рассчитывать в первую очередь на себя, а не на государство. Вообще на свете много расчудесных идей. Вся проблема в том, что у нас они воплощаются с чрезмерным энтузиазмом и амплитудой во всю ширь мироздания.

Автор уже не так чтобы слишком молод, поэтому хорошо помнит, насколько к середине 1980-х достал всю страну “реальный социализм” с его “равенством в нищете”. Эти пустые полки магазинов и эти шамкающие по бумажке кремлевские старцы. Мы страстно хотели перемен! Чтоб были не только государственные, но и независимые газеты, частные кафе и крестьянские фермы. Примерно как сейчас в Белоруссии.
Однако никто же не думал, что страну откачнет в такие дали. Что маятник истории унесет бывшее государство рабочих и крестьян далеко в противоположную сторону, в дикий первобытный капитализм. Который за последующие годы так и не стал в России хотя бы немного домашним. Была надежда, что к концу второго десятилетия насытится зверь, помягчает, но он все жрал в три горла и наливался салом, а с приходом мирового кризиса оборзел окончательно. Во всем мире цены от кризиса стали падать, а у нас - еще быстрее расти. На фоне безработицы, тотального обнищания масс и растущей вследствие этого обнищания политической грамотности населения.
Если начальство с купечеством так и не одумаются (сохраняется малюсенький шанс) или кризис в ближайшее время сам собою не рассосется, то ситуация дойдет до крайней точки, а потом русский маятник, больше похожий на гирю, понесет обратно в социализм. Просто по законам физики. Найдутся новые вожди, вспомнятся боевые пролетарские марши.

В третий вариант, вегетарианский - созыв Учредительного собрания через свободные выборы и последующее формирование многопартийного парламента, который постепенно, тормозя и спотыкаясь, выведет страну к нормальному развитию, - совсем не верится. То есть вариант-то хороший, но для нас гораздо более фантастический, чем прибытие Счастливой Щуки в район Большого Каменного моста. Для сколько-нибудь успешной реализации парламентского плана требуется наличие в стране взрослого трезвого населения, а у нас население молодецки-удалое, хотя, к счастью, не повсеместно. Тут ничего не поделаешь.

Но, может, все же обойдется без революций и восстаний? В 90-е ведь обошлось.
Однако давайте вспомним: тогда повсюду наблюдался предпринимательский азарт. Да, многие люди постарше с самого начала проклинали спекулянтов и жуликов, но народ помоложе рвался попробовать себя в новой жизни. На каждом шагу создавались компании, фирмы и фирмочки, “челноки” мотались за товаром, отстегивали рэкетирам, но на хлеб с маслом и даже с икрой оставалось. Одни рыночные энтузиасты в последующие годы обломались, но многие другие зацепились и поднялись.
Сейчас никакого азарта нет. Есть тотальное разочарование и злость. Эксперты едины во мнении, что по части перспектив малого бизнеса (теоретически он мог бы абсорбирвать большое количество безработных) сегодняшняя картина разительно отличается от 90-х в худшую сторону. Потеряв работу на заводе или в рекламном агентстве, в малый бизнес не воткнешься: там все давно поделено, контролируется чиновниками, и “входной взнос” такой, что мама не горюй.

При этом надо отдавать себе отчет, что если страну действительно понесет влево - то, как водится в России, маятник пролетит не только точку равновесия, но и зону вменяемости, уйдет далеко на другую половину, туда, где опять “реальный социализм” и очереди за синими непотрошеными курами. Если смотреть на все это отстраненно, с точки зрения широкой исторической перспективы (попробуйте, кстати: может у вас получится), то есть надежда, что все же амплитуда в этот раз будет не та, что в 1917-м, социализм окажется с более или менее человеческим лицом, а капитализм в следующий раз вылупится не таким свирепым. Европу вот так же мотало сто пятьдесят-двести лет назад, с медленно затухающей амплитудой.
Если же ситуация дойдет до края, до голодных детей и после этого русский маятник никуда не понесет, значит, это уже не страна, а территория. Можно будет выключать свет и с выключенным светом дожидаться кого угодно: американцев, китайцев, талибов, своих отечественных абреков.
Мисюсь, где ты?

AПН (Агентство политических новостей), Москва
Виктор ШАЦКИХ, публицист
Графика Владимира Кадырбаева